Карен Хокинс - Опоздавшая невеста

– Ты уже налюбовалась собой?

Арабелла поспешно поставила на место кастрюлю и вынула из кармана носовой платок.

– По крайней мере у меня на шее нет мятого галстука! Если ты захочешь выйти из дома, пожалуйста, повяжи салфетку поверх этой мерзости. На одной стороне два бугра, а середина точно смотрит на тебя отвратительным глазом.

Роберт засмеялся, и следы усталости у него на лице разгладились.

– Это я могу устроить: тетя Джейн жаждет отправиться в город. Думаю, мне следует поехать с ней.

– Полагаю, она также просила, чтобы в ее отсутствие я посидела с нашим раненым гостем.

– Думаю, да. – Губы Роберта подергивались. Арабелла еще раз вытерла щеку, затем скатала носовой платок в шарик и бросила его в Роберта.

– А, смеешься над моими страданиями! Тогда не приходи ко мне плакаться, когда сам станешь жертвой ее сватовства.

Его слабая улыбка исчезла.

– Этого никогда не будет.

– Не будь так уверен. Как только я выйду замуж за деревенского кузнеца, чтобы выскользнуть из ее сетей, она сразу примется за тебя.

Его глаза сверкнули, и он страстно воскликнул:

– Какая женщина может захотеть меня?!

Отчаяние в его голосе как нож вонзилось ей в сердце. Она верила, что он проснется однажды таким, каким был раньше, выздоровев так же быстро, как заболел. Однако по его глазам она видела, что у Роберта этой надежды нет. Он считал, что никогда не сможет ходить.

Арабелла прикусила губу. Она старалась заботиться о семье, преодолевать все трудности, которые им встречались. И все же ей не удавалось справиться с одной задачей, самой важной из всех: она, как и отец, была плохим кормильцем.

Отчаянно пытаясь успокоиться и успокоить Роберта, она проглотила слезы.

– Доктор считает, что твой паралич случился от нервного напряжения. Со временем, когда воспоминания...

– Нет. – Его голос перешел в надтреснутый шепот: – Каждую! ночь я вижу все это снова и снова. – Он закрыл глаза и прижал кулаки к закрытым векам. – Я вижу столько, что готов умереть, вместо того чтобы уснуть.

Арабелла протянула руку:

– Роберт, не надо...

– Я ничего не могу с этим поделать! – вырвался у него крик. Роберт уронил кулаки на колени и поднял на Арабеллу измученные глаза. – Воспоминания никогда не оставляют меня. Я не смогу этого забыть.

Она опустила руку и вцепилась в складки юбок, стараясь не шевелиться. Он мог отвергнуть ее сострадание и закрыться от нее, как закрылся от многих. Рана была слишком свежей, слишком болезненной, чтобы к ней можно было прикасаться. С робкой улыбкой на лице Арабелла сказала, пытаясь придать голосу уверенность, которой не чувствовала:

– Нужно время, Роберт. Прошло всего два месяца. Его губы искривились.

– Пойду найду Уилсона.

Арабелла смотрела, как он, наклонив темноволосую голову, выталкивает кресло за дверь. Сердце у нее болело, как будто оно распухло и давило на грудину.

Задняя дверь отворилась, и, громко топая, вошел Нед. Треща без умолку, за ним следовала кухарка:

– Вьюшка застряла и заржавела. Ты должен ее вытащить. Нед важно кивнул.

– Нельзя же оставить герцога без обеда. – Больше ни слова не говоря, он принялся за вьюшку, как будто это была работа огромной важности.

Кухарка напряженно следила за Недом, одновременно обращаясь к Арабелле через плечо:

– О, мисс. Я чуть не забыла вам сказать. Утром заходил мистер Франкот и сказал, что у него для вас есть какие-то бумаги. Он сказал, что зайдет во второй половине дня. – Кухарка сморщила нос. – Мне не нравится этот человек.

– Мистер Франкот? Почему?

– Он непорядочный. Я вижу по глазам. Леди Мелвин тоже его не любит.

– Тетя Джейн не любит всех, кто не имеет отношения к нашему семейству. Еще она жалует подающих надежды холостяков с годовым доходом не менее двух тысяч фунтов. Мне не сосчитать, сколько раз мистер Франкот нам помогал, а за услуги он не брал ни шиллинга. – На самом деле сейчас, когда она об этом задумалась, Арабелла решила, что мистер Франкот гораздо больше достоин внимания слуг, чем бездельник герцог.

– Гм, – сказала кухарка, – этот лицемерный юноша не присылает вам счет только потому, что имеет на вас виды.

– Чепуха! – воскликнула удивленная Арабелла. – Ведь он почти на пятнадцать лет старше меня! – Она развязала широкий фартук и осторожно сняла его со своего платья. Несмотря на все старания уберечь одежду, правая сторона юбки была в пятнах сажи. Арабелла попыталась их отчистить, но пятна от этого только расплылись еще больше. – Прекрасно. Теперь я пойду наверх и переоденусь.

– Если вы собираетесь сделать это для мистера Франкота, то напрасно потратите время. Для него вы будете выглядеть, как принцесса, даже если оденетесь в дерюгу и вымажетесь в золе.

– Он просто очень добр, – твердо заявила Арабелла, внезапно решив все-таки не переодеваться.

Мистер Франкот постоянно посещал их только потому, что чувствовал себя обязанным отцу Арабеллы, который помог ему наладить практику, когда Франкот впервые приехал в Йоркшир.

– Если я вам не нужна на кухне, то пойду к себе в комнату и умоюсь.

Кухарка больше не обращала на нее внимания, поглощенная тем, как Нед пытается вытащить заслонку.

Уходя, Арабелла ворчала себе под нос. Она была не прочь пойти в комнату Люсьена и спросить, что он делает в Йоркшире. Но это только поставит ее в невыгодное положение, потому что в таком случае она должна будет увидеть его, а она не была уверена, что ей хватит хладнокровия для этой встречи.

Она поднялась до верхней ступеньки и повернула за угол, все еще погруженная в свои мысли, когда отворилась дверь в гостиной тетушек. Арабелла резко остановилась. В дверном проеме с голой грудью, прикрытой только самодельной повязкой, стоял Люсьен. Солнечный свет, льющийся из комнаты, ярко обрисовывал его мускулистое тело.

Арабелла увидела широкую грудь, сужающуюся книзу, к твердому, плоскому животу. На груди его был участок, покрытый дразнящими волосками, который сужался в тонкую полоску и притягивал взгляд Арабеллы к поясу черных бриджей, плотно обтягивающих мощные бедра.

У Арабеллы быстрее забилось сердце и потекли слюнки, как при виде блюда со знаменитым яблочным тортом их кухарки.

Он сверкнул на нее глазами, задержав взгляд на лице, затем опустив его на платье. Внезапно на лбу у него появилась поперечная складка.

– Чем ты занималась? Ты вся в саже!

Очень мило. Столкнувшись нос к носу с полуголым Люсьеном, она начисто забыла о своем сражении с вьюшкой. Она сжала руки в кулаки, с трудом сдерживая желание взять край юбки и вытереть им лицо.

– Я помогала кухарке.

– Как? Забиралась в очаг и передвигала горшки?