Джулия Берд - Полуночный Ангел

– Я полагаю, что тебе это знать совершенно ни к чему. Скажу лишь, что спас меня мой муж. И жить на улице, в чем ты обвинил меня, мне не пришлось.

– Но пойми, я любил тебя…

– Зачем вспоминать о любви? Да и о какой любви может идти речь, когда моя репутация была загублена. – В ее словах прозвучала горечь.

У него не было на это ответа. Хью выпил залпом бренди, бокал которого давно согревал в руках. Поморщившись, словно глотнул горького лекарства, он с глухим стуком поставил бокал на столик.

– Да, ты права. Что сделано, то сделано. Сейчас нам надо решить, хочешь ли ты, чтобы я занимался этим делом. Я не стану за него браться, если это причинит тебе боль.

– Но ты обязательно должен заняться расследованием! – Лидия передвинулась на самый краешек дивана. Она не забыла, как когда-то ее муж спас ее саму от ужасной участи. – Ведь речь идет о четырнадцатилетней девушке. Она так невинна – в отличие от нас. Мы просто обязаны сделать все возможное, чтобы спасти ее, пока еще не слишком поздно.

Хью согласно кивнул. Его взгляд затуманила печаль.

– Я все еще люблю тебя, Адди.

«И я все еще люблю тебя», – хотелось сказать ей. Однако же она отвернулась, чтобы он не смог ничего прочитать по ее лицу. О ее истинных чувствах он узнать не должен. Она лучше умрет, чем посмеет изменить Боумонту. Лидия не могла позволить себе так поступить с ним. Но с виконтом ей следует быть крайне осторожной – он слишком опасный человек.

И тут ее осенило!

Лидия снова повернулась к нему.

– Мы оба совершили немало ошибок, Монтгомери. Обоим есть о чем сожалеть. Но к данному делу это отношения не имеет. Я намерена во что бы то ни стало найти дочь своего мужа. Согласна, нам будет крайне сложно работать вместе, поэтому я пришлю к тебе человека. Он доверенное лицо Боумонта. Ты сможешь работать с ним. Полагаю, для нас с тобой будет лучше, если мы сохраним дистанцию. Как по-твоему?

Хью вздохнул, плечи его понуро опустились.

– Да, пожалуй. Как его зовут?

– Генри Морган. Можешь полностью доверять ему. И мой муж, и я очень его ценим. Он просто ангел.

– Хорошо. Почему бы и не принять помощь ангела, когда черти терзают мне душу и лишают покоя?

Леди Клара Лич прогуливалась по оранжерее в Боумонт-Хаусе и с нетерпением ожидала появления мистера Генри Моргана. Великолепное восьмиугольное здание оранжереи было просторным, полным воздуха и яркого солнечного света, который проникал через большие – от высокого потолка до пола – стеклянные окна. Здесь росли прекрасные экзотические растения, а с ветки на ветку перелетали певчие птицы.

До своего замужества Клара была женщиной весьма независимой. По рождению она принадлежала скорее к среднему, чем к высшему классу. Долгое время она принимала активное участие в работе Национальной женской ассоциации, способствуя продвижению законодательных актов, помогающих в борьбе со страшными инфекционными заболеваниями. Еще в списке ее благородных дел значилась борьба за права фабричных рабочих. Однако после того как она влюбилась в Тодда Лича и вышла за него замуж, в душе Клары воцарилось такое беспредельное счастье, что ее желание спасти мир слегка поутихло. Теперь больше всего на свете она мечтала стать матерью.

К несчастью, осуществить свое желание ей пока никак не удавалось. После того как у нее случилось два выкидыша, доктор посоветовал Кларе временно воздержаться от физических контактов со своим обожаемым супругом. И хотя она не теряла надежды подарить Тодду наследника, ей трудно было избавиться от опасений, что, в конце концов, это окажется невозможным. Именно поэтому Клара намеревалась в ближайшее время возобновить свою политическую деятельность. А сейчас ей очень хотелось помочь Боумонтам в поисках Софи.

Клара надеялась, что встреча с Генри Морганом позволит ей больше узнать о расследовании. Она понятия не имела, кто такой этот мистер Морган и почему он написал ей письмо и предложил увидеться в доме леди Боумонт. Но, догадавшись, что речь пойдет о похищении Софи Парнхем, она с готовностью согласилась на эту встречу.

– Леди Лич, я рада, что вы не отказались встретиться со мной, – раздался за спиной Клары негромкий голос.

Она повернулась и у входа в оранжерею увидела элегантного, правда, несколько женоподобного мужчину, который направлялся к ней.

– Здравствуйте. – Она пошла к нему навстречу, каблучки ее туфель звонко застучали по каменному полу. – Полагаю, вы и есть мистер Морган?

– Совершенно верно. – Он подождал, пока слуга не закроет за ним двери, оставляя их с Кларой наедине.

Клара тем временем разглядывала мистера Моргана. Худощавый, с гладко прилизанными черными волосами, он отчего-то напомнил ей актера. Когда наконец они остались одни, Морган повернулся к Кларе и, как истинный заговорщик, многозначительно вскинул брови.

– Ну вот, – сказал он. – Теперь можно не опасаться, что нас услышат посторонние.

– Как я понимаю, мистер Морган, вы бы хотели поговорить со мной о пропавшей недавно мисс Парнхем.

– В некотором роде да. – Было видно, что Морган волнуется. Нервничая, он пригладил рукой волосы и взглянул на Клару. – Видите ли, леди Лич… или – лучше – Клара…

Глаза Клары вспыхнули. Какая фамильярность!

– Я не настолько хорошо с вами знакома, сэр! – звенящим от возмущения голосом произнесла она.

– Позвольте вам заметить, что мы знакомы с вами, и даже очень близко.

– Что?!

Морган придвинулся к ней ближе, сцепив пальцы ухоженных рук.

– Видите ли, на самом деле я не совсем такой, каким вы меня сейчас видите, Клара.

Он снова обратился к ней по имени! Но ведь подобная фамильярность дозволительна лишь друзьям и близким. Клара невольно отступила на шаг назад.

– Я вас не понимаю. Извольте объясниться, сэр, – строго потребовала она.

Морган бросил настороженный взгляд на дверь, а потом с виноватой улыбкой снова повернулся к гостье.

– Клара! Это же я. – Голос прозвучал совсем иначе, чем раньше. Сейчас он был чистым и звенящим, точно колокольчик. И еще он показался Кларе до странности знакомым.

– Кто? Я не совсем понимаю…

– Это же я, Лидия! Леди Боумонт.

Клара открыла рот от изумления. Потом несколько раз моргнула. Это и в самом деле был голос Лидии! Клара бросила взгляд на мужское платье, затем снова пристально вгляделась в его – или ее? – лицо. Высокие скулы, глаза с аметистовым оттенком, черные волосы. Действительно, черты лица Лидии. Вот только волосы очень короткие. Да к тому же еще и усики!

Клара в ужасе отпрянула:

– Боже правый! Да это ты! Но твои волосы! И… эта черная штука над твоей губой.

– Ты что, усов никогда не видела? – Лидия расхохоталась, испытав немалое облегчение, и, прижав ладони к лицу, попыталась успокоиться. – Ах, милая моя подруга, мне очень жаль, если я испугала тебя. Но по-моему, я не напрасно устроила это представление. Ты ведь поверила мне, да? Ну скажи, поверила?