Барбара Картланд - Заложница

— Мсье, речь идет об очень личном письме. К тому же оно написано по-английски. Вы предпочитаете, чтобы я прочла его по-английски или перевела на французский?

Маркиз ответил не сразу.

— Прочтите его так, как оно написано, — сурово сказал он.

Норина предпочла бы перевести его на французский, но пришлось подчиниться, и она начала читать:

Мой обожаемый Алексис,

я в отчаянии от того, что произошло вчера ночью. Как я могла знать, что мой муж неожиданно вернется и застанет вас здесь?

Он был в ярости и сказал мне, что преподал вам отличный урок. Мне безразлично, что он имел при этом в виду, но, если он ранил вас, я не прощу себе этого.

Я люблю вас, Алексис, я люблю вас, и вы это знаете. Ведь Хьюго сказал мне, что вернется поздно, ну откуда же мне было знать, что он придет так скоро?

Я знаю, я виновата, сказав вам, что его не будет всю ночь. Я солгала, но я так хотела видеть вас. Я жаждала ваших поцелуев, прикосновения ваших рук, мне так хотелось слышать, что вы любите меня, как я люблю вас!

О Алексис, я так мечтаю снова увидеть вас! Я не могу жить без вас. Я не переживу, если узнаю, что вы сердитесь на меня.

Умоляю, напишите мне и не забудьте отдать письмо моей горничной, как обычно. Помните, я жду вас… я жду вас, я считаю каждый час, который прошел с нашего последнего свидания. Я мечтаю оказаться снова в ваших объятиях.

Я обожаю вас.

Пэтси

Закончив чтение, Норина краем глаза взглянула на маркиза. Она прекрасно понимала, что он в бешенстве, что гнев переполняет его.

Она была смущена и не нашлась что сказать, молча положив послание в конверт. Потом вскрыла следующее письмо и сразу поняла, что не ошиблась, решив, что оно написано тем же почерком.

Маркиз не проронил ни слова, и она предупредила его:

— Здесь еще одно письмо.

Ответа не последовало, и она возобновила чтение:

Мой обожаемый Алексис,

у меня есть хорошие новости! Хьюго отправляется завтра в Ланкастер!

Я все проверила через друзей, чтобы убедиться, что это правда.

О мой дорогой, наконец у нас есть шанс увидеться! Приходите ко мне, приходите скорее!

Я буду ждать вас в десять часов у входа в сад. Я люблю вас, и знайте, если вы покинете меня, я умру от тоски!

Пэтси

Закончив читать, девушка положила письмо в конверт.

— Это все, мсье, — робко сказала она.

— Вы ничего не говорите, но я и без того понимаю, что вы осуждаете меня! — неожиданно заявил маркиз.

— Весьма огорчена, мсье, что дала повод так думать, — отвечала Норина.

— Вы явно шокированы, и по вашему голосу я могу судить, что вы явно не одобряете моего поведения, — заключил он.

— Но… нет, конечно, и уж во всяком случае это не относится конкретно к вам, — неожиданно призналась Норина.

— А к кому же в таком случае?

Норина подумала, что лучше уйти от прямого ответа. Она постаралась ответить уклончиво:

— Я скорее шокирована… поведением замужних дам… которые открыто изменяют своим мужьям.

Горько улыбнувшись, маркиз сказал:

— Вы, должно быть, и в самом деле только что приехали из провинции. Сразу видно, что вам ничего не известно о здешних нравах.

— В таком случае… я и не хочу знать больше, — ответила Норина.

— Я предполагаю, что теперь вы поняли, что произошло?

Это был прямой вопрос, и Норине пришлось отвечать:

— Я поняла, что супруг этой дамы… которая пишет вам… ранил вас.

— Он разрядил в меня свое охотничье ружье, — ответил маркиз. — Счастье, что в этот момент я держал в руках пальто и шляпу. Но несколько дробин все же попало мне в лицо, задев глаза. Поэтому я должен некоторое время ходить с повязкой. Так велели врачи.

Норина внимательно рассматривала его. Ей ни разу не пришло в голову, что он мог ослепнуть лишь на время.

— Он стрелял в вас? В безоружного? Я никогда не думала, что истинный джентльмен способен на такое!

— Этот человек, безусловно, ответил бы вам, что он подлинный аристократ и именно поэтому вынужден был вести себя именно так!

— Но… ведь это неправда! — воскликнула Норина. — Я думаю, что ни один порядочный человек не подаст ему после этого руки.

— Вижу, мадам, что вы идеализируете английскую аристократию. Боюсь, что, когда речь идет о ревности, аристократ может вести себя так же, как и любой парижский хулиган. — В словах маркиза слышались досада и горечь.

Норина нервно сжимала и разжимала кулаки.

— Но… если окулист говорит, что вы выздоровеете, значит, это просто вопрос времени?

— Да, это именно так. Но я не намерен предоставлять каждому повод насмехаться надо мной только из-за того, что женщина, которой я доверился, оказалась недостойной этого доверия.

— Что же вы собираетесь делать дальше?

— Я собираюсь завтра же уехать в Париж. Готовы ли вы следовать за мной?

— О да… разумеется, — торопливо ответила девушка.

— В таком случае на все приглашения можете ответить следующее: «Маркиз Шарламон благодарит вас за любезное приглашение, но, к своему великому сожалению, должен немедленно вернуться во Францию в связи с внезапной болезнью одного из членов его семьи».

— А письма? — спросила Норина.

— Можете сделать с ними все, что угодно, бросьте их в огонь, к примеру, — ответил маркиз.

Эта ядовитая фраза вырвалась из уст маркиза, как показалось Норине, помимо его воли.

Норина в точности выполнила все его инструкции, в глубине души полностью соглашаясь с маркизом.

Эта женщина поступила так же бесчестно по отношению к нему, как Виолетта с ней самой.

Глядя на то, как исчезают в огне письма, Норина думала, как было бы здорово, если бы с такой же легкостью можно было бы разрушить связь между нею и ее мачехой.

«Она так же отвратительна, как и та, другая женщина!» — повторяла про себя Норина.

Глава 4

Несмотря на решение покинуть Лондон как можно скорее, маркиз смог осуществить задуманное только через день.

Агент из бюро путешествий объяснил, что получить в такой короткий срок отдельные каюты на пароходе совершенно невозможно и что прицепить вагон маркиза к парижскому экспрессу тем более нельзя.

Маркиз согласился уехать на следующий день, но приказал Жану держать их задержку в строжайшей тайне.

За это время Норина узнала, что дом принадлежит лорду Винтербурну, давнему другу маркиза. Лорд отправился путешествовать и предоставил дом в распоряжение маркиза.

Лакей выполнял роль консьержа, а его жена взяла на себя обязанности кухарки.