Мередит Дьюран - Скандальное лето

Ознакомительный фрагмент

«Похоже, воздержание убьет меня задолго до появления Аластера», — с тоской заметил он про себя.

У юного Дэниела была легкая лихорадка, но мальчик обнаружил здоровый аппетит, набросившись на корзинку с пирожными миссис Чаддерли, и Майкл искренне заверил его родителей, что больной скоро поправится. Миссис Брауард, женщина на сносях, настояла на чае, и полчаса спустя, опустошив две чашки, Майкл все еще сидел на маленьком стульчике, отчаянно пытаясь поудобнее устроить ноги. Несносная мебель, предназначенная для какого-то коротышки, доставляла ему изрядные мучения.

А может быть, его мучила мысль о том, что вдова медленно, но неуклонно, одно за другим, разрушала все его оборонительные укрепления. Дамы-благотворительницы никогда не вызывали у него особой симпатии: слишком часто их благие намерения перечеркивала нескрываемая неприязнь к объектам их жалости. Однако миссис Чаддерли, похоже, в обществе Брауардов держалась по-домашнему свободно и непринужденно, поэтому за столом царило веселое оживление. Миссис Брауард, придерживая рукой огромный живот, спрашивала, не предложит ли гостья какое-нибудь имя для ребенка. Юная мисс Брауард жадно интересовалась мнением миссис Чаддерли о лондонской моде. Многочисленные детишки тянули вдову за юбки в разные стороны. Наконец послышался треск рвущейся ткани. Миссис Брауард ахнула и принялась отгонять маленьких шалунов, но миссис Чаддерли только рассмеялась.

Вдова посещала Брауардов явно не в первый раз. И не в последний, судя по сердечным приглашениям, которыми напутствовала ее хозяйка, когда гости наконец направились к дверям. Миссис Брауард надеялась вновь увидеть свою благодетельницу вскоре после рождения младенца.

— Что ж, — проговорил Майкл, когда они вышли на деревенскую улочку. Как выяснилось, миссис Чаддерли нравилось общество фермеров. Это лишь добавляло ей привлекательности в глазах Майкла. И тем скорее ему следовало распрощаться с ней. Этого требовали обстоятельства. — Меня ждут другие пациенты. Позвольте проститься с вами.

Миссис Чаддерли, занятая распутыванием лент на зонтике, искоса взглянула на доктора.

— Вы уже убегаете?

— На вашем зонтике столько лент. — Чуть помедлив, Майкл добавил: — Они для чего-то нужны?

Вдова рассмеялась.

— Это красиво. Вот для чего они предназначены.

В таком случае в лентах не было никакого проку. Миссис Чаддерли не нуждалась в украшениях, их с лихвой заменяли ее глаза. Удивительные, бледно-зеленые, чуть раскосые, с приподнятыми к вискам уголками. Майклу невольно вспомнились скульптуры кошек в египетском крыле Британского музея. Эти умудренные жизнью глаза были, казалось, много старше лица, сохранившего свежесть юности.

Майклу вдруг вспомнились слезы миссис Чаддерли, пролитые неделю назад: Что заставило плакать эту женщину? Что… или кто?

«Это тебя не касается».

— В любом случае нам с вами по пути. Разве мы не можем идти вместе?

Тряхнув зонтиком в последний раз, вдова направилась вниз по дорожке. Разумеется, она не оглянулась, полагая, подобно всякой красавице, что доктор последует за ней.

Дома их и вправду находились в одной стороне. Майкл не сумел выдумать предлог, чтобы вернуться в город, а потому со вздохом отправился следом за вдовой, уподобившись, должно быть, всем прочим мужчинам, встречавшимся ей на пути.

— Кажется, вы близко знакомы с Брауардами, — заметил он, поравнявшись с миссис Чаддерли. Весьма необычно. Большинство землевладельцев пытается отстраниться от своих арендаторов.

— Так и есть, — отозвалась вдова. — Я оплачиваю обучение их старших сыновей. Юноши подают большие надежды. Один учится в Харрингтоне, а другой изучает медицину в Университетском колледже Лондонского университета. Я знаю Мэри и Томаса — супругов Брауард с тех пор, как мы были детьми.

— A-а, так вы выросли в этих местах.

— Я проводила здесь зимы. Разве вы не знали? — Миссис Чаддерли вздохнула. — А я-то воображала, будто в Босбри только и говорят что о моей персоне.

Она горько улыбнулась, будто посмеиваясь над самой собой, что необычайно понравилось Майклу. Благие намерения боролись в нем с привычкой. Привычка одержала верх.

— В это трудно поверить, — галантно заметил он.

Наградой ему был трепет темных ресниц.

— Как любезно с вашей стороны. На самом деле Брауарды приходятся мне родней по матери. Мой отец купил Хэвилленд-Холл, чтобы матушка не слишком тосковала по дому.

Стало быть, отец миссис Чаддерли пошел на мезальянс. Удивительно, что она упоминает об этом мимоходом, как о пустяке, не заслуживающем внимания.

— Понимаю.

Вдова насмешливо изогнула бровь.

— О да, уверена, вы понимаете. Разумеется, не самая блестящая партия для моего отца. Его родные не скрывали досады. Но… — Миссис Чаддерли криво усмехнулась. — Матушка с отцом безумно любили друг друга. В конце концов они покорили даже самых твердокаменных противников их брака из отцовской родни.

Будучи циником, Майкл недоверчиво хмыкнул про себя. Такие истории нравятся доверчивым простакам.

— Выходит, вы состоите в родстве с некоторыми из своих арендаторов. Должно быть, это создает известные трудности.

Голос вдовы прозвучал немного резко:

— Думаю, раздоры возникают, когда землевладелец несправедлив.

Это небрежно оброненное замечание неожиданно уязвило Майкла. Уж не хочет ли она сказать, что его семья несправедливо обходится с людьми? Разумеется, вдова считает его простым доктором, и все же…

— Когда цены на зерно падают, поневоле приходится сокращать расходы. В подобных случаях возникают неизбежные разногласия между землевладельцами и фермерами.

Миссис Чаддерли издала короткий смешок.

— Вы рассуждаете как университетский профессор.

Силы небесные! Он рассуждал в точности как Аластер.

— Боже упаси, сударыня!

— Или… как человек, которому доводилось управлять землей? — Миссис Чаддерли выжидающе замолчала, пытаясь вызвать Майкла на откровенность, но когда тот не ответил, язвительно добавила: — На севере, Не иначе.

Вот как? Улыбка Майкла стала шире. Его скрытность определенно досаждала вдове.

— О, да у вас превосходная память. Действительно на севере.

Глаза миссис Чаддерли сузились.

— Похоже, вы меня поддразниваете.

— Быть может, вы и правы. — Заметив, что лицо вдовы залилось краской, а ее восхитительные глаза внимательно его изучают, Майкл почувствовал нелепую мальчишескую радость. Вскинув брови, он задержал взгляд на пылающих щеках спутницы.

Романтическая библиотека: http://romanticlib.org.ua