Маргарет Мэллори - Рыцарт страсти

Руки старухи замерли, и она уставилась в одну точку перед собой. Помолчав довольно долго, сказала:

— Интересно, участвует ли кто еще в их шабаше?..

Шабаши? Шашни с дьяволом? Линнет забрала мешочек из старухиных пальцев.

— Большое вам спасибо за травы. Сколько стоит этот мешочек?

— Три серебряных пенса.

Линнет дала ей две лишних монеты за труды.

— Послушай моего совета, дорогуша, и выброси траву в речку по дороге домой. — Старуха потрепала Линнет по руке. — Ты такая красавица! Твой мужчина обязательно женится на тебе, как только сделает тебе ребенка.

Линнет поспешила убежать.

— Простите, что заставила вас ждать так долго, мастер Вудли, — извинилась она, увидев секретаря в маленьком переулке неподалеку от лавки.

Когда они пошли, Линнет оглянулась через плечо.

— Вы не видели, никто не следил за лавкой, пока я была там? Или, может, заметили кого-нибудь подозрительного в переулке?

Возможно, это все из-за этой странной старухи и ее сплетен, но Линнет чувствовала в затылке какой-то холодок тревоги, будто кто-то наблюдает за ней.

— Я не видел никого необычного для этих мест, за исключением священника, который прошел мимо. — Он прочистил горло. — И разумеется, вас, миледи.

Мастер Вудли всегда был точен и аккуратен — прекрасные качества.

— Уверена, вы лучший секретарь во всей Англии.

— Может быть, — отозвался он несколько рассерженно. — Но я слишком стар, чтобы быть еще и вашим защитником. Если вы намерены посещать такие сомнительные места, вам нужен сильный молодой провожатый.

Как эгоистично с ее стороны! Мастер Вудли и в самом деле выглядит усталым.

— Можете нанять для меня какого-нибудь молодца, здорового как бык, когда я вернусь в Лондон, — сказала она, беря его под руку. — Если пообещаете, что заставите Франсуа обратить внимание на счета, пока меня не будет.

Мастер Вудли тяжело вздохнул и покачал головой:

— Вторая задача значительно труднее.

Она похлопала его по руке:

— Я знаю, что вы постараетесь.

Глава 7

Джейми сел на лошадь, дожидаясь когда королева и ее свита взойдут на баржу, которая повезет их вверх по Темзе к Виндзору. Наблюдая за Линнет, он поздравил себя с решением ехать верхом. Провести с ней целый бесконечный день на закрытой барже было бы неловко для них обоих.

Она, похоже, давала указания какому-то пожилому господину — тому самому, который попросил Джейми о помощи в тот день, когда Линнет застряла на мосту. Попрощавшись со стариком, она присоединилась к остальным дамам на пристани. Она была среди них самой красивой, в серо-голубой накидке с отороченным серебристым мехом капюшоном, обрамляющим лицо.

Он дотронулся до своей щеки, вспомнив пощечину, и почувствовал укол вины.

Если она едет с королевой, то почему берет королеву за руки и целует в щеки? Какая-то лошадь заржала, Линнет повернулась и посмотрела на берег. Проследив за ее взглядом, Джейми не увидел никого, кроме своего оруженосца, ведущего под уздцы чисто-белую лошадь.

О нет, только не это. Она не может ехать с ними весь путь до Виндзора.

Мартин отвесил ей низкий поклон и опустился на колено, чтобы помочь подняться в седло. За такую чрезмерную галантность Линнет удостоила его улыбки, которая, должно быть, согрела юношу до самых кончиков пальцев. Она села на лошадь с грацией прирожденной наездницы.

У всех остальных дам хватило здравого смысла путешествовать на закрытой барже. До Виндзора целый день пути. И сейчас ноябрь, Бога ради. Джейми ведь сказал Франсуа, что поведет ее лошадь, но, как видно, Линнет такая же упрямая и независимая, как и была.

Какое зрелище она представляла, сидя верхом на высокой грациозной кобыле! Когда она поднималась вверх по склону в его сторону, то походила на сказочную принцессу, явившуюся, чтобы искушать простых смертных. Он взглянул на мужчин, собравшихся, чтобы ехать в Виндзор. Судя по их восторженным физиономиям, ее волшебство оказывало свое обычное воздействие.

— Ну что, трогаем? — крикнул он им. — У нас впереди целый день пути!

И это была истинная правда.

Раз уж им обоим предстоит жить в Виндзоре ближайшие недели, надо привыкать, что она где-то поблизости. Джейми поехал с ней рядом, решив, что теперь он будет задавать тон. Они будут вежливы друг с другом. Никаких интимных разговоров, простая любезность.

— У тебя отличная лошадь, — сказал он, делая попытку завязать ни к чему не обязывающую беседу.

Тут ему бы следовало остановиться, но почему-то он не удержался и добавил:

— Не настолько превосходная, чтобы нельзя было оставить ее на мосту в той беснующейся толпе, но все равно хорошая.

— Она особенная, — улыбнулась Линнет, наклонилась вперед и потрепала лошадь по шее.

Он заставил себя не думать об этих длинных, тонких пальцах, легонько касающихся его живота. Но это лишь привело его к мыслям о том, как эти пальцы гладят его бедро… или стискивают волосы, когда она вскрикивает…

— Твой дядя Стивен нашел ее для меня, — сказала она.

«Кого нашел?» — чуть не спросил он вслух, прежде чем вспомнил, что они говорили о ее лошади.

— Стивен?

Предатель. Все члены его семьи, которые встречали Линнет во Франции, вспоминают ее с теплотой. Но с другой стороны, они не знают ее так, как он.

— Значит, ты видела Стивена и Изабель?

— Да. Они были в Лондоне, когда я приехала некоторое время тому назад.

Разумеется, Стивен и его жена не могли не повидаться с Линнет.

— Кстати, о родственниках! — выпалил он. — Я слышал, вы с Помроем состоите в родстве.

— Я бы так не сказала.

— Кровь Христова, Линнет, тебе обязательно надо было выходить за его дядю? Неужели не было какого-нибудь другого богатого старичка, которого ты могла бы окрутить?

— Другие были, — отозвалась она любезным тоном, — но Луи был лучшим.

Луи.

— В чем лучшим? — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— У него было чувство юмора.

— Гм…

— Это была хорошая сделка, — сказала она с раздражающей улыбкой на лице. — Мы оба получили, что хотели.

— Догадываюсь, чего он хотел, — пробормотал Джейми себе под нос.

Она пожала изящным плечиком:

— Он хотел молодую жену, чтобы хвастать перед друзьями.

— Насколько я припоминаю, ты хотела короткий брак, — напомнил он. — Я так понимаю, что этот твой «лучший» муж исполнил твое желание?

Она была великолепной наездницей, держалась в седле легко и непринужденно. Глядя на нее, ни за что не догадаешься, что ребенком она редко ездила на лошади, если не считать езду в карете или повозке.