Нора Хесс - Очарование нежности

Девушка закусила губу. Может быть, ее новый свекор и эта женщина по имени Руби именно этого и хотели? Если да, то это, следу­ет признать, весьма неглупый способ избавить­ся от того, кто тебе мешает, и при этом выйти сухим из воды.

«Мне надо будет прислушиваться к сове­там Мэтта и держаться подальше от этой парочки», – подумала Лэйси, видя, как сквозь занавески начинают прорываться первые лучи утреннего солнца. Отбросив в сторону не очень приятные размышления о своих недругах, девушка заставила себя выбраться из этого гнез­дышка неги. Мэтт, наверное, вот-вот явится и будет учить ее премудростям доения коров. Лэйси быстро вскочила с кровати – привыч­ка житья-бытья на колесах. Их фургон был тесен до невозможности и явно не подходил для того, чтобы разлеживаться до полудня, не создавая при этом неудобств друг для друга.

Дрожа от холода, в одолженных мужских подштанниках, девушка поспешила в гостиную и, присев на корточки перед камином, стала разгребать пепел, которым она засыпала уголья перед тем, как лечь спать. Положив на них несколько сухих щепок, девушка раздула огонь, и вскоре в камине снова танцевали веселые язычки пламени, распространяя по комнате приятное тепло.

Лэйси вернулась обратно в спальню и натя­нула на себя брюки, рубашку и шерстяные носки. Ботинки покойного ковбоя она еще на свои ноги не прикидывала.

«Эта мужская одежда, оказывается, такая просторная, удобная, – заключила Лэйси, направляясь в кухню, жаль, что нельзя все время оставаться в ней – большая рубашка и широкие брюки скрыли бы от плотоядных взоров мужчин мои формы».

Ей до смерти надоело быть объектом подоб­ного внимания. Лэйси проворно разожгла огонь и в плите тоже. Закрывая крышку коробки со спичками, девушка вспомнила, как смотрел на нее ее новоявленный супруг. Странно, но его взгляды раздражения не вызывали. Наоборот, они про­буждали в ней какие-то смутные желания, вы­зывая сладкое томление где-то глубоко внутри и заставляя трепетать ее юные груди. Она даже тогда невольно прикрыла их руками, чтобы он, не дай Бог, не заметил, что ее это не оставило равнодушной.

– И правильно сделала, – громко произ­несла Лэйси в пустой кухне, ставя на огонь сковороду и кроша туда мелкие кусочки беко­на. – А то привык бегать по шлюхам.

Внутренний голос злорадно перечил ей: «А он считает тебя шлюхой», но эти мысли Лэйси оставила без внимания и продолжала рассуждать дальше: «Если он захочет лечь со мной в постель, то в таком случае ему при­дется держаться подальше от этих женщин. И это еще не все – он должен поухаживать за мной, дать мне возможность получше уз­нать его».

С этой мыслью она поставила на огонь кофейник и с ложкой и стеклянной банкой отправилась в кладовку.

В полном соответствии с предсказаниями Мэтта поверх молока собрался внушительный слой прекрасных желтоватых сливок. Девушка сняла их, в результате чего банка оказалась заполненной почти до краев. Затем она снова накрыла молоко салфеткой.

Пока поджаривался бекон, в одном из ку­хонных шкафчиков Лэйси разыскала мешок с мукой и все, что нужно для приготовления тес­та. На жире от бекона девушка решила поджарить себе лепешки.

Когда, спустя четверть часа, она уминала свой завтрак, запивая еду кружкой отменного, бодрящего кофе, раздался громкий стук в дверь.

– Входите, Мэтт, дверь не заперта, – весе­ло крикнула Лэйси.

Увидев насупленную физиономию Мэтта Карлтона, девушка насторожилась.

– Что случилось? – она даже невольно вскочила.

– Глупая девчонка, – рявкнул он, – Ты что, всю ночь спала с незапертой дверью?

– Да, – тихо призналась Лэйси. – Я просто не привыкла думать о таких вещах. Когда мы жили в фургоне, за всем этим следил отец.

Тон Мэтта смягчился, но лицо его по-преж­нему оставалось серьезным.

– Лэйси, – начал он. – Когда пройдет слух, что здесь проживает одинокая молодая женщи­на, сюда тут же начнет шастать большая часть мужской половины местного населения. И, в основном, по ночам. Днем-то они не осмелятся и близко подойти сюда из-за боязни, что Трэй им ребра пересчитает, как только узнает об этом. А вот в сумерки и ночью… Стало быть, и дро­вами тебе придется запасаться до наступления темноты. А когда ты все приготовишь на ночь, то сразу же запирай двери и никогда никому не открывай, кроме меня. В особенности Буллу или же этой сучке Руби. Я их ни в грош не ставлю, как никого в Маренго.

Девушка даже побледнела, услышав сказан­ное Мэттом.

– Прости, что напугал тебя, но надо, чтобы ты отдавала себе отчет в том, какие неприятности могут подстерегать одинокую молодую женщину, если она ведет себя легкомысленно. Но, если твои двери всегда будут на запоре, тебе здесь ничего не грозит, поверь.

– Спасибо за то, что просветили меня, Мэтт. Я и вправду дурочка во всем, что касается са­мостоятельной жизни. – Взгляд ее потух. – Да, скучновато мне здесь будет все это время.

– Не будет, как только ты познакомишься с кем-нибудь из здешних женщин. Они будут приходить к тебе, а ты к ним. – Взяв кофей­ник, Мэтт стал наливать себе в кружку кофе. Лэйси чуть не сгорела от стыда оттого, что не догадалась сразу что-нибудь предложить ему.

– Кстати, – продолжал он, – сегодня ут­ром ты познакомишься с Энни Стамп. Она придет сюда забрать излишки молока и, навер­няка, принесет тебе хлеб или какой-нибудь пирог.

– Ой, как это мило с ее стороны, – вос­кликнула девушка.

– Здесь так принято, мы же соседи, – Мэтт допил свой кофе и в глазах его заблестели хитроватые искорки: – Ну как, готова ты к первому уроку доения?

Лэйси кивнула:

– Я только немного волнуюсь. Мне до сих пор никогда не приходилось подходить к корове.

– Не волнуйся. Дэйзи – корова спокойная. Самое неприятное, это когда во время дойки они мотают хвостом и задевают им тебя. Есть у них у всех такая привычка – махать хвостом, когда их доят.

Он прихватил с собой ведро, но не такое, как вчера, а другое, и сказал:

– Для дойки используются только эти два подойника. После каждой дойки их тщательно моют мыльной водой и хорошо прополаскива­ют.

Мэтт налил в деревянное ведерко до поло­вины теплой воды из чайника и накрыл его куском материи.

– И еще – перед дойкой необходимо обмыть вымя, – объяснял он. – Коровы не смот­рят, куда им лечь, если отдыхают. Надеюсь, ты понимаешь?

– Думаю, что да.

Мэтт снял с гвоздя на стене старую куртку Джасперса и подал Лэйси, а та без лишних расспросов напялила ее. Так началось одно из самых интересных приключений девушки.

Лишь после трех неудачных попыток она, наконец, уяснила, как правильно браться за соски. Когда в подойник ударила первая упру­гая струя молока, девушка повернулась к Мэтту и лицо ее осветилось широкой улыбкой.