Маргарет Уэй - Укрощенное сердце

Корина подняла бровь, продолжая мазать маслом гренки.

— Я поверю, когда увижу сама, — беспечно ответила она.

Ли огорченно посмотрела на нее.

— Ты что думаешь, я тебя обманываю? Я сегодня же напишу письмо, пока не передумала. А теперь прошу тебя, давай поговорим о чем-то более приятном.

Девушки стали вспоминать школьные годы, и завтрак продолжался среди шуток и взрывов смеха.

После полудня Корина отправилась с Каналом на прогулку. Ей казалось, что все это происходит во сне. Было очень душно, воздух был неподвижен, даже птицы замолчали. Они ехали рядом. Он легко сидел в седле, и на загорелом лице его ясно было видно, как он доволен.

— О чем думаете? — прервала молчание Корина, чувствуя непривычное ощущение согласия, возникшего между ними.

— Я просто наслаждаюсь вашим обществом и нашим перемирием, мисс Брент.

— Вы считаете, что мы заключили договор о мире? — серьезно спросила она с милой улыбкой.

— Теперь мне кажется, что да. Правда, я до конца не уверен. Как я уже говорил, в вас, Корина, есть какая-то загадка.

— Женщина должна быть загадкой. Прочитанная книга — это всегда скучно.

— Вы так думаете? — Он с любопытством посмотрел на нее.

— А вы что, думаете иначе? Кайал решил сменить тему.

— Вам нравится здешняя природа? — Он показал на склоны, заросшие цветами. — Сейчас мы едем к холмам, на границу пустыни. Вообще-то это не настоящая пустыня. После дождя эта местность покрывается необъятным морем великолепных цветов и тянется более чем на сорок миль. Вон с тех холмов открывается изумительный вид. На север от нас лежит каменистая равнина. Она просто засыпана валунами. — Он слегка улыбнулся, увидев выражение прилежной ученицы на ее лице. — О, эта земля хранит много тайн. Она загадочна, могуча, от нее веет стариной. Мальчишкой, бегая по этим холмам, я находил здесь доисторические окаменелости, остатки жизни великого внутреннего моря. Здесь у каждого камня своя история, только как нам узнать о ней? Здесь, где мы сейчас находимся, раньше росли непроходимые леса, они покрывали равнину и окаймляли внутреннее море. Когда Стерт в 1845 году отправился из Аделаиды в свою экспедицию, он знал о море в центре материка. Он даже тащил с собой лодку. Каково же было разочарование путешественника, обнаружившего только пустынную равнину, которая по мере его продвижения становилась все более странной и загадочной. Джон Эйр, сын викария из Йоркшира, был первым, кто своими глазами увидел съеденные временем останки того, что было океаном, — озеро Эйр, с мерцающей гладью ненужной соленой воды.

Впереди голубая дымка в мареве дня сгустилась в мираж. Перед ними заблестела ровная поверхность воды. Сейчас при их приближении вода растает в воздухе. Корина смотрела зачарованными глазами, но мираж не рассеивался.

— Завораживает, правда? — спросил он. — Гигантские озера чистой воды, манящие неосторожного спутника. А теперь запомните — никогда никуда не отправляйтесь без воды, все равно, близко или далеко вы едете. Постарайтесь не уезжать из дома одна. Вы не знаете местность, а эта природа обманчива. Как раз в тот момент, когда вы решите, что она мирно спит, беда хватает вас за горло. Солнце и сильная жара убивают человека в течение — сорока восьми часов. И всегда помните, Корина, это суровая страна, но убийца не она, а невежество. Тут много родников, и вы должны знать, где и как их найти. Вы никогда не услышите об аборигенах, умерших от жажды. Но этого нельзя сказать о белых, и доказательством этому служит множество смертей.

Корина не отрываясь смотрела на его строгий профиль.

— Я запомню.

Пологими склонами они поднялись выше в горы. Далеко с правой стороны по дороге шло стадо с пастухом во главе. Время от времени одна из коров останавливалась ухватить кустик травы, и тогда пастух ударами палки быстро загонял ее в стадо. Большая ящерица перебежала им дорогу, спасаясь в лончаковом кустарнике. Она была чудо как хороша, необыкновенно яркая и пестрая.

Неожиданно гнедая кобыла Кайала испугалась и с резким фырканьем поднялась на дыбы. Всадник легко усмирил ее. Несмотря на свой непокорный нрав, кобыла сразу подчинилась его властной руке. Лошадь под Кориной тоже забеспокоилась, и она с трудом сдержала ее, завидуя ловкости Кайала. Корина заметила, что поддается его обаянию все больше и больше. Этот человек стал занимать в ее жизни не последнее место.

Обернувшись к Корине, Кайал насмешливо сказал:

— Порывистая и непредсказуемая, как все женщины.

Кобыла махнула своим серебристым хвостом и с пофыркиванием возобновила свой пружинистый бег. Из-под копыт лошадей отлетали кусочки камней, горящие на солнце бутылочно-зеленым блеском. Корина попыталась рассмотреть их.

— Какие красивые камешки. Что это, Кайал?

— Обсидиан, стекловидная лава. Его много у подножия холмов. Еще там встречаются опаловые жилы. Если вас интересуют камни, хотя, разумеется, интересуют, как и всякую женщину, я покажу вам несколько очень красивых опалов. Они принадлежали моей матери. — Он скользнул взглядом по ее матово-белой коже. — У нее был такой же цвет лица, как и у вас. К вам бы тоже подошли опалы… — Казалось, его мысли на какое-то время улетели далеко-далеко.

— Вы очень любили свою мать. — Корина сказала это очень просто, как утверждение, а не как вопрос.

Кайал замолчал. Она почувствовала его напряжение и решила, что сказала что-то не то. Он повернулся к ней, и ее в который раз поразил необыкновенный взгляд его сине-зеленых глаз.

— Вы правы, Корина. Она была такой же красивой, как и вы. Но эта земля уничтожила ее красоту и силу. Борьба была жестокой и долгой. Она умерла, когда мне исполнилось двенадцать лет.

Корина почувствовала, что ее глаза наполняются слезами. Ее собственное горе было слишком свежим, и она приняла сказанное Каналом близко к сердцу. Неожиданно для нее он протянул руку и, приподняв ей подбородок, заглянул в мерцающие от слез глаза.

— Нежные цветы не выживают в Великой стране, Корина. Чтобы это понять, мне пришлось многое пережить.

Она проглотила слезы.

— Я вас не понимаю. Ваша мачеха и Ли счастливы, что живут здесь. Они считают это место Раем. Мне тоже здесь понравилось, и я не понимаю, почему вы все время меня пугаете. Наверное, вы просто не хотите, чтобы я оставалась в Бал Бала.

Он прервал ее.

— Конни и Ли правильно рассчитывают свои силы. Они проводят время поблизости от дома и не ищут приключений. Я обеспечиваю им безбедное житье. Они имеют гораздо больше, чем другие. Когда им становится скучно, они едут развлекаться в столицу. А вот некоторым женщинам требуется, чтобы им все объясняли и запрещали. Вы одна из них. Моей матери тоже нужны были советы, но, к сожалению, ей их никто не мог дать. Она шла за отцом, несмотря на трудности. Это убило ее: борьба за выживание. Упрямство и невежество погубило и отца, смелого и решительного человека.