Элизабет Деланси - Нечаянная любовь

Старик уселся на расшатанный стул, положил ружье на колени.

— Я не могу уехать. В горах полно захватчиков. Видно, подкрадывающиеся к шахте захватчики богатых участков стали навязчивой идеей Ролли.

— Когда ты последний раз делал представление на свой участок?

Ролли задумался.

— Не могу точно вспомнить. Как раз перед тем, как Диггер решил полезть к змеям. Они его закусали до смерти.

— Ты купил патент?

— Нет, сэр. Хотя зарегистрировал. Прямо в округе.

Гилберт сдвинул шляпу на лоб и почесал затылок.

— Если ты не платишь сто долларов в год за свой непатентованный участок, его может закрепить за собой любой старатель! И без особых хлопот! Тебе это известно также, как и мне!

Ролли перестал раскачиваться на стуле и угрожающе заявил:

— Я пристрелю любого мерзавца, который посмеет сюда сунуться!

— Глупо! У него будут все права!

Ролли сидел, не двигаясь, запустив в бороду пальцы с распухшими суставами. Гилберт с грустью наблюдал за стариком. Когда-то Ролли был сильным, смекалистым мужчиной. И великодушным. Он всегда укрывал Гиба у себя, если у того случались неприятности.

— Я не хочу, чтобы тебя повесили за убийство!

— Меня это не волнует нисколько! Никто не получит мой участок!

— Его получу я. Слышишь, Ролли?

— Хм?..

— Я займусь участком. Мы будем вести дело вдвоем. Думаю, что здесь есть богатые жилы! Они ждут нас! Ты согласен?

Ролли беззвучно пожевал беззубыми деснами провалившиеся губы.

— Не знаю. Здесь полно змей. Целое гнездо. Они закусали до смерти Диггера.

— У меня есть мыслишка, как избавиться от змей.

— Не желаю никаких охотников! — заявил старик. — Нет, сэр. Сначала мы устроим охоту на змей. А затем появятся мерзавцы, которые захотят отобрать мой участок! Любой, кто попробует сюда сунуться, получит порцию свинца на завтрак!

Гилберт сел на кровать.

— Ты знаешь Чарли Суна?

— Китаец? У него магазин с красным цыпленком, висящим в окне.

— Он самый. Торгует травами и настойками. Делает змеиную мазь и рассказывает, что ей можно лечить все. От женских недомоганий до ревматизма. Он продает яд в Сан-Франциско по четыреста долларов за пинту[7]. — Гилберт замолчал, пристально глядя на Ролли. — Ты знаешь, что на Чарли не действует змеиный яд?

Ролли открыл рот, изумленно уставившись на гостя. Эти слова произвели на старика сильное впечатление.

— Правда?

— Да. Он позволяет змеиным детенышам кусать себя и потом безболезненно переносит укусы взрослых змей.

— Наверное, так делают все китайцы!

Ролли очень заинтересовался. И Гилебрт продолжал:

— Могу поспорить, что Чарли с удовольствием придет сюда, чтобы расправиться со змеями!

Лицо Ролли стало непроницаемым, пальцы вцепились в ружье.

— Не хочу, чтобы сюда приходили китайцы!

— Послушай, Ролли. Чарли придет сюда, чтобы достать змей и сделать из них мазь! Ему не нужен твой участок. Ему нужно поймать змей и получить из них масло!

— Никаких китайцев!

Гилберт тяжело вздохнул. Упрямство и тупая непреклонность Ролли начинали здорово раздражать.

— Когда ты слышал, чтобы китаец отобрал землю у белого?

Ролли надолго задумался, потом сказал:

— Ты прав, Гиб. Такого не случалось никогда.

— Правильно: никогда.

Гилберт выпил еще несколько глотков остывшего кофе и помолчал, давая возможность старику потеребить спутанную бороду и все хорошенько обдумать.

— Черт побери, Гиб! Думаю, что ты прав! — согласился, наконец-то, старик после непродолжительного раздумья. — Конечно, плохо, когда бездействует отличная шахта только из-за того, что в ней поселились змеи. Тем более, что китаец хочет их сварить.

— Я рад, что ты все правильно понял, партнер! — Гилберт поднялся. — Скажу Чарли, что ты согласен. Наверняка, он обрадуется.

— Послушай, Гиб, — Ролли снова забеспокоился, — я не хочу, чтобы здесь копали. Особенно, возле хижины Диггера.

«Вот где деньги! — понял Гилберт. — Видимо, закопаны в земле. Тридцать или сорок тысяч долларов. Достаточная сумма, чтобы обеспечить себе безбедное существование не на один год!»

— Даю слово, старина.

Прежде, чем уехать, Гилберт развел огонь в печи, немного прибрал в хижине, принес воды из родника. Возвращаясь в Стайлз, поздравил себя с тем, как удачно у него все складывается. Еще немного времени и усилий. Он покорит принцессу, и она сама выложит деньги на его предприятие!

Как только Джулия раскошелится, он сгребет денежки и — поминай как звали! Однако он не возьмет все ее деньги. Пятьдесят-шестьдесят тысяч, может быть — семьдесят пять. Свою долю. Конечно, на эти деньги по-королевски не заживешь, но концы с концами можно свести.

И все же, ему было немного не по себе от того, что в эту историю он втянул еще и Ролли. Старика очень взволновала возможность открыть шахту на «Змеиной Скале». Он пытался успокаивать себя размышлениями о том, что Ролли больше нуждается в человеке, который будет присматривать за ним, чем в руднике, приносящем прибыль. И решил переехать в лачугу Диггера, готовить для Ролли приличную еду и прибирать в его конуре. А если сможет пронюхать, где закопаны деньги, то однажды ночью выйдет и выкопает их. И положит в банк, а старика устроит в Стайлзе, где за ним будет ухаживать Сарабет.

На город уже опускались сумерки, когда Гилберт вернулся. Радушным светом сияли окна домов и уличные фонари. Веселая мелодия, исполняемая в салуне, соблазняла зайти, выпить несколько глотков виски, закурить. Но еще больше ему хотелось поехать к Джулии. Он представил ее суетящейся у плиты, щеки у женщины раскраснелись от печного жара. Она готовит ужин. В доме тепло, уютно… После ужина они сядут в гостиной на диване. Он будет смешить ее, рассказывать забавные истории, глядеть в прекрасные, полные восхищения глаза.

Мысль была чересчур соблазнительной, но сегодня молодой человек решил воздержаться. Женщины симпатизировали ему. Когда появлялась возможность и желание, он всегда пользовался женским расположением сполна. Однако испытывал крайне неприятные минуты, когда женщины начинали выть, словно сирены, стоило ему оставить очередную поклонницу. Если он поведет себя слишком решительно с Джулией, все сложится точно так. В этом Гилберт был уверен точно также, как и в том, что Бог создал Моисея.

Конечно, он понимал, что обмануть, забрать деньги не совсем красиво. Но у него не было ни малейшего желания оставлять ее с разбитыми надеждами и болью в сердце!

Всю ночь шел нудный холодный дождь. Под утро в воздухе закружились редкие снежинки. Гилберт появился в доме Джулии к семи часам. Он зашел в кухню, поздоровался с хозяйкой, а потом отправился в сарай, чтобы разбудить Мосси.