Сара Беннет - Лилия и меч

– Я дрался с храбрым человеком и заслуженно получил это от него. – Он тут же начал жадно целовать ее ладонь.

Лили смотрела на него, затаив дыхание. Это был Радолф, ее злейший враг, человек, от которого она собиралась спасаться бегством, Радолф – ужас севера. Теперь он принадлежал ей.

Лили переполнило чувство величайшего облегчения, и вместе с ним пришла невероятная нежность к мужчине, лежавшему рядом с ней. Лили за не слишком долгую жизнь научилась тщательно оберегать то, что считала своим, будь то живое существо из плоти и крови или ступка с пестиком.

Приподнявшись на локте, она вытянулась, чтобы встретиться с ним губами. Его язык проник ей в рот, а рука, все еще соединенная с ее рукой, двинулась вниз к его паху. Лили напряглась в попытке оказать сопротивление, но он рассмеялся и еще крепче стиснул ее. Его достоинство снова отвердело, и он, похоже, весьма гордился этим.

– Милорд, – ахнула она, когда Радолф перевернул ее на спину и оседлал.

Подняв ее руки и заведя их ей за голову, он с удовлетворенной улыбкой на губах лишил ее возможности сопротивляться. Теперь она не могла при всем желании противодействовать его поцелуям. Но Лили к этому и не стремилась.

– Меня взяли в осаду, – прошептала она.

Радолф высокомерно рассмеялся:

– Замки, которые я осаждал, всегда капитулировали передо мной. Они открывали ворота. А вы передо мной откроетесь, леди? – пошутил он с томной хрипотой. – Вы сдадитесь на мою милость?

Вновь охваченная огнем, Лили могла лишь стоном выразить согласие.

Когда они оба лежали, с трудом переводя дух, Радолф потянул одеяло, чтобы накрыть их наготу. Внезапно Лили почувствовала, что он напрягся, а теплая нежность вдруг обернулась холодом. Он остановил на ней темный взгляд, и, хотя его глаза оставались бесстрастными и нечитаемыми, Лили ощутила, как в нем разрастается гнев. Так она получила важное напоминание: Радолф, хотя и стал ее любовником, все же оставался самим собой.

– Леди, вы мне солгали.

Его голос прозвучал спокойно, словно голос палача. Лили удивленно уставилась на него. Как он мог догадаться?

Между тем Радолф тихо продолжал:

– Вы сказали, что были замужем и что вашего мужа больше нет в живых.

В горле у нее пересохло.

– Я действительно была замужем, и моего мужа больше нет...

Радолф вытянул пальцы, и при свете дымящихся свечей Лили увидела на них темные пятна крови.

– Вы были девственницей, – холодно констатировал он.

Лили выдержала его взгляд.

– Это правда, – сказала она, преодолевая смущение. – Я состояла в браке, но муж... он был бессильным. Я только называлась его женой.

Радолф продолжал сверлить ее взглядом, словно хотел увидеть, что скрывается за ее словами, что творится в ее голове.

– Тогда почему вы не вышли за другого? – недоверчиво спросил он. – Зачем нужно было терпеть так долго?

Лили ничего не ответила и наклонилась вперед, чтобы прижаться щекой к его груди и услышать под толщей могучих мышц гулкие удары его сердца.

– Я ждала тебя, – прошептала она, и это была правда.

Когда Радолф недоверчиво рассмеялся, Лили дрожащей рукой коснулась его кожи, исследуя жесткие курчавые волосы на груди, зарываясь в них пальцами. Он не шевелился, и она чувствовала его отчужденность, его сопротивление. Вероятно, Радолф думал, что она солгала ему, и потому не доверял ей.

Все же он не оттолкнул ее, не сделал попытки встать с постели, и Лили продолжала его ласкать. Нащупав кончиками пальцев его соски, она вспомнила, что Радолф делал с ней, и опустила голову, приникнув к одному из них ртом. Радолф судорожно втянул в грудь воздух. Поймав руками ее голову, он заставил ее замереть.

– Леди, скажите, как вы попали в Гримсуэйдскую церковь?

Лили улыбнулась у его груди.

– Я искала укрытие, – прошептала она, – и нашла его.

Он наклонил голову так, что, не имея выхода, она встретилась с ним взглядом.

– Я послал людей в лес, о котором вы говорили, – сказал он резко. – Они все осмотрели, но не нашли никаких признаков схватки между вашим сопровождением и разбойниками.

Ничего не отвечая, Лили молча посмотрела в его черные глаза, а затем нервно облизнула губы.

У Радолфа из горла вырвался глубокий стон. Он зарылся руками в длинные пряди ее волос, приник к ним лицом и начал целовать шелковые локоны.

– Ах, Лили, Лили, – простонал он. – Напрасно ты думаешь, что сделанный тобой дар смягчит меня, если я обнаружу ложь.

Его боль придала Лили смелости. Надавив ладонями ему на плечи, она вернула его назад. Когда он снова лежал среди простыней и шкур, она склонилась над ним так, что соски ее груди слегка касались его кожи. Ее струящиеся водопадом волосы образовали над его лицом пещеру.

– Я все же воспользуюсь этим шансом, – сказала она тихо. – Не думаю, что вы меня обидите, милорд.

Некоторое время Радолф раздумывал, словно борясь с искушением лишить ее иллюзий, но в следующий миг увлек ее на постель, чтобы приникнуть к ее губам и забыть все, о чем они говорили.

Глава 5

Лили проснулась на рассвете и сразу увидела Стефана; тихо передвигаясь по шатру, чтобы не побеспокоить хозяина, он наводил вокруг порядок. Лили лежала неподвижно, пока он не ушел, после чего освободила из-под тяжелой руки Радолфа волосы и села.

Неужели всего два дня прошло с тех пор, как она пришла в церковь, испуганная и одинокая? Теперь она стала другой, и не только телом, хотя ее конечности приятно болели, а рот был опухшим от поцелуев Радолфа. Лили стала другой мыслями и сердцем.

Темные, болезненные воспоминания о времени брака с Воргеном теперь слегка померкли. У Радолфа не возникло с ней никаких затруднений. Значило ли это, что Ворген был не прав и ее прикосновения вовсе не лишали мужчин мужской силы? Но тогда выходит, что вина заключалась в самом Воргене?

В сердце Лили зародились ростки надежды. Ей вдруг захотелось, чтобы история, которую она поведала Радолфу, соответствовала действительности. Как бы просто все складывалось, будь она в самом деле дочерью Эдвина Реннока! Может, стоит разбудить Радолфа и рассказать ему всю правду? Но сумеет ли она объяснить...

Однако холодный шепот рассудка удержал ее от необдуманной поспешности. Радолф – нормандский лорд, а она отлично знала, сколь высоко эти люди чтят честь и свою преданность королю. Обуреваемый алчностью, Ворген отвернулся от короля и в итоге возненавидел себя за то, что не нашел в себе сил остановиться. Тем не менее Лили инстинктивно чувствовала, что Радолф не относится к числу людей, способных пойти на компромисс с честью или предать короля. Если она выдаст ему свой секрет и сознается, что является леди Уилфридой, он сдаст ее королю Вильгельму.