Кинли Макгрегор - Покорение горца (ЛП)

- Ангус погиб так же, как и остальные. Из-за бессмысленной вражды, которая лучше бы никогда и не начиналась!

С тяжелым сердцем Брейден пытался примириться с тем, что услышал.

После смерти отца семейства Блэр старший сын Ангус, тогда еще шестнадцатилетний юноша, взял на себя заботу о Мэгги и ее братьях. Все члены клана, как могли, пытались помочь детям, оставшимся сиротами, но неизменно гордый парень отвергал все предложения помощи, отвечая на них: «Это моя семья, и я буду заботиться о ней сам. Мой долг - приглядывать за ними, и мне приятно это делать».

Ангус был его старым другом и одним из самых лучших воинов, известных Брейдену. Они упражнялись вместе в воинском искусстве бессчетное количество раз. И еще чаще они вместе бражничали и развлекались с женщинами.

Сколько Брейден помнил себя, Ангус Мак-Блэр всегда был для него как брат.

- Как он погиб?

- Он пал, защищая спину Иэна, - отозвалась девушка дрожащим голосом.

Брейден сделал глубокий вдох, чтобы заглушить испытываемые им муки. Иэн был братом-близнецом Мэгги. Эти двойняшки в детстве были настоящими сорванцами.

Перед глазами всплыло воспоминание: Ангус поймал Иэна, гнавшегося за маленькой Мэгги, чтобы ее помучить. Старший брат закидывает озорника на свое плечо и отчитывает его:

- Парень, если ты не научишься уважать свою маленькую сестренку, я спущу с тебя шкуру!

Ангус нередко стращал своего младшего братишку. Но гораздо чаще Брейден видел, как Ангус с любовью обнимал и Мэгги и Иэна.

- Я всегда буду рядом, маленькая Сорока (31). Я никому не позволю обидеть тебя. Пока я дышу, ты в безопасности, - только эти слова он, пожалуй, твердил чаще шутливых угроз.

- А что с Кейт? – спросил Брейден, имея в виду жену Ангуса и двух его ребятишек.

- Она кое-как перебивается, - отозвалась девушка. - Пока живет с детьми у своей матери. Теперь она не знает: то ли проклинать погибшего мужа, то ли молить Бога, чтобы всё, что случилось, оказалось лишь дурным сном.

Страдание, звучащее в голосе Мэгги, заставило Брейдена покачать головой: господи, какую же боль сейчас, наверное, испытывает бедняжка! Ангус был ее единственным защитником, лишь на него она всегда могла положиться.

Что же будет с ней теперь?

Большинство женщин были бы раздавлены грузом такой смертной тоски. Коли на то пошло, мало кто из мужчин выдержал бы такое. Как же Мэгги выстояла? Как она нашла в себе силы придумать такую затею, чтобы прекратить вражду, стоившую ее брату жизни?

Внезапно Брейден увидел эту девушку в совершенно новом свете, и его охватило глубокое уважение к ней.

- А Иэн?

- Он выжил, хотя и с трудом, - печаль в глазах Мэгги сменилась внезапно вспыхнувшим гневом. – Теперь этот дурак снова собирается в поход, чтобы отомстить за нашего брата.

Брейдену понятно было стремление Иэна к мести. Ему и самому ничто не доставило бы большего удовольствия, чем убийство того из сторонников Мак-Дугласов, который забрал жизнь его друга.

В это мгновение он понял, почему Мэгги так поступила, и воскликнул:

- Так вот к чему всё это! Ты здесь, чтобы защитить Иэна.

- Я здесь, чтобы защитить всех мужчин, которые еще живы. Если вам, мужчинам, позволить поступать по-своему, вы кончите как клан Мак-Нахтанов. В нем не осталось ни души мужского пола, если не считать мальчишек и дряхлых стариков.

Мак-Аллистер потянулся к девушке:

- Мэгги…

- Не прикасайся ко мне, - вскрикнула она, отступая от его протянутой руки. – Я не дам тебе одержать надо мной верх, чтобы твой брат смог вывести на погибель еще один отряд. Меня уже тошнит от всех этих убийств. У меня в живых осталось всего четыре брата, и клянусь всеми святыми, я спасу их от смерти в бою либо сама погибну в этой попытке.

- Вспомни, - жестко произнес Брейден. – Не мы развязали эту вражду. Это сделал Мак-Дуглас, когда со своими людьми совершил набег на Кен Холлоу. Ты помнишь женщин и детей, которые были убиты тогда?

- Разумеется, да, - вскинулась девушка. – Если ты не запамятовал, мой брат Эйдан был одним из павших в ту ночь. Думаешь, я могла такое забыть?

- Нет, конечно, не могла, - отозвался Брейден, обхватывая ладонями ее лицо в попытке утешить.

Он почти ожидал, что Мэгги отстранится или застынет отчужденно. Вместо этого она подняла на него свои янтарные глаза.

В этот момент, разглядев в глубине этих огромных глаз ранимость и нерешительность, он ощутил порыв хоть как-то утешить эту девушку. И не только приласкав ее. Ему вдруг захотелось облегчить и ее душевную боль.

Горец сокрушенно произнес:

- Мэгги, поверь, мне правда очень жаль, что всё так случилось с Ангусом и Эйданом.

В ответ девушка накрыла его ладони, обнимавшие ее лицо, своими и, глядя на него снизу вверх исполненными слез глазами, неожиданно твердо произнесла:

- Тогда присоединяйся к нам, Брейден, делай то, что верно. Ты знаешь, что вражда больше не может продолжаться. Помоги нам остановить ее.

Мак-Аллистер восхитился ее бесстрашием и сообразительностью, благодаря которым она добилась нынешней ничьей в противостоянии кланов. Это была поистине выдающаяся женщина.

- Скажи мне, как ты это сделала? – спросил он. – Как ты убедила жену Мак-Дугласа поддержать твой замысел?

Правый уголок рта Мэгги поднялся вверх в притягательной полуулыбке:

- На земли Мак-Дугласов я пробралась легко: никому и в голову не пришло остановить одинокую женщину. Когда я достигла замка, то притворилась одной из служанок, вошла в верхние покои леди Мак-Дуглас и дождалась ее там. Как только я ей все объяснила, она сразу согласилась помочь прекратить это безумие.

Брейден задумался: ему не понравилась внезапно посетившая его мысль. Всё, о чем рассказала Мэгги, вполне могло указывать на тщательно задуманное предательство.

- А откуда ты знаешь, что леди Мак-Дуглас не обманывает тебя? – спросил он. – Возможно, прямо сейчас они собираются напасть на нас, пока Локлан занят проблемами, которые ты ему создаешь.

- Нет, - упрямо замотала головой девушка. – Я верю ей. Она хорошая. Всё, чего она хочет, - это раскрыть своему мужу глаза. Она жаждет мира так же сильно, как и я.

Как бы Брейдену хотелось верить, что всё на самом деле так просто! Но он знал, что вряд ли несколько дней без женщины или еды могли заставить уступить Робби Мак-Дугласа. Воистину, чтобы запугать его, требовалось невозможное. Этот человек жаждал крови. И не просто абы чьей крови.

Мак-Аллистер понял, что без объяснений не обойтись:

- К сожалению, цветочек мой, мир между нашими кланами никогда не наступит.