Джози Литтон - Фонтан тайн

В такие дни даже самые обычные места и события отзывались болью в сердце Гейвина. Он знал, что его прекрасная страна, свято чтившая свое прошлое, возможно, совсем скоро тоже отойдет в небытие.

Отогнав прочь страшные мысли, Гейвин сосредоточил свое внимание на двери, расположенной в дальнем конце холла. Спустя несколько мгновений дверь распахнулась, и его взору предстала женщина.

Персефона. Но куда подевалась отважная охотница, которая чуть не пронзила его стрелой, а потом привела его в адское огненное подземелье, которая божественно готовила, бросала на него взгляды, полные тайного вожделения, и надувалась от гордости?

Перед ним стояла прекрасная акоранка в белой тунике, мерцающей и колышущейся при ходьбе. Она шла к нему с высоко поднятой головой, прямо глядя ему в глаза, но он видел ее напряженные плечи и руки, сжатые в кулаки так сильно, что ногти, должно быть, впивались в кожу ладоней.

Ее волосы, обычно заплетенные в косы и уложенные в тугой пучок, сейчас свободно ниспадали на спину и блестели как шелк. Туника подчеркивала ее высокую полную грудь, тонкую талию и округлые бедра. Когда она приблизилась, Гейвин заметил, что ее щеки пылают.

Он быстрым шагом пошел ей навстречу.

– Ты чудесно выглядишь.

Она ничего не ответила, продолжая смотреть на него. Он взял ее руки в свои и нежно разжал скрюченные пальцы.

Она судорожно вздохнула:

– Я так глупо себя чувствую!

– Почему? – искренне удивился Гейвин.

– Я никогда не носила подобную одежду. У меня такое ощущение, что на мне ничего нет.

Гейвин сдержал улыбку.

– Все на месте, уверяю тебя. Твоя скромность надежно защищена.

– Примерно то же самое сказала и Сайда. Она что-то сделала с моими волосами. – Персефона смущенно потеребила в пальцах золотисто-каштановый локон.

– Они тоже чудесно выглядят.

– Да… спасибо. Ты, кажется, говорил про ужин? Поняв, что она хочет сменить тему, он кивнул и направился к лестнице.

– Ты хорошо знаешь дворец?

– Нет. Я бывала в здешней библиотеке, а больше никуда не ходила.

– Значит, тебе многое предстоит увидеть, начиная с крыши.

Взяв Персефону под локоть, он вывел ее из дворца и увлек за угол, к наружной лестнице. Когда они очутились на пространстве площадью в несколько акров, покрывающем дворец, Персефона удивленно огляделась.

– Я и не подозревала, что здесь так много интересного!

– Большинство посетителей тоже ничего не знают.

Гейвин указал на тропинки, проложенные между благоухающими цветочными клумбами, по обеим сторонам которых стояли скамейки. Фонтаны выплескивали воду, блестевшую в лучах заходящего солнца.

– В самом дворце трудно добраться до нужного помещения: там тысячи комнат и коридоров. Чтобы срезать путь, несколько веков назад люди начали использовать крышу, и со временем до них дошло, что здесь можно приятно отдохнуть, укрывшись от толпы.

Персефона кивнула:

– Здесь совсем другой мир.

– И в нем много сюрпризов. Вон, смотри.

Он кивнул на круглое здание из белого камня, крыша которого казалась расколотой надвое.

– Что там?

– Обсерватория. Здесь акоранские астрономы наблюдают звезды. Наш первый телескоп привезен из Англии двести лет назад. Вскоре мы научились шлифовать линзы и с тех пор сами делаем телескопы. Самый последний телескоп собрали лет десять назад и до сих пор пользуются им.

На крыше появилась группа мужчин и женщин в темно-синих одеждах, направлявшихся к обсерватории.

Надвигалась ночь. На востоке заблестели первые, еще неяркие звездочки. Солнечный свет медленно гас, уступая свои права бледному полумесяцу.

В дальнем углу крыши, на значительном расстоянии от обсерватории, горели факелы. Гейвин и Персефона пошли туда через сад, обрамленный душистыми кустами восковницы, в изобилии увешанными мелкими белыми ягодами. В глубине сада росли белый жасмин и высокие белые лилии, которыми славилась Акора.

– Сад разбила одна из моих прародительниц, – сообщил Гейвин. – Она хотела, чтобы лучше всего он смотрелся при лунном свете.

– «Не в добрый час я при сиянье лунном надменную Титанию встречаю», – тихо проговорила Персефона. Слова вырвались у нее помимо воли.

В саду не наблюдалось ничего зловещего, однако обстоятельства, которые привели сюда ее и Гейвина, в самом деле вселяли ужас.

Гейвин приподнял бровь:

– Шекспир?

– Да. «Сон в летнюю ночь».

– Ты говорила, что много читаешь. Это действительно так?

– Когда моя мама решила остаться жить на Дейматосе, она привезла туда целую кипу книг. Они стали для нее утешением. Перечитав их, я начала посещать здешнюю библиотеку.

– Ты берешь книги и увозишь их на Дейматос?

– Да, но я всегда их возвращаю. – Она поднесла руку к цветку жасмина, нежно подержала его на ладони и отпустила. – Я держу книги месяцами, но я очень бережно с ними обращаюсь и никогда не беру издания, выпущенные маленьким тиражом.

– Ты знаешь, что из дворцовой библиотеки пропало свыше полумиллиона книг?

– Что? Просто ужасно!

– Нет, как раз хорошо. Я уверен, что большинство книг благополучно хранится в акоранских домах. К тому же чем больше экземпляров книги пропадает, тем больше выпускается новых.

– В самом деле? А я-то переживала!

– Из-за чего?

Она смущенно взглянула на Гейвина и тут же отвела глаза.

– Из-за того, что я слишком долго держала некоторые книги.

– Несколько месяцев?

– Дольше.

Он засмеялся, услышав ее признание.

– Интересно, какие именно книги ты сочла нужным так долго держать?

– Практические пособия – например, учебники по мореходству и плотницкому делу.

Она не сказала, что в число книг входили поэтические сборники, пьесы, романы.

Они углубились в лунный сад. Персефона увидела каменный стол, по обеим сторонам которого стояли две скамейки с мягкими сиденьями. К запаху цветов прибавились новые дразнящие ароматы.

– Мы будем ужинать здесь?

– Я подумал, что тебе понравится, – заявил Гейвин.

Он отодвинул одну скамью, дождался, пока Персефона сядет, и занял место напротив! Стол накрыли на двоих. На нем стоял целый ряд закрытых крышками блюд, некоторые подогревались на маленьких горелках.

– Как чудесно! – пробормотала Персефона, стараясь скрыть свое удивление.

Она думала, что они будут ужинать не одни, и волновалась перед встречей с другими людьми. Теперь же ее немного пугала перспектива остаться с Гейвином тет-а-тет.

– Я дал поварам кое-какие указания. – Он приподнял крышки, заглянул в тарелки и усмехнулся. – Похоже, они превзошли самих себя.

– Что здесь? – спросила Персефона, когда он поставил перед ней тарелку.