Фиби Конн - Блондинка или брюнетка?

— А я ни разу не вспомнила о еде, — улыбнулась Бьянка. И действительно, она была настолько поглощена приготовлениями к церемонии, что не чувствовала голода. Взглянув на Эвана, она неожиданно добавила: — Если ты мне покажешь, где я могу хранить свои вещи, я их сейчас же уберу.

— Но, Бьянка, вещи могут подождать.

Она откинула на спину свои золотистые волосы.

— Нет, не могут. Твоя каюта была такой опрятной до моего появления. И я знаю, что беспорядок раздражает тебя еще больше, чем меня.

Эван чувствовал: Бьянку явно что-то беспокоит. Он взял ее за руку и, устроившись на стуле, усадил к себе на колени. Поцеловав ее в губы, он прошептал:

— Нам предстоит долгое путешествие, и не стоит торопиться с делами, тем более с уборкой. Ведь есть другие занятия, причем более приятные.

Бьянка прекрасно поняла, что имеется в виду, но ей казалось, что сейчас не время этим заниматься, ведь скоро должен был появиться Тимоти с ужином. Она нервно крутила кольцо на пальце. Наконец сняла его и положила на ладонь Эвану.

— Я непременно потеряю его, так что лучше оставь пока у себя.

— Я куплю тебе все, что пожелаешь! Рубины, изумруды, сапфиры, бриллианты — что ты предпочитаешь? — Эван снова надел перстень на мизинец; этот перстень когда-то принадлежал его отцу, и он очень им дорожил.

— Что предпочитаю? А ты сделай мне сюрприз, — улыбнулась Бьянка.

— Хорошо, договорились, — со смехом ответил Эван и снова поцеловал жену. — И вот что, Бьянка, не беспокойся ни о чем, все у нас будет хорошо, я же обещал тебе.

— Я знаю, — ответила она. — Просто я никогда раньше не перечила родителям, а сейчас так их огорчила… Они никогда не простят меня.

— Дорогая, тебе больше не нужны родители. Ты теперь моя жена, и я буду о тебе заботиться.

— О… Эван, я вовсе не хотела обидеть тебя, — смутилась Бьянка. — Но если бы ты помог мне убрать вещи…

Эван нахмурился и, отстранив жену, поднялся со стула.

— Понятно. Я вижу, что у меня не будет ни минуты покоя, пока ты не займешься этим. Места у меня здесь вполне достаточно, только я сейчас кое-что переложу, и ты сможешь убрать все свои вещи. — Эван не понимал, почему Бьянка так упорно стремится навести порядок в каюте, но он тоже начинал нервничать, а работа отвлекала. Они были в море уже двенадцать часов. Сколько времени понадобится убийце Чарльза, чтобы подготовить корабль и последовать за ними? — Тебе нравится мой «Феникс»? — спросил Эван. — Это балтиморский клипер. Такие корабли славятся своей красотой и скоростью.

— Да, он действительно кажется очень быстрым, — ответила Бьянка. — Но способен ли он брать достаточно груза для такого долгого и опасного путешествия?

Эван не ожидал, что Бьянка окажется столь наблюдательной.

— Что ж, в некоторых случаях скорость — самое главное.

— Ты хочешь сказать — во время войны?

— Именно, — кивнул Эван.

— А сколько пушек на «Фениксе»?

— Всего лишь двенадцать. Но команда стреляет метко, все они прекрасно подготовлены. — Не желая распространяться о подвигах своих людей, Эван сменил тему. — А какие корабли у твоего отца? — поинтересовался он.

— Корабли? Наша семья нажила состояние, торгуя специями. Отец закупает товар оптом, а потом продает его с выгодой для себя. Но сейчас он больше занят политикой, поскольку является советником дожа. И у отца нет собственных судов, кроме гондол. А ты? Кому ты собираешься продать венецианское стекло? Это клиенты или же оптовый торговец?

— Я и не предполагал, что ты так прекрасно разбираешься в торговле, Бьянка, — улыбнулся Эван и продолжил расспросы: — Скажи, а какие корабли у дожа?

Бьянка тотчас оживилась.

— Ну, разумеется, «Буцентавр», — ответила она. — Это сказочная галера. Дерево обито позолоченным листом, поэтому галера сияет на солнце так, словно сделана из чистого золота. Она выходит в лагуну каждый год, когда дож на специальной церемонии заключает брак с морем. Он бросает кольцо в воду и объявляет, что союз между Венецией и морем будет длиться вечно.

Это захватывающее зрелище, я видела церемонию несколько раз.

Эван с трудом скрывал свое нетерпение. Хотя рассказ Бьянки был очень интересен, сейчас он хотел услышать совсем другое.

— Какой удивительный обычай! А этот корабль, «Буцентавр», он весельный, ты говоришь?

— Да. Представляешь, требуется почти сотня гребцов, чтобы сдвинуть с места этот замечательный корабль.

— А какие еще есть суда у дожа?

— Гондолы, конечно. Вряд ли ему нужны другие корабли, потому что он никогда не покидает Венецию.

— А у Паоло? — Освободив два ящика для вещей жены, Эван повернулся к ней лицом.

— Семья Паоло занимается производством стекла. Я думала, ты появился у него на балу только для того, чтобы Марко тебе его представил. Разве ты не был на Мурано, где находятся его стеклодувные мастерские?

— Да, наблюдать за этим процессом очень интересно, но скажи мне: а разве у Паоло нет кораблей, чтобы перевозить товар?

— Нет. Все желающие купить венецианское стекло сами приплывают в Венецию, как ты.

— Понятно. — Эван задумался; только сейчас он понял, что у убийцы вряд ли есть собственный корабль и ему потребуется несколько дней, чтобы снарядить погоню.

Бьянка, заметив, что муж чем-то озабочен, не стала его беспокоить, а занялась своими вещами.

— Ну вот, теперь твоя каюта снова опрятная, и я постараюсь и в дальнейшем поддерживать здесь порядок.

— Я никогда не жил в одной комнате с женщиной, но рад, что ты такая аккуратная. — Эван хотел поцеловать жену, но тут в дверь постучали. — Это, должно быть, Тимоти.

— О, вот и хорошо. Я все-таки проголодалась!

Юнга внес серебряный поднос с несколькими блюдами, источавшими восхитительные ароматы. Бьянка с нетерпением дожидалась, когда Тимоти накроет на стол. Как только дверь за мальчиком закрылась, она схватилась за вилку. Эван пристально посмотрел на нее и покачал головой.

— Разве у вас в семье не молятся перед трапезой? — поинтересовался он.

Бьянка в смущении отложила вилку.

— Прошу прощения. Ты, должно быть, считаешь меня совершенно невоспитанной.

— Напротив, это я допустил оплошность. Мне уже давно следовало накормить тебя. Прошу, не жди, когда Тимоти принесет нам поесть. Если проголодаешься, сразу скажи мне, и я немедленно распоряжусь приготовить что-нибудь.

— Спасибо, но я ем очень немного. — Бьянка с благодарностью взглянула на мужа, ведь он был так добр к ней. Он взял ее за руку, склонил голову и попросил Господа благословить не только их ужин, но и их брак. Бьянка же вспыхнула от стыда. Когда Эван наконец взялся за вилку, она пробормотала: — Мне действительно очень жаль…