Бренда Джойс - Обретенная любовь

Ознакомительный фрагмент

Элис отметила, что перед их экипажем выстроились в ряд по меньшей мере две дюжины других транспортных средств. Она узнала золоченую карету графа Адарского. Тайрел де Уоренн приходился старшим братом Клиффу и дядей Алексею. Он мог бы проигнорировать очередь и сразу подъехать к входу, но предпочел ждать вместе со всеми. Было совершенно очевидно, что никто не отказался от приглашения Аманды, и причин тому было несколько. Во-первых, ни одно другое увеселение не могло сравниться с ирландским сельским балом, а во-вторых, при нынешней обстановке в стране — повышение цен на зерно, переполненность работных домов и рост национального долга, служившего излюбленной темой разговоров за обедом, — не так-то часто балы проводились.

Джек похлопал Элис по колену:

— Не волнуйся, я уверен, что Монтгомери также будет на балу и что он пригласит тебя на вальс.

Девушка посмотрела на брата. Вовсе не из-за Монтгомери она всю ночь не смыкала глаз, хотя не могла не отметить, что этот мужчина оказался галантным кавалером. Элис нравилось слушать его истории о море. Теперь она почти досконально знала о том, что происходило начиная с момента встречи Алексея с Монтгомери на реке Святого Лаврентия в Канаде. Конечно же Уильям не стал рассказывать о том дне, когда он спас Алексея, считая ее слишком утонченной натурой, которой не пристало слушать подобные истории, хотя девушка и была ими совершенно очарована. Элис действительнонаходила их очаровательными и увлекательными, но совсем по иной причине. Из этих рассказов она узнавала о жизни Алексея за последние два года.

Поездка на природу с Монтгомери оказалась очень приятной. Он был красивым, харизматичным и остроумным мужчиной, который часто смешил ее до слез. Также Монтгомери вел себя очень внимательно, заставляя Элис задуматься, не были ли слова Алексея о том, что его друг увлечен ею, истинными. Девушка почувствовала себя виноватой оттого, что не может разделить его чувства.

Единственное, что омрачило их прогулку, — это сильнейший ливень, который они решили переждать на фермерской конюшне. Когда Монтгомери помогал Элис выйти из коляски, она практически оказалась в его объятиях. Девушка была достаточно искушенной, чтобы понять, что он подстроил это намеренно. Пока они ждали, когда дождь окончится, Элис поймала на себе откровенно похотливый взгляд американца и осознала, что он жаждет ее поцеловать. Это открытие взволновало девушку. Ей совсем не хотелось, чтобы ее целовал Монтгомери или любой другой из ее кавалеров. Подобное поведение было совершено неподобающим, и Элис никогда не позволяла мужчинам большего, чем легкое касание губами щеки или руки. Девушка даже задумалась о том, не провоцирует ли она сама Монтгомери, в чем обвинил ее Алексей. Но любая известная ей дебютантка купалась во внимании множества поклонников, включая и тех, кого она не воспринимала всерьез.

Элис продолжала поддерживать милую ничего не значащую беседу, и американец, к ее облегчению, не предпринял попыток к сближению. К счастью, дождь пошел на убыль, и они смогли вернуться в Аскетон.

Монтгомери попросил разрешения навестить ее еще раз, и девушка подумала о том, что ей стоит последовать совету Алексея и откровенно сказать Уильяму, что считает его не более чем другом. В ее намерения вовсе не входило вводить его в заблуждение, давая ложную надежду. Потом она вспомнила, что Алексей, всецело поглощенный Луизой, игнорирует ее. Так почему бы и ей не пофлиртовать немного, пока Алексей ухаживает за своей любовницей?

Поэтому вместо того, чтобы открыть Монтгомери правду, девушка пригласила его в Адар. Графа дома не было, но она представила молодого человека графине Лиззи, которая настояла на том, чтобы они выпили прохладительных напитков, и пригласила свою дочь Марджери присоединиться к ним.

Все вместе они хорошо провели время, а несколько позже Элис устроила своему гостю экскурсию по старинному дому, во время которой поведала ему длинную и запутанную историю их семьи, уходящую корнями во времена норманнов. Монтгомери, казалось, свободно чувствовал себя в любой ситуации, но, когда они ехали обратно, признался Элис, что никогда прежде ему не доводилось ни находиться в обществе графини, ни гостить в таком дворце, как Адар.

— Вот уж никогда бы не догадалась, — с улыбкой ответила Элис, решив не говорить Монтгомери, что Адар едва ли можно считать дворцом.

— И принцессу, подобную вам, я тоже никогда прежде не встречал, — добавил он, пронзительно глядя на девушку.

Взгляд его был слишком смелым, и это не понравилось Элис.

— Никакая я не принцесса! — запротестовала она. — Вы меня поддразниваете, сэр.

— Для такого человека, как я, вы являетесь настоящей ожившей мечтой, — со значением ответил Монтгомери. — Находясь рядом с вами, я иногда задаюсь вопросом, не снитесь ли вы мне. Я боюсь пробудиться и осознать, что все эти счастливые моменты в действительности никогда не происходили. Вы самая настоящая принцесса, по крайней мере, для меня.

Его слова польстили девушке. В то время как Алексей считал, что она заигрывает с мужчинами, как продажная женщина, Уильям Монтгомери полагал ее особой королевских кровей. Когда он улыбнулся ей, она улыбнулась в ответ, и остаток пути до Аскетона они проделали весело болтая, что способствовало укреплению их дружбы.

Несколько дней назад Элис получила приглашение на торжественный весенний бал Аманды. К нему прилагалась личная записка, сообщавшая, что празднество организовано в честь благополучного возвращения Алексея из Китая.

Сердце девушки екнуло. От Монтгомери она знала о планах Алексея — он не собирается снова отплыть в Китай до начала лета, так как первый сбор урожая чая производят в июле, и еще около месяца требуется на то, чтобы переправить его на склады Кантона из глубины страны. Помимо этого, примерно столько же времени уйдет на переговоры о цене на чай. И это только в том случае, если Алексей получит первый сбор, в чем Монтгомери не сомневался. В торговле чаем, оказывается, имелось так много конкурентов! Несмотря на то что в ноябре благоприятствовали северо-восточные муссоны, плавание по Китайскому морю было особенно опасным из-за сопутствующих им ужасающих тайфунов, и многие капитаны оставались на берегу. Даже Алексей предпочитал пускаться в плавание в декабре. Элис поняла, что, уехав в июне, он не вернется домой раньше марта следующего года.

К тому же у Алексея не было желания оставшееся до отплытия время проводить в Дублине или Лондоне. На следующей неделе он намеревается отправиться в Ливерпуль, чтобы забрать груз, который нужно доставить по Средиземному морю на Кипр. Элис решила, что ко времени его возвращения ей непременно нужно оказаться в Лондоне, чтобы увидеться с ним. Возможно, тогда их странная размолвка будет забыта, и они снова станут друзьями.