Натали Питерс - Опасное окружение

Я закрыла руками грудь.

– Как вы смеете? – возмутилась я. – Вы даже не постучали!

– Я пришел потереть вам спину. Со стороны ваших братьев было очень жестоко заставить вас путешествовать без служанки.

– Мы – люди бедные, – ледяным тоном заявила я. – У нас нет лишних служанок. Но у вас, как я полагаю, их больше чем достаточно. Горничные для верхних покоев и для нижних покоев, горничные такие и горничные сякие, для работы и для забав и даже просто для декораций.

Ухмыляясь, он разглядывал меня.

– Жаль, что эта ванна тесна для двоих, – философски заметил маркиз.

Меня бросило в жар.

– Как у вас хватает наглости разговаривать со мной после того, как…

Я почувствовала, что краснею.

– После вчерашней ночи? – Он тихо рассмеялся. – Надеюсь, вы на меня не в обиде? Я всего лишь сберег вашу… э… добродетель.

– Ах, вы… – Я плеснула на него водой. – Я вообще не понимаю, что вы здесь делаете. Все думают, что вы в России.

Улыбка сползла с его губ.

– С чего вы это взяли?

– Две женщины в коридоре. Судя по всему, они прямо изнывают от тоски по вашему обществу. Переживали, что вы в Санкт-Петербурге. Бедные дурочки! Надо было их порадовать, сказать, что вы вернулись домой неожиданно и очень некстати.

– Очень интересно, – задумчиво протянул маркиз.

– В самом деле. За ужином я обязательно сообщу им о том, что их мечта сбылась и вы вернулись.

– Мы будем ужинать в комнате.

– Но я хочу спуститься вниз! Мне надоело любоваться вами, я хочу…

– Нет.

Он смотрел на меня, но мне казалось, что меня он не видит.

– … Мы поужинаем здесь и уедем завтра на рассвете. У нас был трудный день, и вам надо отдохнуть.

– Я не устала!

Я так распалилась, что не заметила, как наполовину высунулась из ванны.

Внизу послышался стук копыт по мостовой, и маркиз, наконец отвернувшись от меня, подошел к окну и выглянул во двор.

– Ну-ну, еще один эскорт наполеоновских солдат, – проворчал он себе под нос. – Это уже интересно.

С этими словами он пошел к двери, даже не посмотрев в мою сторону.

– Скотина! – крикнула я ему вслед. – Сын потаскухи! – И швырнув мыльной губкой в дверь, выскочила из ванны.

Лучше бы он мучил меня, но не обращался как с прислугой. Как смеет он указывать, куда мне идти и куда не идти! Я торопливо оделась и, когда появилась горничная с ужином, решительно отослала ее прочь.

Уже выходя из комнаты, я едва не столкнулась с маркизом, державшим в руках поднос.

– Собрались куда-нибудь? – поинтересовался он.

– Вам прекрасно известно, куда я собралась!

– Конечно. Вы хотите поразить постояльцев этой захудалой гостиницы своим, на мой взгляд, излишне легкомысленным нарядом. Не советую. Сегодня прохладно, и вы можете простыть.

– Ничего, не заболею. Простите, я хочу присоединиться к своим братьям в столовой.

Он протиснулся мимо меня в комнату и поставил поднос с едой на маленький столик в центре комнаты. Придвинул два стула.

– Ваши братья уже поужинали, мадам, и сейчас пьют коньяк.

– Какое, право, свинство, – возмутилась я. – Не могли меня дождаться. Впрочем, я все равно спущусь вниз и в таком случае буду есть в одиночестве. – И я направилась к двери.

– А я хочу, чтобы вы остались, – неожиданно примирительно сказал Валадон, и не успела я и глазом моргнуть, как уже сидела на стуле. Маркиз убрал салфетку с подноса, и нашему взгляду открылся омлет и неаппетитные на вид рогалики. Вино, поданное к ужину, пахло уксусом.

– Фу, – сморщилась я, вставая. – Не думаете же вы, что я буду есть эту гадость!

Он опустил мне на плечо тяжелую руку, удерживая на месте.

– Советую попытаться. Сегодня ничего больше не будет.

В ярости я сбросила поднос со стола, и вино растеклось по полу.

– Возьмите свой ужин с собой в ад! Мне он не нужен!

Маркиз резко сдернул меня со стула и перекинул через колено. Задрав платье и нижнюю юбку, он принялся методично лупить меня. Я вопила и лягалась, но, похоже, на моего мужа эти крики не производили ни малейшего впечатления. Когда он наконец опустил меня на пол, я бросилась на него, целясь ногтями в глаза, но он встретил меня пощечиной.

Никто и никогда не обращался со мной подобным образом. Я молча смотрела на него, не в силах сказать ни слова. Что мне делать? Бежать к братьям? И что сказать? Что мой муж меня побил? Да лучше умереть, чем признаться в позоре.

Я могла только плакать. Уткнувшись носом в жесткий матрас, я рыдала до тех пор, пока не почувствовала себя действительно больной. Наконец я услышала, как открылась, а затем захлопнулась дверь: мой мучитель оставил меня одну.

Внезапно я поняла, что нужно делать. Я села, ободренная созревшим решением, и вытерла насухо глаза. Больше я не останусь здесь ни минуты. Я убегу в Париж. Пристану к бродячим артистам. Стану танцовщицей, или певицей, или… – акробаткой. Точно, акробаткой. А на худой конец – стану уличной шлюхой, но только не женой этого негодяя.

Вернулась горничная с вычищенным дорожным костюмом и туфлями. Я торопливо переоделась, собрала немногие пожитки в саквояж и, пожалев о том, что мне не дали на дорогу денег, выскользнула из комнаты. Снизу из общей залы доносились голоса и смех.

– Здорово, Арманд, – услышала я пьяный голос Оноре; должно быть, мои любезные братья сидели совсем рядом с дверью. – И ты знал, что муж должен вот-вот приехать!

– Мужчина должен уметь брать от жизни все, – разглагольствовал маркиз. – К тому же опасность обостряет чувства. В любовных делах, друзья мои, стратегия порой нужна не меньше, чем на поле битвы.

Братья одобрительно засмеялись. Я живо представила эту сцену: они поднимают кружки и чокаются с ним. Свинья! Все они – свиньи! Я ненавидела их всех, всех троих.

На цыпочках я пробежала к черному ходу, проскользнула через кухню, благодаря при этом Бога, что повар не обратил на меня никакого внимания, словно я была кошкой, и выскочила во двор. Что делать дальше? Мне надо успеть исчезнуть до того, как они поднимут тревогу. Мозг мой работал лихорадочно. Лошадь. Мне нужно украсть лошадь. Я обошла дом и прокралась к конюшне. Мысленно послала всем троим молчаливое «прощай» и… оказалась в объятиях маркиза.

– А, моя маленькая женушка! Дышим воздухом?

– У меня… разболелась голова, и я решила прогуляться.

Он испытующе посмотрел на меня:

– И поэтому прихватили с собой саквояж? Как это разумно.

– Разумно. Здесь полно воров, и ценности лучше носить с собой. Пустите меня!

Я накинулась на него с кулаками, но маркиз только посмеивался, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи.

– Поскольку гостиница вам не понравилась, – он взял меня под руку и повел вокруг дома, – я решил отвезти вас в мое поместье прямо сейчас. А вот и средство передвижения.