Сычев К. В. - Дмитрий Красивый

– Моя душа плачет и стонет, – сказал, выразив общее мнение, боярин Теребун Лаврович. – Она чувствует горькую судьбу нашего господина!

– Не проговаривай! – буркнул молодой, но властный, Иван Акинфиевич. – Да хранит Господь нашего князя и пусть живет в здоровье многие годы!

– Пусть живет! – хором пробормотали столпившиеся в простенке княжеского терема бояре.

– Прошу вас, именитые люди! – сказал, выйдя из княжеской светлицы молодой слуга, тот самый проводник, выведший тверичей из леса и взятый теперь в ближайшее услужение великого князя. – Наш славный князь зовет вас к себе!

– Здравствуйте, мои верные бояре! – сказал князь Михаил, склонив свою красивую поседевшую голову перед низко поклонившимися ему знатными тверичами. – Надо обсудить наши нынешние дела. И надо принять неожиданного посла…Как вы думаете, с чего начать наши дела?

– Пусть заходит тот посланник, – буркнул боярин Судимир Гордевич. – Послушаем его новости…

– Быть по сему, – кивнул головой князь Михаил и повернулся к двери. – Эй, Богумил, беги за этим брянским человеком!

Молодой слуга быстро побежал исполнять княжескую волю, и вскоре перед собранием предстал рослый седовласый брянский боярин Мирко Стойкович. Он низко поклонился тверским боярам и почтительно, прижав руки к груди, остановился между боярской передней скамьей и князем, сидевшим в своем большом кресле.

– Я к вам от славного князя и великого воина Романа Глебыча Брянского! – громко сказал он. – С пожеланием великому суздальскому, владимирскому и тверскому князю здоровья и благополучия!

– И твоему славному князю – здоровья и всяческих благ! – ответил, склонив голову, Михаил Ярославович. – С чем ты пожаловал в наш город, боярин…?

– Мирко…, – подсказал, улыбаясь, посланец.

– Боярин Мирко, – согласился, кивнув головой, великий князь. – К радости или горю?

– Да так вот случилось, мой господин, – ответил Мирко Стойкович. – Мы ездили в Орду к царю Узбеку – мой князь Роман и я, его скромный слуга…

– Что же там случилось? – спросил в тревоге князь Михаил. – Неужели беда?

– Такая беда, князь батюшка, что я даже не нахожу слов! – промолвил брянский боярин. – Расскажу о Юрии Московском. Я сам слышал и мой славный князь тоже знает, что татарский царь хочет наградить этого нечестного Юрия!..

– Как и чем? – заволновались тверские бояре.

– Царь Узбек принял решение женить этого Юрия на своей сестре и, таким образом, сделать его своим зятем! – громко сказал, подняв голову, седобородый посланец.

– Юрия…зятем! – как эхо отозвались бояре.

– Неужели этот Юрий решил отказаться от нашей святой веры?! – вскричал князь Михаил, вскочив со своего кресла.

– Этого не знаю, мой господин, – ответил брянский боярин. – Насчет веры не говорили. Но это сомнительно. Юрий на такое не пойдет!

– Как же, не пойдет! – возмутился боярин Пригода Требович. – Юрий готов на все! У московских князей нет совести!

– Тебя ожидают суровые испытания, великий князь, – склонил голову Мирко Стойкович. – Тебе грозит новая и опасная беда! Царь Узбек дает этому Юрию большое войско для похода на твой славный город Тверь! А во главе татарской конницы поставлены его лучшие люди – вельможа Кавгадый и жестокий воевода Астробыл!

– Вот она, неминуемая беда! – простонали тверские бояре.

– Мое сердце предвещало жестокие испытания! – мрачно молвил боярин Теребун Лаврович.

– Помолчите! – поморщился князь Михаил. – Это, в самом деле, так или только догадки?

– Это правда, великий князь, – поморщился брянский посланец. – Я получил эти сведения от очень важного царского человека…И обещал никому об этом не говорить…Рассказал только своему князю. И князь Роман послал меня сюда, мой господин, чтобы я тебя предупредил! Но храни мои слова в тайне!

ГЛАВА 7

ПРОИСКИ ЮРИЯ МОСКОВСКОГО

Молодой князь Дмитрий Романович медленно, покачиваясь в седле, ехал на своей красивой откормленной кобыле в свите хана Узбека. Татары ехали молча: впереди шла конница молодого хана, составленная из отборных, преданных повелителю Орды воинов, а уже за ними, в окружении самых знатных мурз и советников, величественно восседая на низкорослой, но выносливой лошадке, следовал сам хан Узбек.

Пока хан молчал, молчали и все окружавшие его люди. Когда же он говорил, молодые татарские мурзы, дети самых знатных ханских приближенных, тоже заводили разговор, но так, чтобы их слова не были слышны впереди идущим.

– А что нет твоего батюшки? – спросил ехавший рядом с князем Дмитрием сын татарского мурзы Кавгадыя Сатай. – Обычно все ваши коназы с радостью посещают облавную охоту…

– Батюшка что-то приболел, – грустно ответил Дмитрий Романович. – Он уже немолод…Это всем известно и не позорно…А вот удивительно, что не пришли другие князья, особенно суздальские…

– Все коназы еще вчера ушли в дальний поход, – улыбнулся Сатай, слыша правильную, почти без акцента, татарскую речь русского князя, – в свою Залесскую Орду!

– А почему? – вздрогнул Дмитрий Романович. – Неужели послушали князя Юрия? И двинулись против Михаила Тверского?

– Наш государь молод, но очень умен, – кивнул головой Сатай. – Он решил уважить просьбу Юрке-коназа и одарить его своей милостью…А как же быть, если он теперь – зять великого государя?

– Недолго этот князь Юрий побыл во вдовстве, – грустно промолвил князь Дмитрий, – и взял в жены сестру самого царя! Вот уж хитрец!

– Хитрец хитрецом, но и наш государь не промах! – весело сказал Сатай. – Сестрица-то его – уже в годах! Засиделась в девках…Правда, и Юрке уже не юноша…Однако он – сильный муж! Его очень хвалила одна наша рабыня! Этот Юрке очень жаден на молодых женок и может зараз познать не одну! И почему вы, коназы урусы, не примете нашу праведную веру, чтобы спокойно себе познавать многих женок? У вас и так нет верности к своим супругам, и вы охотно познаете красивых женок, если доведется! Вот и твой батюшка, занемог…Я думаю, от телесного утомления…Мой батюшка посылал к нему намедни красивых девиц, богатых телом, и он ни от одной не отказался!

– Как же мне противен этот князь Юрий! – покраснел, опустив от смущения голову, князь Дмитрий. – Неужели его мерзкое лицо приятно женкам?

– Истинный муж славен не лицом, – усмехнулся Сатай, – но своей тайной штучкой! – Он сделал выразительный жест рукой. – И длительной возможностью, которая всегда радует хороших женок…Что с того, если рожа этого коназа некрасива, а его нос горбат? И волос у него белый, и глаза его – водянистые? Ты же сам светел волосом и глаза у тебя синие…Зачем осуждать внешность этого Юрке?