Адель Эшуорт - Украденные чары

— Не сработает. И ты прекрасно об этом знаешь. У нас нет никакого внешнего сходства, а кроме того, те чувства, которые мы испытываем друг к другу, будут очевидны. Лучше использовать их в своих целях, чем прятать. Это своего рода вызов, игра, в которую стоит поиграть, Натали, и мы начнем делать это прямо сейчас, — добавил Джонатан с усмешкой.

Натали смотрела на него широко открытыми глазами, не веря своим ушам, что он говорил о них как о любовниках. Его предложение прозвучало как нечто само собой разумеющееся Как он мог быть таким хитрым Он планировал это с самого начала и теперь, когда она уже ничего не могла сделать, даже убежать, поставил ее перед фактом Куда ей идти одной, ночью, на корабле? У Натали не оставалось выбора.

— Почему вы сразу не сказали, что нам придется спать в одной… — Она жестом указала на постель.

— Кровати? — добавил Джонатан. Натали сердито повторила

— Почему?

Джонатан поднял руку и провел ладонью по подбородку.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты передумала и ушла с корабля.

— Вы… — нерешительно начала Натали, обескураженная его прямым ответом; ее щеки покрылись нежным румянцем, а пальцы стали нервно теребить кружева на манжетах. — Вы…

— Ты мне нужна, Натали, — прервал ее Джонатан. И, немного поколебавшись, продолжил — Я представлю тебя в качестве своей жены.

— Вы спланировали все это заранее! — воскликнула Натали.

Джонатан медленно покачал головой. Его глаза превратились в узкие серо-голубые щелочки.

— Напомню, что именно ты пришла в мой дом шесть дней назад и попросила помощи. Я лишь воспользовался таким положением вещей в своих целях.

О, он настоящий дьявол! Если он вздумал поиграть в такие игры, значит, ей придется подчиниться. Но горе ему, он даже представить себе не может, насколько она хорошая актриса.

— А что насчет Черного рыцаря? — спросила Натали, недоверчиво глядя на Джонатана. — Вы представите нас друг другу?

Он пожал плечами:

— Это входит в мои планы, но только на моих условиях и в удобное для меня время, как мы и договаривались в Англии.

Они молча смотрели друг на друга. Лицо Джонатана ничего не выражало, и Натали даже не могла предположить, о чем он сейчас думает. В ее же взгляде явно читался вызов. Кроме того, она пыталась представить возможные последствия принятого ею решения, то, что готовило ей ближайшее будущее.

В конце концов, саркастически улыбнувшись, Натали решительно повернулась, сняла плащ и бросила его на шелковую ширму.

— Вы можете остаться, Джонатан, но только больше никаких поцелуев.

— Мужья и жены целуются, — лукаво возразил Джонатан. — Боюсь, нам придется делать это время от времени.

Натали предвидела его очередную хитрость, но он не знал, с кем имеет дело.

— Мужья и жены редко делают это на публике. А так как мы не собираемся целоваться наедине, то нет никакого смысла и вовсе этим заниматься

Натали с вызовом посмотрела Джонатану в лицо, давая понять, что ему тоже придется принять некоторые ее условия, если он хочет, чтобы она участвовала в его глупом представлении.

— Вы должны пообещать мне, что будете вести себя как джентльмен, — серьезным тоном произнесла Натали.

Молодой человек заморгал глазами, словно это заявление испугало его и он не мог поверить, что Натали сказала это. Она видела, что Джонатан встретил ее слова с наигранным высокомерием и попытался что-то возразить ей или просто старался подавить внезапный приступ смеха Но вдруг выражение его лица стало серьезным и задумчивым

Он снова прислонился к двери и стал внимательно разглядывать Натали, медленно переводя взгляд с ее лица на шею, грудь, бедра.

— С тобой я всегда вел себя как джентльмен, Натали, с того самого первого дня, когда мы встретились на балу несколько лет назад, — слегка нахмурившись, произнес Джонатан. Потом, немного помолчав, добавил: — Разве ты не помнишь этого?

Натали замерла на месте; кровь отхлынула от ее лица. Через несколько минут атмосфера в комнате сделалась напряженной, казалась, не хватает малейшей искры, чтобы произошел взрыв. Джонатан продолжал вызывающе разглядывать Натали, каюта стала вдруг маленькой и душной. Она обхватила себя руками, словно хотела спрятаться от его взгляда, но при этом тоже смотрела стоявшему напротив нее мужчине в глаза. Он понимающе улыбнулся.

— В тот вечер, когда ты попросила встретиться ночью в саду, чтобы поговорить, я принял это за приглашение поцеловать тебя. — Голос Джонатана перешел в хрипловатый шепот. — Мне нравится целовать тебя, Натали. Очень. Это было хорошо и тогда, но сейчас стало даже гораздо лучше.

Натали теребила рукава дрожащими пальцами, внимательно и серьезно слушая своего собеседника. Он давал ей возможность поговорить о той ночи, но Натали не могла. Не сейчас. Может, и никогда.

— В таком случае мне ничего другого не остается, как довериться вам, — пробормотала она, чувствуя, как у нее пересохло во рту.

Ее ответ обеспокоил Джонатана, это Натали поняла сразу, или, возможно, просто сбил с толку. Ему казалось, она обязательно захочет поговорить о том, что случилось с ними несколько лет назад. Но Натали не собиралась возвращаться к этой теме, так как, каждый раз вспоминая об их первой встрече, испытывала стыд и чувствовала себя униженной.

Нервно вздохнув, она провела рукой по своим волнистым волосам и попыталась пошутить, чтобы несколько разрядить атмосферу:

— Тебе придется спать на стуле, Джонатан. Кровать слишком узкая, к тому же я тоже предпочитаю левую сторону.

Неясный, мерцающий свет лампы отбрасывал на стены длинные дрожащие тени. Джонатан продолжал смотреть на Натали, и она почувствовала сильное беспокойство. Джонатан неспешно подошел к кровати, расстегнул пуговицы на рубашке и снял ее.

— Я сплю на кровати, Натали, — объявил он решительно, — И если ты предпочитаешь левую сторону, как и я, то мне придется спать на тебе, и поэтому, как ты понимаешь, нам будет очень трудно удержаться от поцелуев.

Натали покраснела до корней волос. Сердясь на себя за то что не сумела скрыть свои чувства, она резко повернулась и зашла за ширму.

— В таком случае я сплю на стуле.

Уже было далеко за полночь, когда Джонатан почувствовал, как Натали осторожно забралась под одеяло рядом с ним. Он предполагал, что это обязательно случится, так как в каюте стало слишком холодно.

Джонатан лежал в кровати, боясь пошевелиться, чтобы Натали тут же не вскочила и снова не ушла на стул. Обычно он всегда спал обнаженным, но сейчас лежал в постели в старых, но довольно узких брюках, поэтому никак не мог уснуть. Не могла уснуть и Натали, промучившись два часа на стуле и в конце концов забравшись в кровать.