Сьюзен Джонсон - Прикосновение греха

Паша повернулся к Трикси и, когда та еле заметно кивнула, ответил:

— Да, пожалуйста.

Высокая статная женщина, одевавшая большую часть стильных дам общества и полусвета, с трудом сдержала удивление при виде такой почтительности со стороны мужчины, обычно относившегося к женщинам с небрежным безразличием. Нет, денег Паша не жалел. Вместе они промотали, должно быть, целое состояние. Но он никогда не демонстрировал такой заботливости. Вероятно, молодая особа как-то неординарно проявила себя в постели. Сделав грациозный жест рукой, мадам Орман сказала:

— Надеюсь, один из отдельных кабинетов устроит вашу супругу.

— Да, спасибо, — поблагодарил Паша и, подставив Трикси согнутую в локте руку, тихо шепнул ей на ухо: — Ты держишься великолепно.

Уловив эти слова Паши, мадам Орман взглянула на его роскошную белокурую спутницу другими глазами. Неужели она и вправду скромница? Но как Паша ее отыскал в своем мире распутства?

Обставленная с завидным вкусом и роскошью комната для личного пользования оказалась еще элегантнее, чем салон. Потолок задрапирован золотистой тканью, стены затянуты зеленовато-голубым шелком. Ковер на полу украшал узор из бледно-желтых роз. В воздухе стоял пьянящий запах жасмина. Изящная мебель в стиле рококо, казалось, предназначена исключительно для женщин, с ней контрастировала огромная софа, обитая парчой со складочками и бахромой цвета размытого заката. Трикси не составило труда представить, как на ее шикарных подушках нежатся райские девы.

В этот момент мадам Орман протянула ей небольшой журнал.

— У нас есть все эти платья в наличии. Мы держим их в качестве образцов для наших постоянных покупательниц. Осмелюсь предложить вам модель под номером шесть. Она подходит вам по цвету. Еще у нас имеются дополнительные эскизы, — продолжала она, указывая на кипу листов с акварелями на соседнем столике. — Вы пьете чай с молоком или с лимоном?

Когда Трикси ответила, владелица салона с поклоном удалилась, чтобы организовать показ.

— Потрясающе, — пробормотала Трикси, перебирая подборку рисунков, разложенных на столе. Всего несколько платьев годились для повседневной носки, остальные отличались богатой отделкой и изысканным покроем.

— Отбери те, которые тебе нравятся.

— Они все великолепны.

— Вот и отлично. Есть что-нибудь в фиолетовых тонах? — лениво поинтересовался Паша.

— Ничего такого не вижу. — Трикси снова полистала журнал и взглянула на Пашу. — Если даже я ничего не выберу, все равно получу удовольствие от самого процесса. Я никогда ничего подобного этой комнате не видела. Она напоминает мне гарем, или у меня чересчур богатое воображение?

— Она и мне напоминает гарем, — ответил Паша с едва уловимой улыбкой.

— На этой софе ты чувствуешь себя более чем комфортно, — заметила Трикси, окинув взглядом его крупную фигуру.

Это была чистая правда. Паша бывал здесь не раз. Софа вполне годилась для двоих, но об этом он умолчал, сказав только:

— Любая другая мебель просто развалится, если я рискну ею воспользоваться.

— Полагаю, мужчины сюда не часто заглядывают. Паша промолчал. Салон мадам Орман обслуживал женщин, нуждавшихся в протекции состоятельных мужчин, с которыми их могли связывать не обязательно брачные отношения.

— Эта комната и впрямь похожа на дамский будуар.

— Тебе это хорошо знакомо? — справилась Трикси с озорной улыбкой.

— Будучи холостяком, я наведывался в один или два.

— Наедине с тобой я чувствую себя здесь порочной.

— Как славно, — улыбнулся он. — Может, запереть дверь?

— Даже не думай, — возразила она поспешно. — Я пошутила.

— Это не займет много времени… насколько мне известно, — сказал он вкрадчиво. — Или при свете дня ты стесняешься?

— Тише, — снова запротестовала Трикси, краснея. — Нас могут услышать.

— Я запру дверь, и нам никто не помешает.

— Нет, Господи всемилостивый. — Она нервно провела рукой по пачке рисунков, разложенных перед ней на столе. — Не хватало только, чтобы на нас все таращились, когда мы будем уходить. Ты невероятно распутный и…

— Бесстыжий? — подсказал он, улыбаясь.

— Да, точно. Предупреждаю тебя, Паша, — затараторила Трикси, когда он сдвинулся с места. — Я закричу, если ты попытаешься закрыть дверь.

— Соберется толпа.

— Я уйду.

— В таком случае постараюсь вести себя прилично. Он хотел, чтобы она купила несколько платьев.

Паша и в самом деле держался обходительно. Его примерное поведение столь противоречило его характеру, что мадам Орман то и дело вскидывала на него удивленный взгляд. Зная его обычную игривость, молодые модистки, доставившие в кабинет платья, поглядывали на него с улыбками, но на их кокетливые взгляды он не реагировал. Его внимание целиком и полностью было сосредоточено на женщине, которую он привел в столь неурочный час. Девушкам ничего не оставалось, как гадать, чем сумела эта незнакомка завоевать его расположение.

Паша внимательно слушал, что говорила мадам Орман Трикси о каждом платье, порой вставляя собственные замечания, неизменно совпадавшие с ее мнением. Он даже пил чай, чего раньше никогда не делал, бывая в салоне. И при всем желании не смог бы объяснить причину своего столь странного поведения.

Ему доставляло удовольствие видеть блеск в глазах Трикси, радостное оживление, с которым она разглядывала красивые туалеты.

— Что ты думаешь по поводу этого платья из синего шелка? — спросила она, нежно погладив отороченный кружевом воротник.

— Мне оно нравится, — ответил Паша. — В нем можно наносить визиты или встречаться с викарием.

— У вас есть викарий? — лукаво спросила Беатрикс.

— Точно не знаю, поскольку не осведомлен в данном вопросе, — добродушно заметил Паша. — У нас есть викарии, мадам Орман?

— Они бывают только у англичан, сэр.

— Тебе придется познакомить меня с одним из них, дорогая, — игриво произнес он.

Трикси густо покраснела.

Все взгляды тотчас устремились на Пашу в ожидании его реакции.

— Прости меня, дорогая, — воскликнул он с искренним раскаянием. — Я не хотел поставить тебя в неловкое положение.

Как же сильно она отличается от фривольных, манерных дам, с которыми ему приходилось общаться.

Все присутствующие разинули от удивления рты. Паша Дюра не очень-то церемонился с женщинами.

— Я уже выбрала то, что мне нужно, — быстро проговорила Трикси, желая поскорее избавиться от устремленных на нее любопытных взглядов.

— В таком случае мы готовы, мадам Орман, — объявил Паша, проворно поднявшись с дивана.

— Возьму платье из синего шелка. — Голос ее звучал напряженно.