Кэтрин Харт - Шалунья

— Если ты хочешь пить, могу предложить тебе сарсапариллу, — сказал он, заметив её. — Не думаю, что твоя мамочка разрешает тебе употреблять что-нибудь более крепкое.

— Я лучше выпью чаю, если он у вас есть.

— Сейчас подам.

— Я подумала, не сможете ли вы помочь мне в другом вопросе. Видите ли, моя горничная покинула меня в Сент-Луисе, потому что нашла другое место. Мама очень огорчится, когда узнает, какой ненадёжной оказалась Итта.

Ангус согласно кивнул и сказал:

— Ну, на некоторых людей трудно угодить.

— Да, но вся моя одежда помята, и я не могу появиться на людях в таком ужасном виде. Не говоря уже о том, что у меня теперь нет компаньонки для сопровождения в дороге.

— Вернее будет сказать, что у тебя нет теперь оплачиваемого раба, готового выполнять все твои капризы, — подвёл итог Ангус, правильно оценив ситуацию.

Хетер вздёрнула подбородок и сверкнула глазами.

— Не думаю, что вы правильно оценили создавшуюся обстановку. Однако факт заключается в том, что мне нужна новая служанка и я надеялась, что вы сможете нанять её для меня. Я могла бы телеграфировать маме, чтобы она выслала деньги, так как мои похитили во время ограбления поезда. Но, боюсь, она страшно разволнуется, узнав, что я подвергалась такой опасности.

Ангус покачал головой и криво усмехнулся:

— Довольно глупо просить денег у твоей матери, учитывая, что я поддерживал вас обеих все эти годы. Деньги все равно будут из моего кармана.

— Думаю, что так, — неохотно согласилась Хетер.

Он посмотрел на неё оценивающим взглядом.

— Вы знаете, мисси, я все больше убеждаюсь в том, что вас здорово избаловали. Может быть, настало время научиться заботиться о себе самой?

Её лицо мгновенно приняло мрачное выражение.

— Это значит, что вы отказываетесь нанять для меня служанку?

Он улыбнулся:

— Знаешь, что я тебе скажу. Я велю кому-нибудь найти утюг и поручу одной из девушек показать тебе, как им пользоваться. Это пригодится тебе, когда ты выйдешь замуж.

— Весьма сомневаюсь в этом, Ангус. Мой жених, Лайл Эшер, из очень богатой семьи. Да его удар хватит, если я только скажу ему, что хочу погладить одежду. Когда я стану его женой, мне не придётся заниматься подобными делами.

— Тогда я думаю, что тебе лучше не выходить замуж за эту напыщенную задницу. Найди себе настоящего мужчину, девочка. Такого, который сумеет оценить хорошую женщину.

— Кого-нибудь вроде вас, кто удерёт, как только я отвернусь? — язвительно возразила Хетер. — Нет уж, благодарю вас, мистер Бёрнс. Обойдусь без «настоящего мужчины».

Глаза Ангуса превратились в голубые щёлочки.

— А у тебя злой язык, дочка. Кроме того, ты не имеешь ни малейшего представления о том, что говоришь. Заставь мать рассказать правду об этом деле, а потом уже нападай на меня. А пока я предлагаю тебе вырасти немного и научиться некоторым полезным женским делам: готовить обед, шить и стирать. Тогда, если вдруг твои грандиозные планы выйти замуж за мистера Богача не будут вытанцовываться, ты сможешь делать все сама и не будешь обузой для родителей всю оставшуюся жизнь.

— Это не входит в мои планы! — заявила Хетер. — Если вы думаете, что я останусь здесь, чтобы выслушивать ваши разглагольствования, смешные обвинения и всякую чепуху, вы глубоко ошибаетесь. Я уеду первым же поездом, и, можете поверить, мы больше никогда не увидимся.

Ангус ласково улыбнулся:

— И как ты собираешься оплатить свой проезд до Бостона, девочка? Ты только что сообщила мне, что у тебя за душой нет даже медного гроша.

— У-у-у! — вскричала она. — Вы самый противный мужчина из тех, с которыми мне приходилось встречаться, не считая этого ужасного Моргана Стоуна, да и тот оказался грабителем! Вы оба, должно быть, одного поля ягоды. Маме повезло, что она избавилась от вас— так, во всяком случае, я думаю.

Разгневанная, она удалилась решительным шагом в свою комнату, где и провела остаток дня, сердитая на всех.

Морган пытался собрать остатки сил, чтобы справиться с ужином, когда заместитель шерифа объявил ему, что к нему пришёл посетитель.

— Это проповедник, который хочет помолиться за твою чёрную душу, — сказал он, разрушив надежды Моргана на то, что наконец появился Дрейк.

— Как раз то, что требовалось, чтобы окончательно отбить всякий аппетит, — проворчал Морган, когда заместитель шерифа отпер дверь камеры и впустил одетого в чёрное священника.

Священник подождал, пока охранник удалился, и заметил:

— Разве так следует встречать скромного Божьего слугу, движимого самыми добрыми намерениями?

Вздрогнув, Морган поднял голову.

— Дрейк! — прошептал он, всматриваясь в лицо, все ещё находившееся в тени широкополой шляпы.

— Да. — Дрейк улыбнулся и указал рукой на нетронутую тарелку с ужином. — Курица с клёцками. Моё любимое блюдо. Ты ещё будешь или я могу доесть? Я пропустил свой ужин.

— Моё сердце истекает кровью от желания видеть тебя, — с сарказмом сообщил ему Морган. — Я надеялся, что ты придёшь не только затем, чтобы покушать. Например, с какой-нибудь идеей на тему побега из тюрьмы. Шериф настроен враждебно, а судье уже не терпится вынести приговор, за которым последует быстрое повешение.

— Я того же мнения. Более того, заместитель шерифа не дал бы мне свидания с тобой, если бы не надеялся на то, что мне удастся вырвать у тебя предсмертное признание. Чёрт возьми, Морган, на этот раз ты действительно вляпался!

— Не надо насмешек, гений. Итак, что ты собираешься делать, чтобы вытащить меня отсюда? Есть у тебя с собой какое-нибудь припрятанное оружие? Может быть, лишний пистолет или напильник, спрятанный в Библии?

— Прости, дружище. — Дрейк указал на книгу, о которой шла речь. — Это настоящая. Я позаимствовал её в номере гостиницы для придания большей достоверности моему образу. Кроме того, я пришёл не для того, чтобы помочь тебе вырваться из тюрьмы. Я пришёл сообщить тебе возникший в голове нашего босса план, который не предусматривает установление твоей личности, но даёт возможность выручить тебя из тюрьмы.

— Мне очень не хочется тебя огорчать, но я уже сказал этим остолопам, что являюсь тайным агентом фирмы «Уэллс Фарго». Правда, они не поверили мне, иначе у меня не было бы этих живописных кровоподтёков и синяков.

— Ты действительно выглядишь как перегретый навоз, — благодушно согласился Дрейк.

— Я и чувствую себя таковым.

— Ну что ж, тогда тебе будет приятно узнать, что завтра ты выйдешь отсюда, хотя не совсем так, как тебе этого хотелось бы.

— Можешь, пояснишь? Что-то не очень понятно.

Дрейк согласно кивнул:

— Как только мне стало известно, в какую беду ты попал, я послал кодированное сообщение в наше отделение в Сан-Франциско. В ответ босс прислал мне телеграмму, тоже кодированную, конечно, так как мы не хотим, чтобы весь город узнал наши планы. Мы держим в курсе только судью и пару других людей.