Нэн Райан - От ненависти до любви

Но где же она?

— Марти! — позвал он снова. — Марти, где вы? Я принес пунш.

Майор огляделся и внимательно прислушался, но в галерее царила тишина.

— Отзовитесь, Марти!

Раздражение Лоренса Бертона сменилось гневом. Полковник Дарлингтон был прав. Наверняка один из уязвленных мужчин отозвал его под благовидным предлогом и поспешил на веранду, чтобы обольстить Марти. Лоренс Бертон попытался угадать, кто бы это мог быть. Капитан Хайнс? Тот всегда готов обойти товарища. Лейтенант Брукс? Этот — знаменитый дамский угодник. Сэм Бейкер? Его не остановит то, что Лоренс добивается Марти.

Осушив оба стакана с пуншем, майор поставил их на перила галереи и бросился вниз по каменным ступенькам в ночной сад. Стиснув зубы, он искал любимую женщину, намереваясь дать взбучку любому негодяю, уединившемуся с Марти.

Через двадцать минут безрезультатных поисков майора Бсртона охватило смутное предчувствие беды.

Вернувшись в дом, Лоренс Бертон обследовал все нижние комнаты. Его глаза неустанно искали в толпе гостей златокудрую головку и мерцающее платье из белого шелка.

— Прошу прощения, мисс Брэди, мисс Хансон. — Взбегая по лестнице, он наткнулся на спускающихся вниз двух молодых особ. — Не встречали ли вы наверху в дамском салоне мисс Кидд?

— Нет, — ответили они.

— Но, майор, — пошутила мисс Брэди, девушка с каштановыми локонами, — я же знаю, что она вышла прогуляться с вами при лунном свете. Только не говорите, что вы оставили ее там одну и потеряли.

Мисс Брэди расхохоталась, и к ее смеху присоединилась Ширли Хансон.

— Господи! — Майор внезапно осознал, как безответственно повел себя. Сердце его тревожно забилось. Он бросился вниз по ступенькам и отыскал хозяина дома.

Через несколько минут оркестр смолк, танцы прекратились, влюбленные пары вернулись из сада. Дамы, возбужденно перешептываясь и заламывая руки, собрались в просторном бальном зале, а все мужчины отправились на поиски пропавшей гостьи.

Безрезультатно! Марти Кидд исчезла!

Энергичный полковник Дарлингтон собрал конный отряд, чтобы обследовать лес, окружающий его обширные владения. Вскоре несколько десятков молодых джентльменов в вечерних костюмах уже выезжали из конюшни верхом. Во главе отряда скакали полковник Дарлингтон и майор Бертон.

Минуло три часа ночи, когда приунывшие всадники вернулись ни с чем к особняку. Они так и не нашли ее. Мисс Марти Кидд бесследно исчезла.

В половине четвертого ночи гонец с дурными вестями подъехал к дому Эмерсонов. Так и не ложившийся спать полковник Эмерсон пришел в волнение, когда услышал приближающийся цокот копыт. Наконец он ободряюще улыбнулся жене, сидевшей в халате рядом с ним:

— Ну, вот они и дома.

Бетти Джейн с облегчением вздохнула и коснулась руки мужа:

— Дольф, пожалуйста, не будь слишком строг к мальчику.

— Я строг к майору Бертону?! Бетти, да его следовало бы высечь хорошенько! Забрал девушку на всю ночь, а обещал привезти ее домой к…

— Дольф, неужели ты забыл, что такое быть молодым и влюбленным?

Фыркнув, полковник тряхнул лысой головой, а она ласково продолжила:

— Вспомни бал на День независимости в сорок девятом, когда мы…

— Тише, дорогая, они на крыльце.

Дольф Эмерсон быстро прошел в холл и рывком открыл массивную парадную дверь. Однако перед ним стоял не высокий майор и не Марти, а худой молодой лейтенант.

— Что это значит, лейтенант? — осведомился Дольф Эмерсон.

— Полковник, сэр, прошу прощения, но меня прислали с очень плохими новостями.

Примерно в то же время одинокий всадник, осадив коня, остановился на вершине горы, возвышающейся над спящим Денвером. Внизу, в долине, мерцало лишь несколько огоньков. Полная луна уже зашла, а лучи солнца еще не рассеяли тьму на востоке.

Помедлив, всадник натянул поводья. Если он хочет въехать в Денвер и покинуть его до восхода солнца, нельзя ждать ни секунды.

Всадник спускался вниз по лесистому склону горы, в мрачной синеве раннего утра, преодолевая усыпанные галькой расщелины. Про себя он повторял данные ему распоряжения, которые поклялся выполнить:

«Поедешь в Денвер и отправишься прямо на Лаример-стрит, к дому полковника Дольфа Эмерсона. Положи конверт под дверь, постучи несколько раз и убедись, что поднял семейство на ноги. Затем беги назад к своей лошади и скачи прочь, пока дверь не открылась. Сюда не заезжай и домой не возвращайся. Отправляйся на юг, проведи зиму с людьми Бегущего Лося. Увидимся весной».

Поглощенный мыслями о том, чтобы успешно выполнить поручение друга, всадник выехал на небольшое плато и не заметил троих мужчин, залегших в засаде. Они давно услышали, как тот спускается по склону.

Увидев засаду, всадник дернул поводья, но было уже поздно.

— Попался, — крикнул крупный бородатый мужчина, схватив за узду испуганного коня. Всадник пришпорил коня, но ему не удалось ускакать далеко. Мужчины, вскочив на лошадей, пустились за ним в погоню и перехватили его меньше чем в полумиле от того места, где тот впервые увидел их.

Всадник прикрыл ладонью нагрудный карман, где лежало важное письмо. Три пьяных бродячих золотоискателя стащили его с седла и прикончили на месте.

Это было обычное ограбление.

Они нашли в маленьком кожаном кошельке покойника лишь несколько мелких монет. Отодрав от нагрудного кармана сжатые в предсмертной судороге пальцы, бандиты забрали и письмо в красивом белом конверте с блестящей золотой печатью.

Чиркнув спичкой, самый крупный из них, Бенджамин Гилберт, зажал конверт между большим и указательным пальцами, будто драгоценность, с интересом разглядывая его.

Спичка погасла.

— Зажги, черт возьми, спичку, Эли! — велел Гилберт молодому тощему парню, который все еще обшаривал труп.

Вспыхнул огонек, и паренек вместе с Джони Бэтменом, третьим в этой пьяной компании, придвинулись ближе. Верзила отодрал золотую печать от бумаги и вскрыл конверт. Прищурившись, он глубокомысленно уставился на ровный аккуратный почерк, как будто внимательно читал послание.

Джони Бэтмен насмешливо фыркнул, а Бенджамин Гилберт обвел взглядом сообщников:

— Что, разрази меня гром, здесь смешного?

— Будь у тебя в руках карта золотых залежей, — сказал Бэтмен, — все равно никакого толку. Ты же не умеешь читать.

И он вместе с молодым Эли Уиллсом разразились громким хохотом.

Бенджамин Гилберт сначала разозлился, но затем и сам присоединился к ним. Они хохотали до упаду, потому что ни один из них не умел ни читать, ни писать.