Кристина Скай - И придет рассвет

Торн провел врача в спальню, где лежала Индия. Она была очень бледна и едва дышала.

– Что скажете? – Торн глянул на доктора.

– Дыхание неровное. – Доктор откашлялся. – С точки зрения приличий…

– К черту приличия! Помогите ей, и можете назначить любую цену.

Доктор закатал рукава и склонился над своим чемоданчиком.

– Моя цена не меняется в зависимости от пациента, лорд Торнвуд. Предлагаю принести стакан воды, чтобы я мог развести опиум для пациентки, когда она проснется. Если не ошибаюсь, у нее большая шишка на голове. – Дев не пошевелился. – Идите, – приказал доктор, – и не возвращайтесь, по крайней мере, двадцать минут.

Торн прошел в свой кабинет, налил себе бренди и отнес стакан с водой для доктора. После этого он сел в кресло и уставился на огонь в камине.

Прошло довольно много времени до того, как он очнулся. Он встал и, подойдя к книжной полке, достал большой том, озаглавленный «Трактаты по истории естествознания». Когда книга оказалась у него в руках, раздался щелчок, и вся книжная полка отошла от стены.

Торн взял свечу и направился в темный проход, который вел в кладовку, что располагалась позади кухни.

Теперь он использовался для других целей.

Дойдя до лестницы, Торн остановился и подождал. В противоположной стене открылась дверь, и в проеме появился человек – черноволосый и сероглазый.

Торн критически оглядел своего двойника.

– Вам удалось незаметно переправить бумаги? Вас никто не видел? – спросил он.

– Все в порядке. Ответ должен поступить через несколько часов. Должен ли я?..

Торн покачал головой.

– Нет, на сей раз, пойду я. Так будет безопаснее. Тем более что я вряд ли смогу остаться. Теперь, когда она здесь, под этой крышей. – Он выглянул в окно на безлюдную улицу. – Конечно, во всем виноват я. Мне следовало заставить ее дождаться наемного экипажа, вместо того чтобы следить за ней. Но из-за проклятого плеча я не мог идти быстро.

– Скажите спасибо, что у вас вообще осталось плечо после того удара, который вы получили при Катр-Бра. Кроме того, вы же не знали, что на нее нападут.

– Должен был предвидеть. Ведь за моим домом все время следят. Почему эта ночь должна была быть исключением? – Торн в ярости ударил кулаком по стене.

– Вы выполняли приказ. Как и все мы, Торнвуд.

– Может, я устал от приказов и от секретности? Может, настало время, чтобы война для меня закончилась, Херрингтон?

Человек, которого Торн назвал Херрингтоном, нахмурился:

– Но она не закончилась. И не закончится до тех пор, пока не будут найдены бриллианты. Вы же знаете, что сказал Веллингтон. Если они попадут не в те руки, победа, одержанная такой ценой в битве при Ватерлоо, может быть обращена против нас. Между тем весь успех плана зависит от его полной секретности, Торнвуд, и вы знаете это также хорошо, как я. Иначе мы не были бы здесь и мне не пришлось бы разыгрывать из себя аристократа, пока вы, словно призрак, рыщете повсюду, пытаясь найти пропавшие бриллианты Наполеона.

Человек у окна тихо выругался. Пламя свечи играло на его лице.

– Веллингтон уговорил меня принять участие в этом деле, но сегодня я никуда не пойду. Сегодня ночью, в первый раз за слишком долгое время, я останусь дома со своей женой.

– Но в последнем донесении говорилось…

– Будь оно проклято, это донесение!

Граф Торнвуд схватил свечу и ушел обратно по проходу, оставив своего почти двойника в темноте.

Девлин стоял у кровати, любуясь спящей Индией.

Ее золотисто-рыжие волосы разметались по подушке. Выражение лица было мягким и светлым, а полные губы настолько соблазнительными, что он едва удержался от желания их поцеловать.

Девлин просто стоял и смотрел на спящую жену.

Он не мог открыться Индии, Веллингтон ясно дал понять, насколько важна его миссия. И все же он хотел бы ей все рассказать… Индия сохранила в тайне их брак, как они и договаривались, ей следовало бы объяснить, в какой опасный маскарад вовлек его Веллингтон.

Однако этого делать нельзя. Индии также не следовало оставаться в этом доме. Это опасно для нее и ставит под угрозу план Веллингтона. Девлин снова вспомнил, какое у генерала было лицо, когда они встретились в последний раз, и какое отчаяние он прочел в его глазах. Одно это заставляло Торна держать язык за зубами.

Никаких объяснений. Во всяком случае, не сегодня.

Хирург закончил бинтовать Индию и посмотрел на Торна.

– Она потеряла изрядное количество крови, но сейчас ей лучше. Я перевязал рану, но, боюсь, у девушки может начаться жар. При необходимости дайте ей немного опиума. – Доктор посмотрел на Торна с беспокойством. – Милорд? Вам лучше сесть. По-моему, вам нездоровится.

Доктор был прав. Вид Индии привел его в состояние шока. Он не собирался навлекать на нее беду, но почему-то с самого начала их знакомства он ничего другого не делал.

Он тяжело опустился на стул возле кровати.

– Выпейте это. – Хирург сунул ему в руку стакан с бренди, и Торн выпил его одним глотком.

Бренди обжег ему горло, но в груди оставался холод, а гнев на самого себя грозился его задушить. Он взял руку Индии, лежавшую поверх белой простыни.

– Она так бледна, – прохрипел он.

– Да, но она справится. Правда, меня беспокоит возможность жара. Такие раны обычно сопровождаются лихорадкой, хотя я и постарался как следует прочистить рану.

От этого заявления врача Торн похолодел.

– Не беспокойтесь, она ничего не почувствовала. Но пусть кто-нибудь останется с нею на ночь. Возможно, ей понадобится помощь.

– Я останусь с ней.

– Я бы мог прислать сиделку. Я знаю нескольких надежных женщин…

– Я сам.

Доктор не стал настаивать.

– Очень хорошо. Пошлите за мной, если ей станет хуже. В противном случае я заеду утром.

Торн рассеянно кивнул: все его внимание было сосредоточено на женщине в постели. Когда доктор ушел, забыв о донесениях и секретной миссии, граф Торнвуд склонился над постелью и запечатлел легкий поцелуй на щеке спящей жены.

– Он должен быть здесь. Поищите еще раз среди раненых.

Спустя несколько часов Индия Деламер с раскрасневшимся от жара лицом села в кровати, беспокойно шаря руками по простыням.

Торнвуд наклонился над Индией и взял за руки, успокаивая. Но она вырывалась и кричала, мучимая видениями.

– Смотри, сколько уже приехало телег с ранеными, Мария, и конца краю им не видно. Я должна его найти! Нет, мне все равно. Я сейчас же пойду искать!

Индия пыталась сесть, хватаясь за пальцы Торна. Ее взгляд блуждал, щеки пылали.

И тогда он понял, что она переживает свое собственное Ватерлоо. Она осталась в Бельгии, полная решимости найти его среди тысяч раненых и умирающих, которых привозили с полей сражений.