Мэри Патни - Шелк и тени

— Не могу сказать, что я интересуюсь развлечениями подобного рода, но, чтобы иметь полную картину о возможностях Лондона, не возражаю познакомиться с одним из этих мест.

Они приехали в Сохо и вошли в красивый особняк, хозяйкой которого была миссис Кембридж. Одетая в облегающее фигуру шелковое платье и боа, она с гордостью демонстрировала свою коллекцию: плетеные ремни, хлысты, плети, щипцы, скребницы, кочерги и прочие пыточные инструменты; в бочонках мокли березовые розги, а в дорогих вазах стояли букеты жгучей крапивы, которая могла быть использована по желанию клиента.

— С помощью всего этого мы можем поднять даже мертвого, — заметила хозяйка, разразившись веселым смехом.

Особой гордостью дамы было сооружение, которое она изобрела сама и называла «Шевалье Кембридж». Это было нечто похожее на дыбу, снабженную отверстиями, позволяющими с помощью острых ножей жалить тело клиента. Миссис Кембридж сама выполняла все операции, но на тот случай, когда клиент хотел быть исполнителем, содержала штат особ мужского и женского пола. Мужчины, чей интерес был просто познавательным, могли наблюдать за всеми действиями через застекленные отверстия, в стенах.

По мнению Перегрина, жизнь и без того была достаточно тяжелой, чтобы подвергать себя дополнительным испытаниям, но он оставил свое мнение при себе и молча поцеловал руку миссис Кембридж, так как в ее гордости за свой процветающий бизнес было что-то подкупающее. Она с уважением относилась к своей пыточной коллекции и не видела в ней ничего плохого. Это было ее ремесло, которое приносило хороший доход.

Очарованная таким отношением к ней со стороны Перегрина, она на прощание подарила ему журнал «Школьная учительница на службе у Венеры, или Березовый спорт».

Далее они ненадолго остановились в игорном доме, где обнаженные девушки играли в карты и на бильярде и клиенты могли выбрать любую из них. Здесь Велдон раздобыл две черные маски, и они отправились в бордель для гомосексуалистов.

Приехали туда в самый разгар свадьбы. Невестой был здоровенный усатый детина, по виду похожий на гренадера, а ее женихом — инфантильный джентльмен на целую голову ниже, чем его нареченная. Среди гостей циркулировали официанты, разнося шампанское. Их мускулистые тела были обнажены, и только маленькие фартучки прикрывали первопричинное место.

Перегрин с бокалом шампанского отошел в тень и с отвращением наблюдал за «свадьбой». Он с интересом отметил, что Велдон чувствует себя здесь как дома.

Перегрин мысленно поздравил себя с тем, что хладнокровно выдерживает все выпавшие на него за сегодняшний вечер испытания. В это время кто-то нежно дотронулся до его руки. Перегрин резко обернулся с таким свирепым выражением лица, что мужчина, принося тысячу извинений, сразу отступил. Перегрин, быстро овладев собой, попытался объяснить, что его резкая реакция была вызвана неожиданностью, но мужчина не захотел слушать и исчез в соседней комнате.

К счастью, Велдон, покрутившись с полчаса среди гостей, предложил ехать дальше.

— Самое лучшее я оставил напоследок, — сказал он, когда они разместились в экипаже. — Если вас там ничего не заинтересует, то не откажите в любезности немного меня подождать.

— Непременно, — ответил Перегрин. — Вы потратили на меня слишком много вашего драгоценного времени, я л.не могу отказать в такой малости. Какой способ любви из виденных нами сегодня вечером предпочитает английский джентльмен, когда остается в спальне со своей женой, такой, как, например, леди Сара Сент-Джеймс?

Он спросил это самым невинным тоном.

Велдон чуть не задохнулся от возмущения. Но что взять с иностранца, подумал он и терпеливо разъяснил:

— Ни один английский джентльмен не ожидает от своей жены ничего подобного. Мы заходим к ним в спальни на предмет нежных чувств раз или два в месяц. Многие приходят к своим женам только тогда, когда хотят иметь детей.

— Публичные дома наверняка очень доходный бизнес, — как бы вскользь заметил Перегрин.

— Если вы решили вложить деньги в этот бизнес, — сказал Велдон после холодного молчания, — то разрешите вам напомнить, что законы Англии запрещают мужчинам получать доход от проституции.

— Я уже говорил вам, что меня не устраивает каждодневная работа, какой бы привлекательной она ни была, — ответил Перегрин, стараясь казаться равнодушным. — Я задал этот вопрос из чистого любопытства. Так какой же лакомый кусочек вы приберегли для меня под конец?

— Заведение, которое специализируется на девственницах. Советую вам снова надень маску.

Велдон улыбнулся, и в полумраке кареты сверкнули его белые ровные зубы.

— Правительство не обращает внимания на обычные бордели, но заведения, подобные тому, куда мы сейчас едем, преследуются законом. Надо быть очень осмотрительными.

Спустя минуту Велдон заговорил снова, и Перегрин почувствовал, что вы возбужден.

— Ничто так не стимулирует, как девственница. Знать, что ты у нее первый, и обладать ею… — Велдон довольно рассмеялся. — Но я уверен, вы не хуже меня знаете, что это за удовольствие. Вы, наверное, слышали о мусульманских гаремах, где содержатся десятки тысяч девственниц и их владелец каждую ночь обладает одной из них?

— Ходят такие слухи, хотя сам я там не был.

Перегрин нисколько не удивился, что Велдон везет его в заведение, где торгуют детьми, и находит в этом высшее наслаждение. Он уже хорошо знал, что представляет собой этот мерзкий человек.

Карета остановилась, и Перегрин надел маску. Его ноздри уловили хорошо знакомый запах доков. Этот район был самым опасным в городе. Велдон тихонько постучал в дверь. Открылось маленькое окошко, чей-то глаз внимательно изучил их, и дверь открылась. На пороге стоял похожий на разбойника здоровенный детина. Похоже, все бордели Лондона нанимают на работу в качестве вышибал людей одного типа.

Хозяйкой заведении была миссис Кент; крепкая; высокая женщина с тонкими губами и жестким взглядом. По тому, с каким радушием она встретила Велдона, Перегрин понял, что тот постоянный клиент этого дома.

— Сегодня у меня для вас есть что-то особенное, милорд, — сказала хозяйка Велдону и, бросив многозначительный взгляд на Перегрина, добавила: — Найдется подарочек и для вашего друга.

Радостно возбужденный, Велдон посмотрел на своего спутника.

— Я настаиваю, чтобы здесь вы были моим гостем. Обещаю вам неземное блаженство. Этот дом лучший в Лондоне.

Перегрин колебался недолго, зная, что на карту поставлено слишком многое. Его приглашали стать соучастником в этом отвратительном деле. Это совместное удовольствие сплотит их, сделает ближе. Отказаться от предложения — значит отдалить от себя Велдона, сделать их отношения просто формальными, а это не входило в его планы.