Миранда Невилл - Неистовый маркиз

Слуги маркиза были довольно расторопные и услужливые, пусть даже манеры их не отличались изяществом. Поглядывая на них, Кейн мысленно посмеивался. Интересно, как отреагировала бы миссис Мертон, если бы он сказал ей, что эти мальчишки — сыновья проститутки из заведения миссис Рафферти? Их матушка по имени Бет когда-то вместе со своей подругой Мел спасла Кейна после того, как он был ограблен и избит на второй день своего пребывания в Лондоне. И она стала его первой женщиной. Это случилось в те далекие уже дни, когда бордель казался нищему юнцу раем на земле, а все его обитательницы — прекрасными ангелами, пусть даже и павшими. Впоследствии он узнал, какова реальная жизнь в борделе, узнал весь ужас этой жизни. Бет умерла от оспы, и он до сих пор ее оплакивал. Когда же его судьба переменилась, он предоставил ее сыновьям свой дом. А Мел, ставшая его экономкой, заботилась о мальчишках и собиралась делать это до тех пор, пока они не повзрослеют настолько, чтобы жить самостоятельно.

Пока хозяйка и мальчики, усердно ей помогавшие, готовились к обеду, Кейн с любопытством осматривался. Комната, хотя и просторная, казалась ужасно запущенной и пыльной, и в этом не было ничего удивительного, поскольку все здесь было заполнено книгами, стоявшими на полках плотными рядами. Меблировку же составляли два стареньких стула, маленький столик с откидной крышкой, кресло в углу, довольно большой круглый стол, а также письменный стол с застекленным буфетом над ним. А единственным украшением была висевшая на стене акварель — портрет молодой женщины с темными волосами, уложенными согласно моде прошлого столетия.

Миссис Мертон вернулась в комнату с ножами и вилками.

— Прохладно, — заметил Чейз. — Не велеть ли моим слугам затопить печь?

Она тут же кивнула:

— Да, пожалуйста. Знаете, у меня не было сил затопить. Но если уж у меня будет такой шикарный ужин, то следует насладиться им в полном комфорте. Надеюсь, вы намерены остаться и разделить со мной трапезу, милорд.

— Да, разумеется. Коллекционеры книг тоже иногда бывают голодны.

— Я рада слышать, что вы называете себя коллекционером.

— Мне хотелось бы поговорить о покупке еще кое-каких книг. Но сначала давайте сядем и поедим. Не желаете ли немного вина?

— Я очень редко пью вино, милорд, — сказала Джулиана. Усевшись за стол, она окинула взглядом угощение. Тут были грибы, фрикасе из цыпленка, ветчина, а также цветная капуста в масле.

Пододвинув к столу второй стул, маркиз сел напротив хозяйки и наполнил вином бокалы. Затем с улыбкой сказал:

— Поскольку мы с вами делим трапезу, нам, наверное, следует забыть о формальностях. Мои друзья зовут меня Кейн.

— Довольно необычное имя.

— Похоже на Каин, верно? Но поверьте, к греху братоубийства я не причастен.

Миссис Мертон улыбнулась, и улыбка сделала ее еще более очаровательной — несмотря на безобразную шапочку.

— А у вас есть брат? — спросила она.

— Во всяком случае, я о нем ничего не знаю. А Кейн — вовсе не то имя, которое я получил при крещении. Прежде чем я унаследовал титул, я был известен как Кейнфилд.

— И вас никто не называет по имени?

— Никто.

— А как же отец и мать?

— Моя мать всегда называла меня Кейнфилдом. А отец называл меня Амнон. — Какого черта он говорит все это? Конечно, в разговоре с актрисами его слова не имели значения, но ведь Миссис Мертон — весьма образованная женщина.

Но судя по всему, его болтовня нисколько ее не покоробила. Немного помолчав, она спросила:

— А ваши родители умерли, да? Сожалею, милорд…

— Не милорд, а Кейн. — Проигнорировав вопрос хозяйки, он сказал: — А вас как называть? Я хотел бы обращаться к вам по имени.

— Меня зовут Джулиана.

— Джулиана? Как в торговой марке — Дж. К. Мертон?

— Так случилось, что инициалы мужа и мои совпадали. Его звали Джозеф.

Слуги довольно быстро развели огонь, и вскоре печка, стоявшая в дальнем углу, начала согревать комнату. Когда же стало совсем тепло, Джулиана сбросила свою плотную шерстяную шаль, и Кейну показалось, что она после этого сразу помолодела. Помолодела — и сделалась еще более очаровательной. А глоток вина мгновенно оживил ее бледное лицо.

К сожалению, платье хозяйки оставалось столь же ужасным. Впрочем, в данный момент Кейна это все не очень беспокоило. Ведь он вовсе не собирался совращать миссис Мертон. То есть не собирался делать это сейчас, в этот вечер.

Да-да, он пришел сюда только для того, чтобы узнать, что ей известно о сэре Томасе Тарлтоне. А затем, исключительно из любопытства, он должен выяснить, что миссис Мертон знала о Кассандре Фиттерборн. Но спешить не следовало. Ему все больше нравилась Джулиана Мертон, и было очень приятно просто сидеть и болтать с ней по-дружески и доверительно.

Прислуживавшие им Том и Питер то и дело сталкивались, друг другу мешая, и Кейн, взглянув на них, проговорил:

— Подождите меня внизу, парни. Мы сами себя обслужим.

Молодые люди тотчас же удалились, и Джулиане стало немного не по себе — ведь теперь они с маркизом Чейзом остались наедине. Ах, наверное, ей не следовало давать согласие на этот ужин в собственном доме, но теперь уже поздно было сожалеть. К тому же она чувствовала, что не смогла бы отказаться. Более того, она была рада видеть маркиза — словно он открыл для нее чудесную дверь, за которой скрывалась настоящая жизнь, веселая и радостная, совершенно не походившая на ее унылое существование.

А этот замечательный ужин… Она давно уже так не ела. И никто после смерти ее опекуна не подавал ей на стол в собственном доме. А повар Чейза был гораздо лучше повара в Фернли-Корте.

Отправив в рот кусочек вкуснейшей ветчины и запив его глотком кларета, Джулиана невольно улыбнулась — сейчас ей было необыкновенно покойно и уютно.

— Скажите мне, дорогая Джулиана, как расшифровать код, которым пользуются торговцы книг? — спросил вдруг маркиз.

Сидя напротив нее, он ослепительно улыбался, но ни в его улыбке, ни в поведении не было даже намека на флирт, поэтому Джулиана нисколько не смутилась и охотно ответила:

— Как расшифровать, сказать не могу, потому что у каждого свой собственный код. А в остальном все очень просто. Вы выбираете слово из десяти букв, в котором буквы не повторяются, и присваиваете каждой из них какую-то цифру. Хотя некоторые используют слово из девяти букв, а знак X — для обозначения нуля.

— У вас есть код? И что это за слово?

— Да, есть, милорд. Ох, простите, Кейн… Но я, разумеется, не собираюсь говорить вам, что это за слово.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы вы знали, сколько я заплатила за книги в моей лавке.