Лиза Клейпас - Потому что ты моя

– Тогда замените его, – наконец решил Логан и продолжил диктовать, не давая Мадлен времени опомниться.

Наконец письмо было закончено. Скотт был уверен, что у Мадлен уже устала рука, однако девушка не попросила его диктовать помедленнее. Они перешли к следующему письму, адресованному управляющему страховой компанией, В письме Логан предлагал создать фонд для поддержки актеров, ушедших со сцены по возрасту, а также вдов и детей актеров. Фонд предстояло ежегодно пополнять: предполагались отчисления из жалованья актеров, а также учитывались доходы от благотворительных представлений.

– Оказывается, вы очень добрый человек, – заметила Мадлен, дописав последнюю строчку. – Думаю, очень немногие владельцы театров заботятся о благополучии бывших членов своей труппы.

Я отнюдь не добрый, – возразил Логан. – Это способ привлечь в «Столичный театр» лучших актеров и удержать их здесь. Чем выше качество моих спектаклей, тем больше денег я получаю.

– Значит, ваша единственная цель – прибыль?

– Вот именно.

– Я не верю вам, мистер Скотт. Вы добрый, просто не хотите, чтобы об этом кто-нибудь узнал.

Логан окинул девушку насмешливым взглядом:

– Почему вы так решили, мисс Ридли? Мадлен смело встретила его взгляд.

– Вы не уволили меня, даже когда имели полное на то право. А теперь я узнала, что вы заботитесь о своих подчиненных, даже о тех, которые слишком стары, чтобы работать. Такие поступки свойственны лишь добросердечным людям.

– Мисс Ридли… – Логан сокрушенно покачал головой, словно не в силах был постичь всю глубину ее наивности. – В своих поступках я никогда не руководствовался добросердечием. Не понимаю, как вам пришло в голову сделать такой вывод. Вы же понятия не имеете, каким я был раньше, на что я способен. Никогда и никому не доверяйте, в том числе и мне, ради своего же блага.

– Почему я должна вас бояться?

Логан сжал кулаки, однако не убрал руки со стола. Его глаза приобрели оттенок сине-фиолетового пламени. В кабинете воцарилось тягостное молчание. Сердце Мадлен тревожно забилось.

– Будем надеяться, что вы этого никогда не узнаете, – произнес наконец Скотт.

Каждым своим словом Логан Скотт как бы отмахивался от девичьих уловок Мадлен. Он был мужчина из плоти и крови, мужчина, отягощенный пороками. Если ей удастся заманить его в постель, это событие навсегда изменит ее. При этой мысли Мадлен охватило волнение.

Девушка потупилась, уставившись на лист бумаги. И вдруг услышала тихий, почти презрительный смех Скотта.

– На сегодня все, – сказал он.

– Вы желаете, чтобы я пришла и завтра? – спросила Мадлен.

Последовала томительная пауза. Логан молча обвел взглядом свой заваленный бумагами стол.

Джулии было прекрасно известно, что он очень нуждается в услугах секретаря. Вот уже несколько месяцев Логан собирался нанять кого-нибудь на эту должность, но до сих пор у него не выдавалось ни одной свободной минуты для переговоров с кандидатами.

С помощью Мадлен он мог бы управиться с бумажными делами гораздо быстрее, чем если бы работал в одиночку. Пожалуй, это удачная мысль: пусть каждый день на час-другой приходит к нему в кабинет. Только вот… Логан с изумлением осознал, что сидеть рядом с Мадлен ему как-то неловко. Эта близость возбуждала его. Он нахмурился и заерзал в кресле, поглядывая на девушку. Подобная реакция казалась ему необъяснимой. Мадлен была слишком молоденькой и наивной, а Логан не принадлежал к числу мужчин, способных совратить девственницу, какой бы соблазнительной она ни представлялась.

Мадлен и впрямь казалась соблазнительной, хотя Логан старался не обращать на нее внимания. Он давно не встречал такой свежести и искренности. И сейчас Логан ощущал зуд в ладонях от желания прикоснуться к ее шее и пригладить шелковистые прядки, выбившиеся из прически. Вконец смутившись, он указал на дверь:

– Да, приходите завтра утром. Мадлен улыбнулась:

– Всего хорошего, мистер Скотт,

Вскоре шаги ее затихли, а Логан все сидел, глядя на дверь. Он чувствовал пульсирующий жар в чреслах и ничего не мог с этим поделать. Слишком долго у него не было женщины – пожалуй, несколько месяцев. Он был слишком занят, чтобы искать замену прежней любовнице. Впрочем, никто и не привлекал его внимание… до сих пор.

Лукавая и коварная улыбка тронула губы Логана. Мысль о связи с невинной и неопытной девушкой прежде никогда не посещала его. Однако Логан ничего не мог с собой поделать; он представлял, как поведет себя Мадлен Ридли в его объятиях, представлял ее нагую в постели…

Пожалуй, он все-таки соблазнит ее. Все равно она недолго останется девственницей в столь развратном окружении: пройдет еще немного времени, и кто-нибудь воспользуется ее неопытностью… Так почему бы не сделать это самому? Ведь она сама того желает, а к тому же он отплатит ей за…

– Дьявольщина! – воскликнул Логан, встревоженный направлением, которое приняли его мысли.

С трудом заставив себя сосредоточиться на работе, он принялся читать контракты. Затем стал пересматривать расписания спектаклей и делать записи о музыке и декорациях. Продолжая работу, он слышал, как расходятся по домам его подчиненные. Актеры и музыканты заканчивали репетиции; плотники и художники убирали в мастерских, готовясь к завтрашнему дню.

Логан испытывал удовольствие, видя суету вокруг; он знал: если бы не он, «Столичного театра» не существовало бы. Театр создало тщеславие Логана. Тщеславие и упорный труд. О неудаче не могло быть и речи – он даже в глубине души не допускал такой возможности. Малейшая ошибка могла означать возврат к той жизни, на которую он был обречен, родившись в семье Пола и Мэри Дженнингс.

Тишину нарушил знакомый голос:

– За окном ночь, а ты по-прежнему в трудах, Джимми? Ведь ты уже сколотил себе состояние, почему же не радуешься ему?

Глава 3

Повернувшись в кресле, Логан увидел знакомое лицо. Перед ним стоял Эндрю, лорд Дрейк. Эндрю был высоким, крепко сложенным молодым мужчиной с насмешливыми голубыми глазами и длинными темными, всегда немного растрепанными волосами. Он был недурен собой, хотя с недавних пор на его лице начали проявляться признаки без думного потакания своим прихотям: дряблость щек

И подбородка, красноватый нос отъявленного пьяницы, темные круги под глазами – все это свойственно людям, ведущим ночной образ жизни.

Логан и Эндрю знали друг друга с детства. Эндрю был единственным сыном и наследником графа Рочестера, а Логан – сыном местного землевладельца-арендатора. Мальчики вместе обследовали территорию поместья, ловили рыбу, купались и охотились на мелкую дичь. Логан привык относиться к Эндрю, как к младшему брату. Несмотря на то что Эндрю был наследником огромного состояния, Логан всегда испытывал к нему жалость: насколько он мог судить, родовитый отец был ничем не лучше Пола Дженнингса. Рочестер держался с сыном холодно и надменно и был гораздо больше озабочен правилами хорошего тона, нежели благополучием сына.