Эйна Ли - Обретенная любовь

— Я так не думаю, капитан. Уверена, что улицы по-прежнему безопасны для порядочных женщин.

— Дело в том, мисс Макгрегор, что порядочные женщины в этом городе не выходят ночью на улицу.

— И все же мы рискнем, капитан, — быстро вставила Симона, опасаясь, что Эви проявит слабость.

— Как хотите, леди. — Он вернулся в рулевую рубку наблюдать за швартовкой корабля.

Эви и Симона взяли свой багаж и снова вышли на палубу, ожидая высадки на берег. Пристань кишела людьми в разноцветной одежде. Здесь были мексиканцы в ярких пледах и широкополых сомбреро, китайцы, снующие взад-вперед в широких блузах и соломенных шляпах, золотоискатели в мешковатых штанах, красных фланелевых рубашках и высоких сапогах, а также холеные торговцы в плащах и цилиндрах. Все с интересом наблюдали за прибытием парохода. Однако в толпе на пристани не было ни одной женщины. Буквально ни одной.

Прошло достаточно много времени, прежде чем пароход причалил и подруги смогли сойти на берег. Появление двух девушек вызвало гораздо большее любопытство среди собравшихся на пристани, чем груз, который привез «Сенатор».

Внимание Эви привлек мужчина, прислонившийся к стене здания. Казалось, он изучал ее с особым интересом. Она заметила, что Симона также наблюдает за ним.

Незнакомец был на один или два дюйма выше шести футов, с бронзовым цветом лица и темными глазами. По углам рта свисали черные усы.

Он выпрямился и подошел к ним.

— Могу я предложить дамам экипаж? Походка и стать незнакомца говорили, что он провел много времени в седле. И хотя говорил он без всякого акцента, Эви догадывалась о его иностранном происхождении. У него были немного широкий нос и резко выделяющиеся скулы — в общем, такое лицо нельзя было назвать красивым, черты его казались слишком резкими. И еще Эви ощущала таинственную ауру вокруг него, как будто веяло смертью. И одежда на нем была не вполне обычная. Простая муслиновая рубашка, темные штаны и жилет из оленьей кожи, широкополая шляпа из тех, что носят кавалеристы. На какое-то мгновение Эви подумала, что он служит в армии, пока не заметила на бедрах два револьвера. В голове ее мелькнула догадка. Он стрелок-профессионал.

— Благодарю вас. Очень любезно с вашей стороны, мистер… — Эви ждала, когда он назовет свое имя.

— Монтгомери. Сэм Монтгомери. — Он вежливо раскланялся и отошел от них.

Обе женщины обменялись недоуменными взглядами, однако, прежде чем они успели что-либо сказать друг другу, таинственный незнакомец вновь появился с экипажем. Едва Эви произнесла слова благодарности, как мужчина исчез в толпе.

Пока их экипаж двигался по улицам, Эви отметила, как мало было сходства между бурлящим городом и тем небольшим селением, в котором она провела детство. Вокруг когда-то пустынного порта выстроились высокие кирпичные здания. Обширное бесплодное пространство, что лежало прежде между разбросанными домами, теперь было забито палатками, сараями, лачугами и прочими деревянными строениями. Ни одного свободного места.

Из некоторых палаток доносились громкий смех и музыка. Подруги с любопытством украдкой выглядывали в окно, проезжая мимо палаток, с изумлением отмечая обилие казино с роскошной внутренней отделкой.

— Ты уверена, что знаешь, куда мы едем? — спросила Симона, по мере того как экипаж удалялся от порта. Толпы исчезли, лишь время от времени попадались шатающиеся пьяные.

— Кучер уверил меня, что знает, где расположена кондитерская Бриггса. Тетушка Ханна живет над ней. Я даже не могла представить, как все здесь сильно изменилось за шесть лет. Раньше тут не было ни одной из этих построек. Кондитерская тетушки Ханны была единственным строением из кирпича.

— Почему ты не переехала жить к тете, когда умерла твоя мать? — спросила Симона.

— О, Ханна Бриггс мне не родственница. Я называю ее так потому, что она была лучшей подругой мамы.

Карета остановилась, и обе девушки прильнули к окну, напряженно вглядываясь в темную пустынную улицу. Кучер спрыгнул вниз и открыл дверцу.

— Я подвез вас так близко, как только мог, леди. Сегодня шел дождь, и дорогу развезло — дальше экипаж увязнет. — Он указал рукой вперед, на ряд серых строений в следующем квартале. — Кондитерская там. Идите по доскам, чтобы не испачкать ноги. — Он передал им багаж, развернул лошадей и уехал.

Они со вздохом взяли свои саквояжи и не успели пройти и половины квартала, как из тени возникли два человека, преградив им путь на узкой деревянной дорожке.

— Что делают здесь такие хорошенькие бабенки? — спросил низкорослый мужчина с грудью, похожей на бочку. Его спутник был повыше и потоньше. У обоих на голове были шляпы в форме котелка.

За последние два года Эви достаточно закалилась, участвуя в стычках с Адамом Ролинзом, и потому не собиралась поворачивать и убегать от этих двоих.

— Отойдите в сторону, джентльмены, — сказала она решительным голосом.

Коротышка коснулся руки своего товарища.

— Слышишь, Дикки, прояви хорошие манеры. Перед нами очень важная персона, не так ли?

Его спутник прогудел что-то в знак согласия, обнажив несколько зияющих дыр в ряду передних зубов.

— Что вам надо? — резко спросила Эви.

— Дикки и я решили помочь поднести ваши вещи. Худощавый снова фыркнул в подтверждение его слов.

— Мы не нуждаемся в вашей помощи, и потому уйдите с дороги, — потребовала Эви.

— Тогда, девочка, я и Дикки сами заберем их. — Он попытался схватить саквояж, который несла Эви, а его спутник бросился к Симоне. Женщины пронзительно закричали, крепко вцепившись в ручки саквояжей и отпихивая воров.

Эта возня привлекла чье-то внимание. С дальнего конца улицы к ним поскакал всадник, на ходу стреляя из револьвера в воздух. В дверях домов начали появляться люди.

Симона уступила свою ношу нападавшему, но Эви все еще продолжала бороться. Коротышка сжал кулак и ударил ее по скуле. Она разжала руку и выпустила саквояж. Он раскрылся, и все содержимое вывалилось наружу, а Эви упала в грязь.

— Ах ты, проклятая сука! Мы еще встретимся, — прорычал коротышка. Они убежали только с вещами Симоны.

Эви села, голова ее кружилась.

— Ты в порядке, дорогая? — озабоченно спросила Симона, склоняясь над ней.

Сознание Эви начало проясняться, и она осторожно прикоснулась к лицу. Челюсть болела, но, кажется, не была сломана. Вокруг них собралось несколько человек. Симона с удивлением увидела, что всадник, подскакавший к ним, был не кем иным, как Сэмом Монтгомери. Неужели он следовал за ними?

— Я видел, кто напал на них. Это парочка из числа «сиднейских уток», — проворчал один из мужчин в толпе.

— Кто такие «сиднейские утки»? — спросила Симона.