Кимберли Кейтс - Украденные небеса

Норе следовало бы обрадоваться его откровениям и испытать облегчение, поскольку он, как выяснилось, не представлял для нее опасности. Но ничего подобного не произошло, напротив, слова сэра Эйдана обожгли ее, словно огнем. Вскинув подбородок, она с невозмутимым видом подошла к кровати, где лежал ее пеньюар из серебристого шелка. Повернувшись к Кейну спиной, Нора накинула пеньюар на плечи и затянула поясок. Обернувшись, сказала:

— Поскольку у вас нет желания польститься на мои прелести, сэр Эйдан, предлагаю вам покинуть мою комнату, пока вы не погубили мою репутацию.

— Черт побери, нам надо поговорить. Мы должны сейчас же во всем разобраться и покончить с этим раз и навсегда.

Она взглянула на него с удивлением.

— Покончить? С чем вы хотите покончить?

— Мы должны решить, что нам делать с этим недоразумением.

Нора пожала плечами:

— Нам нечего решать. Я завтра уезжаю.

— Я тоже на это рассчитывал, пока ко мне не пришла дочь, чтобы умолять… — Эйдан помрачнел и принялся расхаживать по комнате. Наконец вновь заговорил: — Мисс Линтон, я даже не представляю, как вам все это преподнести, поэтому рискну сказать напрямик, чтобы узнать ваше мнение. Вы, должно быть, уже заметили, что моя дочь невероятно упряма и своенравна. Настоящая маленькая бестия… Но у меня никого нет, кроме нее. А она… По какой-то необъяснимой причине она вбила себе в голову, что нуждается в матери.

Нора на секунду зажмурилась, вспомнив о собственных страданиях в возрасте Кассандры. Тогда ей нестерпимо хотелось поскорее стать взрослой и в то же время иметь возможность зарыться лицом в мамины юбки и выплакаться вволю, поведав о своих печалях, страхах и сомнениях. Хотя от матери ее отделял всего лишь коридор, расстояние значения не имело — Корабет Линтон Фарнсуорт всегда была так же недостижима, как луна на небосводе.

— В желании вашей дочери нет ничего странного. Она, вероятно, очень тоскует по матери. Они были близки с ней?

— Близки? — Кейн невольно усмехнулся. — Мать Кассандры была бессердечной эгоисткой. Она произвела дочь на свет и тут же постаралась забыть о ее существовании.

Нора ахнула и в изумлении уставилась на Кейна.

— Можно подумать, что вы ненавидели свою жену. А ведь наверняка вы очень ее любили.

— Любил? О да, поначалу я сходил по ней с ума. Меня приводили в трепет ее чувственные губы и ее роскошная грудь. К тому же многие лондонские аристократы с удовольствием перерезали бы мне горло, только бы затащить ее в свою постель. Особенно тешил меня тот факт, что ее глупая мать считала меня злобным змеем-искусителем, изгнанным из райского сада, ирландским демоном, стремившимся увлечь ее бесценную дочь в пучину порока. Бедняжка не догадывалась, что Делия относилась к числу женщин, обреченных доводить мужчин до безумия. В постели она была ненасытна.

Нора в смущении потупилась и пробормотала:

— Простите, я не должна была спрашивать. Я просто… — «Все последние часы я только и думала об этой женщине», — добавила она мысленно.

Кейн пожал плечами и проворчал:

— Не стоит извиняться. Меня никто за язык не тянул. Возможно, это мое единственное достоинство: я никогда не делаю попыток приукрасить правду о себе. Да, можете не опасаться, я никогда не стану выдавать себя за благородного героя.

— Каким бы вы ни были, меня это не касается.

— Касается, черт побери! Касается, если вы собираетесь выйти за меня замуж.

— В-выйти за вас замуж? — Нора инстинктивно попятилась.

Он посмотрел на нее с некоторым удивлением:

— А разве не для этого вы сюда приехали? Разве не для того, чтобы связать себя священными узами брака? Вы ведь именно этого хотели, не так ли? Когда вместе с Кассандрой вы задумали эту нелепую интригу…

— Это не интрига! — с горячностью возразила Нора. — Я искренне верила, что вам нужна жена. Верила, что вы на самом деле хотите жениться.

Кейн рассмеялся и проговорил:

— Брак для меня, мисс Линтон, все равно что чума. И вы должны меня понять. Трудно заставить человека жениться повторно после того, как он с трудом пережил один несчастливый брак. Я долго размышлял над сложившимися обстоятельствами и пришел к выводу: должен быть какой-то способ покончить с этим недоразумением. Покончить с наименьшими потерями для всех заинтересованных сторон.

— Сэр Эйдан, я…

— Помолчите и выслушайте меня до конца. Мне и так очень трудно говорить… Черт, нужно было сначала выпить еще стакана три мадеры, а потом приходить сюда. Но уже поздно.

— Вы пьяны?

— Судя по всему, не настолько, как мне хотелось бы. Но это поправимо. Вот только покончу с этим делом и… — Он скрестил на груди руки и заявил: — У меня есть к вам предложение.

— К-какое?.. Какое предложение?

— Кэсси хочет, чтобы вы остались, хотя девочки в ее возрасте сами не знают, чего хотят. Но я готов предположить, что она действительно может к вам привязаться. Если это произойдет, то я плюну на свои принципы и женюсь на вас.

Нора на несколько мгновений лишилась дара речи. Наконец пробормотала:

— Очень лестное предложение, сэр… Но, видите ли… Прошу меня простить, но я не могу принять ваше предложение.

Кейн выругался вполголоса.

— Мисс Линтон, поймите меня правильно. В моем предложении нет ничего лестного и романтического, и чем скорее вы избавитесь от своих нелепых заблуждений на сей счет, тем будет лучше для нас обоих. Я делаю вам деловое предложение, вот и все.

— Деловое, говорите?

— Да. Но прежде чем мы его заключим, я хочу убедиться, что вы правильно поняли мои условия.

— П-понятно.

— Наш с вами союз будет иметь формальный характер. У меня нет никакого желания пользоваться своими супружескими правами, и заводить других детей я не намерен. Менять свой образ жизни я тоже не собираюсь. Так что не потерплю от вас никаких упреков или жалоб.

— А в чем заключается ваш образ жизни?

— Когда я с Кассандрой, я веду себя, как ее отец. То есть забочусь о ней, балую и прочее. Когда же уезжаю из Раткеннона, то становлюсь совершенно другим человеком.

— Другим?

— Мисс Линтон, вы настаиваете на полной откровенности? — Он взглянул на нее с вызовом. — Что ж, слушайте. Например, на днях я за игорным столом обыграл семнадцатилетнего мальчишку — лишил его наследства. — Он поднес руку к свече, и на одном из его пальцев сверкнул изумрудом перстень. — Это кольцо принадлежало семье этого юноши со времен царствования Генриха VIII. Когда он поставил его на кон, чтобы вернуть проигранное, я завладел и кольцом.

Нора невольно вздрогнула.

— Я не хочу об этом знать.

— А синяк под глазом мне поставила одна танцовщица, — продолжал Эйдан. — Она запустила в меня вазой, когда я отказался провести с ней ночь. Я был бы рад ей угодить, но обещал Кассандре прибыть в Раткеннон в свой день рождения.