Джулия Гарвуд - Роковое сокровище

Ознакомительный фрагмент

— Ты пахнешь совсем как моя мама.

— Как именно?

— Хорошо, — прерывающимся шепотом признался мальчик, очевидно, измученный тоской по дому. — Может, барон и не найдет нас…

— Либо он, либо его воины обязательно увидят веревку, обмотанную вокруг валуна, — мягко напомнила Джиллиан.

— Не хочу назад! — охнул мальчик и разразился слезами. Джиллиан наклонилась над ним, пригладила непокорные локоны и поцеловала в лоб.

— Тише, дорогой, обещаю, все будет хорошо. Я обязательно найду способ тебя выручить.

— Но ты всего лишь женщина! — зарыдал малыш.

Господи, как отвлечь его и вселить в сердце ребенка надежду? Его рыдания были для нее настоящей пыткой, и она, окончательно потеряв голову, выпалила:

— Ты знаешь, что такое покровитель?

— Все равно что защитник, — всхлипнул ребенок, вытирая кулачками слезы. — Сначала у меня был один защитник, а потом дали другого. В нашем клане каждый малыш получает защитника с самого рождения. Тот должен присматривать за мальчиком или девочкой, чтобы с ними не случилось ничего дурного. Раньше моим опекуном был Энгус, но потом он умер.

— Мне очень жаль, — покачала головой девушка. — Уверена, что Энгус был настоящим защитником.

Силы Джиллиан были на исходе, а пустая болтовня утомляла ее еще больше. Рука горела и пульсировала, словно охваченная огнем. Но она преисполнилась решимости занимать ребенка беседой, пока тот не задремлет.

— Позже мне назначили нового защитника, — продолжал он. — Папа долго-предолго над этим раздумывал, потому что желал выбрать мне самого лучшего, такого же сильного и неукротимого, как у Грэма.

— Грэм? Кто это?

— Мой брат, — отмахнулся мальчик.

— И кого же в конце концов выбрал твой отец?

— Своего друга, — сообщил парнишка. — Он могучий воин, знатный лэрд и знаешь что?

— Что? — улыбнулась девушка.

— Еще он ужасно грозный. И это самое главное. Поэтому папа считает, что лучшего опекуна не найти.

— Только оттого, что он грозный?

— И еще сильный, — добавил мальчик. — Может расщепить дерево одним взглядом. И потом он бывает жесток, только когда требуется. Так дядя Эннис твердит.

— Кстати, твой защитник — не тот ли самый знаменитый Эннис?

— Ну уж нет, — покачал он головой. — Дядя Эннис не годится. Он слишком добрый.

— Но разве это не прекрасно?! Самые лучшие покровители всегда выходят из добрых людей, — возразила Джиллиан, но мальчик смерил ее снисходительным взглядом, словно услышал невероятную глупость.

— Нет, к врагам нужно быть беспощадным. Поэтому папа и попросил об услуге дядю Бродика. Он и есть мой новый опекун, и никогда никто не назвал его милым и добрым. Знаешь что?

Этот неизменный вопрос уже доводил ее до умопомрачения.

— Ну что тебе?

— Бродик, наверное, изрыгает пламя, как дракон, потому что уговаривал папу не брать меня на праздник, но мама, как всегда, добилась своего и папа сдался.

— А твой дядя Бродик тоже приехал?

— Нет, он никогда не бывает на праздниках, потому что там слишком много англичан. Бьюсь об заклад, он уверен, что я не погиб. Он новый лэрд над всеми Бьюкененами, и каждому ясно, что упрямее Бьюкененов никого на свете нет. Теперь, когда он стал моим защитником, я зову его дядей. Может, он явится сюда и найдет меня, прежде чем приедет папа.

— Наверное, — утешила его девушка. — Почему бы тебе не положить голову мне на колени? Закрой глаза и отдохни немного.

— Ты не уйдешь, пока я сплю?

— Куда, солнышко?

Мальчик улыбнулся, поняв всю беспочвенность своих волнений.

— Мне будет плохо без тебя. Я сам слышал, как барон хвастался дружкам, что ты собираешься отправиться за сестрой. Он лопнет от злости, когда узнает, что ты понятия не имеешь, где она.

— Почему ты не сказал этого раньше?

— Забыл.

— А что еще он болтал, этот мерзавец? — допрашивала Джиллиан.

— Вроде того, что король тоже ищет шкатулку, но барон хвастался, что доберется до нее первым. Больше ничего не помню, — проныл парнишка. — Хочу, чтобы пришел папа и спас меня…

— Пожалуйста, не плачь, — заклинала девушка, прижимая его к себе. — Мальчик, у которого целых три защитника, должен смеяться!

— Но у меня всего один!

— Нет, три! Отец, Бродик и я. Я стану твоей покровительницей. И буду оберегать, пока ты благополучно не окажешься дома.

— Но дамы не могут быть защитницами.

— Конечно, могут!

Парнишка долго раздумывал над такой возможностью, прежде чем кивнуть:

— Так и быть. Но тогда ты должна мне дать кое-что.

—Я?!

— Ну да, — подтвердил он. — Защитник всегда дает мальчику или девочке, за которым ему поручено приглядывать, что-то ценное.

— И твой дядя Бродик тоже?

— Конечно! Он передал для меня с папой свой лучший кинжал. На рукояти его герб! Папа велел сделать для него кожаные ножны и позволил взять с собой на праздник. Теперь он пропал.

— Что случилось? — расстроилась девушка.

— Один из воинов барона отобрал его у меня и бросил на сундук в большом зале.

— Попробуем стащить его оттуда, — решила Джиллиан.

— А ты? Что дашь мне ты? — не отставал он. Джиллиан подняла руку.

— Видишь это кольцо? Оно мне дороже всего на свете.

В тусклом сумеречном свете разглядеть что-либо было почти невозможно, и поэтому ребенок поднес ее пальцы к самым глазам.

— Красивое, — одобрил он.

— Принадлежало моей бабушке. Дядя Морган подарил мне его на последний день рождения. Я продену сквозь него ленту и повешу тебе на шею. Носи под туникой, чтобы барон не заметил ее.

— Ты насовсем его отдала? — обрадовался сорванец.

— О нет, — покачала она головой. — После того как я сдержу обещание и благополучно верну тебя домой, отдашь мне кольцо.

— Мама обязательно расплачется от счастья, а папа — нет, хоть и обрадуется, потому что воины никогда не плачут. Однако, боюсь, плохо мне придется, потому что рано или поздно, а нужно честно признаться, что я его ослушался.

— Ослушался? Каким же образом?

— Он запретил мне и близко подходить к водопаду. Сказал, что мальчикам опасно играть в таком месте, потому что камни скользкие. Но я все равно отправился туда со своим другом, и когда обо всем поведаю папе, он здорово на меня обозлится.

— А ты его боишься?

— Ну да! Вот еще! — ухмыльнулся парнишка. — Чтобы я боялся отца?!

— В таком случае почему ты так волнуешься?

— Потому что он обязательно заставит меня пройтись с ним и попросит хорошенько подумать о том, что я наделал, и объяснить, в чем не прав… ну и накажет…

— Побьет?

— Нет… запретит кататься верхом вместе с ним, и хуже ничего быть не может, потому что я ужасно люблю, когда он сажает меня перед собой в седло. И даже разрешает держать поводья.