Эмма Уайлдс - Влюбленный виконт

— Его считают просто очаровательным.

— Если бы они его знали, то изменили бы свое мнение.

— Именно этого и хочет Сюзанна. Получить возможность узнать его. Майлз Хоторн не имеет титула и не богат, но у нее хватит денег для обоих, да и отец балует ее.

Как ни странно, но упоминание о недостатках Майлза в качестве поклонника заставило Элизабет ощетиниться.

— Его семья, даже если отставить в сторону семью Доде, безукоризненно респектабельна.

— Об этом я и говорю. — Эмилия слегка подняла брови. — Могу ли я сказать Сюзанне, что ты слегка подтолкнешь своего кузена в ее сторону? Она твоя подруга.

Легкое раздражение, охватившее Элизабет, не поддавалось никакому объяснению. Ее совершенно не интересовало, о какой девушке Майлз предпочтет думать в романтическом смысле. Она коротко кивнула.

— В следующий раз я упомяну ее имя, хотя не уверена, что это что-нибудь даст.

— Спасибо.

Элизабет покосилась в сторону.

— Может быть, ты могла бы ответить услугой на услугу.

Эмилия — белокурая, одетая в этот теплый вечер в потрясающее платье из муслина лимонного цвета, с зонтиком в изящных пальчиках — была воплощением настоящей английской красоты: светлая кожа, блестящие волосы, схваченные на затылке, лазурные глаза в обрамлении длинных ресниц. Неудивительно, что Сент-Джеймс влюбился в нее. А Александр Сент-Джеймс — один из самых близких друзей Люка.

— Как это? — Эмилия вопросительно подняла брови. — Неужели кто-то привлек к себе твое внимание? И Алекс его знает?

— Я имею в виду не такую услугу. Я беспокоюсь о брате, — напрямик сказала Элизабет. Эмилии можно доверять, в этом она ничуть не сомневалась. — Я знаю, что ты слышала о пари, которое имело место на днях. Насколько мне известно, весь Лондон взбудоражен.

Перед ними какой-то малыш бежал за щенком, и тот, и другой были очаровательно неуклюжи, а нянька поспешала за ними со снисходительным выражением на лице. Эмилия улыбнулась, глядя, как и щенок, и малыш упали, как замелькали пухлые ножки и виляющий хвост, как малыш залился смехом. Она согласилась:

— Да, я слышала.

Зеленая трава касалась их подолов, легкий ветерок ласкал кожу.

— Если тебе будет удобно, спроси у Алекса, не заметил л и он в последнее время, что с Люком что-то не так? Они хорошо знают друг друга, и если Алекс доверяет кому-то, так это ему или лорду Лонгхейвену. Мне бы и в голову не пришло просить о чем-нибудь этого ужасного маркиза, но ты, — сказала она многозначительно, — хорошо знаешь Алекса.

В голосе Эмилии прозвучала веселость:

— Полагаю, ты можешь это утверждать, поскольку он мой муж.

Слово «муж» вызывало в воображении смутные картины темных спален и тайных прикосновений, и Элизабет должна была признаться, что недостаток осведомленности о том, что именно влечет за собой замужество, все больше становился предметом ее размышлений по мере продолжения светского сезона.

— Ты всегда улыбаешься определенным образом, когда называют его имя. Неужели это на самом деле так…

Голос ее замер, потому что она не знала, как закончить фразу.

— Волшебно? — предположила Эмилия, понизив голос. — Я, конечно, не могу говорить за всех, только за нас… да.

— Я, право, не могу себе этого представить.

Пока что светский водоворот в достаточной степени увлекал ее, но никто не произвел на Элизабет особого впечатления. Молодые люди варьировали от фатоватых и пылких до уравновешенных и искушенных, но никто из них не возбуждал в ней особого интереса. Некоторые ей очень нравились, некоторых она находила приятными, но, в общем, все они вызывали у неё сомнение.

Она хотела влюбиться, понимала, что смотрит на весь этот процесс безнадежно романтическим взглядом, но раз такое случилось с Эмилией, так почему же это не может случиться и с ней тоже?

Губы ее подруги изогнулись в озорной улыбке.

— Ты хочешь сказать, что пока еще не можешь себе этого представить. Тут есть некоторая разница. Когда ты встретишь того, кто тебе нужен, все переменится.

— Хотелось бы мне разделять твою уверенность. — Элизабет скорчила грустную гримаску. — Но пока что замужество вовсе не кажется мне таким привлекательным.

— Я полностью разделяла твои взгляды, пока однажды вечером на моем балконе не появился таинственный незнакомец.

— На балконе?

— Ну не важно. — Эмилия помахала какой-то своей подруге. Лицо у нее было безоблачное как небо. — Я хочу сказать, что тебе нужно относиться непредвзято к тому, что тебя ждет впереди.

— Я соглашусь с тем, что ты сказала. — И Элизабет пробормотала разочарованно: — А пока мы ждем, когда я найду своего галантного принца, ты не могла бы поговорить с Алексом о Люке? Я не знаю, как поточнее описать его состояние. Он беспокоен, отчужден.

Они замолчали. Потом Эмилия кивнула.

— Я спрошу. Хотя и не могу обещать, что Алекс выполнит мою просьбу. Временами мужчины ведут себя очень странно.

Вспомнив о досадном отказе Майлза вмешаться, Элизабет мрачно ответила:

— Согласна.

Между ними воцарилось молчание, слышна была только детская болтовня и голоса людей, прогуливающихся по парку; Клонившееся к закату солнце усиливало идиллическое впечатление от вечера даже в самом центре большого города.

Пусть она наивна, пусть только что начала выезжать в свет и опыта у нее очень мало, но вдруг ей внезапно пришло в голову, что ее подруга полностью поглощена чем-то, что она такая с тех пор, как они начали свою прогулку, велев горничным держаться от них на приличном расстоянии. Взгляд Эмилии неизменно устремлялся на младенцев в колясках.

И вдруг Элизабет поняла. Она была не совсем несведуща, не совсем невежественна, а Эмилия так стремительно вышла замуж за пресловутого Сент-Джеймса…

— Вот оно что, — сказала Элизабет, широко раскрыв глаза.

Эмилия вспыхнула.

На берегу Серпентайна было много гуляющих, и они пошли прямо по траве, вместо того чтобы идти по одной из извилистых дорожек.

— Я не мистик, но некоторая интуиция у меня есть.

— Например?

— Ты все время смотришь на детей, пока мы гуляем.

— Разве?

— Ну конечно. — Предположение было высказано осторожно, но прямо. — Я могу предположить причину этого?

— Ты всегда была очень проницательна относительно человеческих чувств за исключением собственных. — Ее подруга осталась невозмутимой и веселой, лицо ее зарумянилось, что очень шло ей. — Ну да. Мы с Алексом ждем ребенка.

Вот почему, поняла Элизабет, леди Эмилия заехала к ней и сразу же предложила погулять в парке. Она дружески улыбнулась.