Сабрина Джеффрис - Неприличная любовь

Бреннан удивленно вскинул бровь. Затем достал из кармана какой-то предмет, подошел к ней и, не говоря ни слова, взялся за конец ее кружев. Тут Хелена увидела, как в его руке сверкнула сталь, и поняла, что он хочет сделать.

– Да как вы смеете?! – прошипела она, но было уже поздно.

Ловким движением Бреннан надрезал край кружевной полоски на ее воротнике и аккуратно ее оторвал. Его глаза холодно блестели.

– Вот так. И никакого времени не потребовалось.

Затем он спрятал кружева в карман, взял ее сумку и направился к двери. Хелена последовала за ним, сердито отбивая ритм тростью на мраморном полу.

– Даже молочницы носят кружева, да будет вам известно, – проворчала она.

Он остановился так быстро, что Хелена чуть было, не наскочила на него.

– Вы, кажется, что-то сказали, миледи? Насколько я помню, одним из моих условий было то, что вы будете держать свои мнения при себе. И вы с этим согласились.

Чума возьми все эти его условия! Им почти также невозможно подчиняться, как правилам миссис Нанли, и если бы грубиян не поглядывал на нее так, будто хотел сказать: «Я же знал, что вы не справитесь», – она бы ему об этом сообщила. Хелена гордо подняла голову и проследовала мимо своего мучителя в открытую дверь.

– Вы меня не поняли, мистер Бреннан. Я только хотела сделать вам комплимент за ваше знание женской моды.

– Да неуже-е-ели? – протянул он. – Тогда вам лучше удержаться и от комплиментов, а не то я решу, что вы передумали ехать.

– Вы же прекрасно знаете, что я никогда… Боже, что это?

Она застыла на верхних ступеньках крыльца при виде огромного коня, нетерпеливо бьющего копытом в ожидании седока. Его поводья держал конюх, но даже он с опаской поглядывал на гигантское животное.

– Это моя лошадь, – отозвался Бреннан за ее спиной. – А на ком, по-вашему, должен ездить мужчина моего роста? На пони?

За этой лошадью стояла другая, не такая огромная, но все же достаточно крупная, чтобы испугать Хелену. Бреннан подошел к конюху, который ее держал, и протянул ему сумку:

– Вот, возьмите. Пристройте как-нибудь ее вещи позади седла.

– Хорошо, сэр, – пробормотал тот и принялся за работу.

– Но мы же не… Где наша коляска? – пролепетала Хелена.

– Мы не берем коляску, – спокойно ответил Бреннан, возвращаясь к ней. – Это замедлит наше передвижение, а дело требует спешки. – Он протянул ей руку, помогая спуститься по ступенькам. И, как будто это только что пришло ему в голову, добавил: – Погодите-ка, вы же, кажется, не можете ездить верхом? А я и забыл.

Хелена хмуро посмотрела на него. Злодей! Что ж, его наивная тактика не сработает.

– Конечно, могу.

Он удивленно взглянул на нее:

– Но ваш отец говорил совсем другое этим летом.

– Так вы же забыли об этом, не правда ли? – Губы Хелены дрогнули, но она продолжила, глядя на него снизу вверх: – Папа ошибся. Я смогу справиться с любой лошадью, которую вы мне дадите.

«Благовоспитанные молодые леди всегда говорят правду», – с горечью вспомнила Хелена. Когда-то она скакала на лошади каждый день, если позволяла погода. Но с тех пор как с ее ногой случилась беда, прошло восемь лет. За это время Хелена ни разу не возобновляла своих занятий, опасаясь, что кто-нибудь увидит, как она неловко держится в седле. Но ей придется справиться с этим. Она не останется в Лондоне, каких бы еще сюрпризов ни приготовил для нее мистер Бреннан.

Он с сомнением посмотрел на Хелену:

– А нога вас не будет беспокоить?

Конечно, будет, но он не должен об этом знать. Хелена оперлась на его руку.

– Ни в коей мере.

Больше Бреннан не сказал ни слова, и они медленно подошли к лошади. Вблизи она казалась еще выше. Хелена вздрогнула – похоже, понадобится стремянка, чтобы взобраться на такую высоту.

И сможет ли она управлять лошадью, несмотря на свое увечье? Ей придется припомнить все утерянные навыки и придумать, как удержать равновесие, если нога начнет болеть. Но память не слишком хороший союзник. Раньше Хелена была совсем другим человеком. Не мозг, а тело управляло ее ездой, но разве тело может что-нибудь вспомнить? Ведь нельзя же заставить больную ногу двигаться так, как раньше.

Бреннан взглянул ей в лицо, и его глаза засветились сочувствием.

– Хорошая моя, а вы уверены в своих силах? Я бы не хотел, чтобы вы пострадали.

На помощь Хелене пришла гордость. И толика того упрямства, которым славилось все семейство Лаверик.

– Абсолютно уверена. Помогите мне только взобраться на лошадь.

– Ну конечно. – Он взял у нее трость и закрепил на задней луке седла. Прежде чем она поняла, что происходит, мистер Бреннан развернул ее лицом к себе и взял за талию.

– Но я имела в виду стремянку! – воскликнула она, внезапно испугавшись. – Вы же не сможете поднять меня так высоко!

Он усмехнулся:

– Вы сомневаетесь в моей силе?

Хелена в нерешительности посмотрела ему в лицо. Он ждал ответа, спокойный и твердый. Нет, не его силу она брала под сомнение, а свою собственную. Вдруг мистер Бреннан поднимет ее, а она не сможет сесть в седло и упадет прямо на него, если не на камни мостовой?

Он придвинулся ближе.

– Доверьтесь мне, – прошептал он, и его нежное дыхание обожгло ей щеку. – Такую соломинку, как вы, я смогу поднять одной рукой. Я не позволю вам упасть, девочка, обещаю.

Как ни странно, эти слова успокоили ее. Его руки лежали на ее талии, и сквозь тонкий муслин она чувствовала исходящий от них жар. И силу. Она же видела его мускулы вчера утром. Если кто и сможет посадить ее в седло, так это мистер Бреннан. Кроме того, чем дольше она колебалась, тем острее сознавала, что солгала по поводу своего умения скакать верхом.

– Хорошо, – сказала она, глубоко вздохнув, – я готова.

Не успели слова слететь с ее губ, как она была уже в воздухе. Мускулистые руки посадили ее на лошадь с такой же легкостью, с какой ласточки садятся на подоконник. К ее удивлению и радости, она сумела ловко перекинуть правую ногу через седло и прочно в нем уселась.

Когда Хелена оправила свои юбки и все, что оставалось Бреннану, – это закрепить стремя для ее больной ноги, она взглянула на него, ликуя. Это был триумф. Он одобряюще улыбнулся:

– Ну что ж, похоже, вы действительно умеете скакать на лошади. Или хотя бы уверенно сидеть в седле.

Комплимент совсем вскружил голову Хелене. И правда умеет. Она держится в седле так же, как восемь лет назад, когда ее нога еще была здоровой. Хелена заметно повеселела. Она взобралась на лошадь! Не без посторонней помощи, конечно, и еще неизвестно, что может случиться при езде, и все же она это сделала!

Радость Хелены передалась мистеру Бреннану. Его глаза так же озорно горели, как летом в Свен-Парке, когда он ее поддразнивал. Затем он сосредоточился на том, чтобы помочь ей вдеть в стремя больную ногу, и обхватил ее лодыжку.