Андреа Кейн - Обольститель

— Спасибо, Дастин, — прошептала Николь, смущенно улыбнувшись, и заговорила чуть более низким голосом: — В шесть утра, милорд, я буду готов ковать нашу победу в Эпсоме.

— Куп! Мы пришли.

Чистивший свою гнедую кобылу Фарли Купер и виду не подал, что услышал обращенные к нему слова. Он продолжал свое занятие, даже не взглянув на двух человек, минуту назад вошедших в полутемную конюшню.

Визитеры переступили через кучу конского навоза и молча остановились рядом с Купером, который почуял неладное.

— Ты меня слышал? — настойчиво переспросил тот, что потолще. — Мы вернулись из Тайрхема. Мы поговорили с маркизом.

— Я слышал тебя, Перриш, — ответил Купер, поглаживая бархатистый круп лошади. — Но прежде чем я услышу продолжение, скажи: вы убедились, что никто не видел, как вы сюда вошли?

— Куп, сейчас почти полночь. Кому, скажи на милость, кроме нас да лошадей, придет в голову околачиваться в твоей конюшне?

— Я спросил: вы проверили? — резко произнес Купер.

— Да, проверили, — ответил второй посетитель. — Кругом ни души. И на дворе тоже.

— Хорошо. — Рука со скребком скользнула вниз и замерла. — И что же вы узнали от лорда Тайрхема?

— Что он не любит, когда ему угрожают. — Перриш нахмурился, вспомнив на удивление крепкую, мускулистую фигуру маркиза и его резкую реакцию при упоминании о маленьком племяннике. — Он, черт возьми, совсем не такой, как большинство этих неженок голубых кровей. По правде сказать, в гневе он чертовски грозен.

— Я не спрашивал об отличительных чертах его характера, — сплюнул Куп. — Я спросил, что вы от него узнали. Ответил Олдридж на объявление или нет?

— Если верить маркизу — нет, — покачал головой Перриш. — И, думаю, он не врал. Мы с Арчером после этого два дня шарили вокруг поместья. Особенно тщательно следили за конюшнями. Ни он, ни я не заметили ни малейших признаков присутствия Олдриджа.

— Куп, я не понимаю, к чему Тайрхему прятать жокея, которого он нанял? — почесывая затылок, заметил Арчер. — Может быть, Олдридж и вправду в Шотландии?

— Может быть. — Купер закончил работу, провел рукой, покрытой шрамами, по вспотевшему лбу и наконец обернулся к достойной парочке: — Но мы прекрасно знаем, что он не ранен. Возможно, лишь поцарапался немного.

— Ну и что? — пожал плечами Перриш. — Где бы он ни был, он не будет участвовать в скачках. Кому он нужен? Я же говорю: мы его припугнули.

— Ты говоришь? — В глазах Купера вспыхнула угроза. — Перриш, тебе платят не за то, чтобы ты думал, а за то, чтобы ты действовал. А я говорю, что мы должны сделать еще одну попытку навсегда убрать Олдриджа с дороги.

Нахмурившийся Перриш не услышал или не обратил внимания на скрытую угрозу в словах Купера.

— Плевое дело, — ответил он. — Олдридж для нас ничто, если он не в седле. Так зачем попусту тратить вре… — Перриш не успел закончить свой монолог. Молниеносным движением Купер выхватил из-за голенища нож, прижал Перриша к стене и приставил лезвие к его горлу.

— Заткнись ты, тупая скотина, — прошипел он, — или я настрогаю из тебя гуляш. Я сказал: мне нужен Олдридж! Точнее говоря, Олдридж нужен нашему хозяину — и не важно, где он и чем занимается. Так что если вы оба дорожите шкурой, — он бросил острый взгляд на Арчера, вздрогнувшего при виде выступившей на коже Перриша капли крови, — вам лучше найти его. И побыстрее. Я достаточно ясно выразился?

— Да, Куп, ясно, — пропищал Перриш. Он тут же был отпущен и, прислонившись к стене, схватил первую попавшуюся под руку тряпку и прижал к шее. — Ты хочешь, чтобы мы отправились в Глазго и поискали там?

— Поискали где, остолоп? Глазго — город, а не деревня. Как вы поступите: будете прочесывать улицы и спрашивать каждого встречного-поперечного, не встречал ли он Ника Олдриджа?

— А что, если начать с родственников Олдриджа, например, с кузенов его умершей жены? Не остановился ли Олдридж у них, как о том ходят слухи?

— Во-первых, слухи редко бывают достоверными, особенно если они распространяются человеком, предпочитающим, чтобы его не нашли. Во-вторых, наш хозяин использовал все свои источники с тем, чтобы отыскать этих предполагаемых кузенов. Они исчезли с лица земли, если только когда-либо вообще существовали. Так что мы вернулись к тому, с чего начали. Даже если Олдридж сейчас в Глазго, мы не знаем, где он прячется. Он, наверное, здорово замаскировался и завел новые документы, чтобы его не нашли. Однако, — губы Купера скривила мерзкая ухмылочка, — мне кажется, у нас есть более простой способ достать Олдриджа. Вместо того чтобы обшаривать все британские острова, мы просто заставим его прийти к нам.

— И как же мы это сделаем? — с любопытством спросил Арчер.

— Через Салливана.

— Салливана? — растерянно заморгал Перриш. — Это лучший друг Олдриджа. Уж он-то, будьте спокойны, ни в жизнь не станет помогать нам найти своего приятеля.

— По доброй воле — нет. Но при некотором нажиме…

— Ты хочешь немножко его припугнуть?

— Нет, я хочу припугнуть его как следует. Тут хороши все средства и способы. Сделайте из него кучу дерьма, но не убивайте. Салливан нужен нам живым. Я хочу, чтобы до Олдриджа, где бы он там ни находился, долетела весть о том, что жизнь его дружка висит на волоске. Что же до Салливана, я намерен зацепить его так, что он с радостью выложит нам адрес Олдриджа или же собственноручно напишет ему письмо с просьбой помочь выпутаться из беды.

— А если Салливан действительно не знает, где прячется Олдридж?

— Тогда мы подождем. До Олдриджа очень скоро дойдут слухи о том, что приключилось с его другом. Так что, полагаю, он ближайшим поездом примчится домой.

— Ты думаешь?

— Уверен. Вспомни: у Олдриджа в жизни есть только две слабости — его дочь и его старый приятель Салли. Но поскольку маленькая плутовка Николь прячется вместе со своим отцом, Салливан остается нашей единственной возможностью. Далее, помимо всего прочего, вы знаете, какой Олдридж благородный. — Последнее слово было произнесено Купером с едким сарказмом. — Если он не согласился продуть состязания, то уж наверняка не станет жертвовать жизнью лучшего друга ради спасения собственной головы.

— Возможно, ты и прав.

— Я знаю, что прав. — Купер мечтательно рассматривал острое лезвие своего ножа. — Берите Салливана дома, не в конюшне. Там это слишком рискованно. Где он живет, вы знаете. — Куп снова взглянул на своих подручных. — А теперь — за дело.

Бросив взгляд на Арчера, Перриш неловко пошевелился, все еще прижимая тряпку к шее.

— Э-э-э, Куп… я понимаю, ты занят… — Перриш не сразу решился продолжить. — Но ты говорил, что мы получим деньги, как только закончим дело в Тайрхеме.