Бренда Джойс - Опасная любовь

Ознакомительный фрагмент

– Нет другого места, более желанного мне, чем здесь и сейчас. Вот что для меня справедливо, Джаэль.

Она пристально вгляделась в его глаза:

– Но как долго это продлится? Когда мы тронемся в путь, ты не последуешь с нами, не так ли?

Эмилиан смотрел на сестру, но видел перед собой не ее, а Райзу, распростершуюся замертво на мощеной мостовой. Из раны в голове течет кровь, а вокруг толпится народ, довольный увиденным зрелищем. Пульс молодого человека участился. Хотел ли он вернуться к привычной жизни в имении? Его там ожидает масса дел! А как же жизнь, которой он пожертвовал ради Вудленда?

Он понимал, что должен Райзе гораздо больше, нежели сыновнее уважение. И Джаэли тоже.

В это мгновение зазвучал мощный мелодичный аккорд, взятый на гитаре, протяжный и навязчивый. Внезапно гитарист изменил темп и заиграл живо и весело, как на празднике. Его мелодия резко диссонировала с владевшими Эмилианом гневом и отчаянием – а также с его смятением.

– У нас появился кузен, – с нежностью в голосе пояснила Джаэль. – Пришло время отпраздновать его рождение.

Таков был цыганский обычай. Девушка потянула брата в центр лагеря. К звукам одиночной гитары присоединилась еще одна, а также скрипка и цимбал. Звучал людской смех, все хлопали в ладоши в такт музыки. Почувствовав душевное томление, Эмилиан заволновался.

Джаэль отпустила его ладонь и устремилась в центр площадки, где уже танцевали четыре молодых цыгана: руки скрещены на груди, каблуки отбивают ритм. Девушка подобрала длинные юбки и закружилась в вихре музыки. Ножки ее мелькали с ужасающей быстротой, волосы разлетались во все стороны. Она воздела руки к небу, извиваясь в кругу четырех цыган, и Эмилиан, глядя на сестру, смягчился и заулыбался.

Танцующих окружило плотное кольцо людей: мужчин, женщин, детей. Молодой человек заметил Стевана и его жену, склонившуюся над завернутым в одеяло младенцем. Теперь он вспомнил ее имя – Симша. Все ритмично хлопали в ладоши, и Эмилиан ощутил, как музыка заполняет его полое томящееся тело. Кровь его взыграла в жилах, ему стало очень жарко. Такова была цыганская жизнь, простая и приятная.

Как же много времени прошло.

Райзу убили, и он позволил gadjos выйти сухими из воды. Конечно же рано или поздно он отомстит им. Но только не нынешней ночью.

Нынешней ночью они будут праздновать приход в этот мир новой жизни.

К танцорам присоединились другие мужчины и женщины. Перед Эмилианом кружилась цыганка с волосами цвета черного дерева, одетая в пурпурно-золотые юбки. Взгляд ее, обращенный к нему, был томным и призывным.

Она была красавицей с роскошным телом и по возрасту подходила ему. Не понять смысл ее приглашения было просто невозможно. Он смотрел на ее ноги, обнажившиеся гораздо больше, чем того требовал танец. В целом мире не сыщешь любовницы лучше цыганки.

Она опустила юбки и, подняв руки над головой, принялась медленно извиваться, что диссонировало с быстрым ритмом музыки. Женщина нарочно отвернулась, но время от времени посматривала на Эмилиана через плечо взглядом соблазнительницы. Улыбнувшись, он шагнул к танцующим, омываемый звуками гитар, скрипки и бубна, а также ритмом самой земли. Ноги его стали двигаться сами по себе: вправо-влево, вправо-влево, и он поднял лицо к небу и, протянув руки к звездам, стал прищелкивать пальцами. Бедра его ходили ходуном, и Эмилиан каждой клеточкой тела ощущал присутствие танцующей рядом с ним цыганки, но не нуждался ни в чем, кроме музыки и объятий ночи.

Луна улыбалась ему с небосвода, ярко сияли звезды. Деревья уподобились молчаливым стражникам, вспыхивало пламя костра. Это была ночь празднеств и любви.

Эмилиан в упор посмотрел на женщину.

Гости наконец разъехались. Ариэлла стояла в большом зале, наблюдая через окно за тем, как удаляется экипаж братьев Монтгомери. Все члены ее семьи уже разошлись по своим комнатам. Почувствовав, что кто-то дотронулся до ее плеча, девушка вздрогнула.

Клифф улыбался ей:

– Я вижу, ты благополучно пережила ужин.

– Мне так и не удалось скрыть отсутствие интереса, да?

Отец рассмеялся:

– Мысли твои витали где-то далеко, это было очевидно.

Глядя в его серые глаза, она взмолилась, чтобы он не догадался о человеке, занимающем ее мысли.

– Полагаю, все с энтузиазмом восприняли идею о бале Аманды.

– О да. Давненько в Роуз-Хилл не устраивали большого веселья. Ответь мне, Ариэлла, Монтгомери хоть немного тебе понравился?

Она тут же напряглась, ожидая подвоха.

– Я полагала, идея свести нас принадлежит Диане.

– Так и есть. Но она поведала об этом намерении матери, которая, в свою очередь, рассказала мне. Этот молодой человек тебе совсем не интересен, – констатировал Клифф.

– Прощу прощения, но нет.

Он вздохнул:

– Ариэлла, когда ты была малышкой, я беспокоился о твоем будущем. Я решил тогда, что сосватаю тебя за достойного джентльмена, когда ты станешь совершеннолетней.

Девушка ушам своим не верила.

– Я понятия об этом не имела!

Отец улыбнулся:

– То было много лет назад. Потом ты превратилась в независимую молодую женщину, которой я очень горжусь, и я отказался от своего намерения. Во многом ты напоминаешь мне меня самого до знакомства с Амандой.

Облегчение девушки не знало границ.

– Спасибо тебе. Но, папа, ты же был капитаном капера, а не синим чулком.

– Я очень ценил свою свободу, милая, так же как и ты. Однако я верю, что однажды ты придешь ко мне с сияющими, точно звезды, глазами и сообщишь, что безумно влюблена и намерена выйти замуж.

Ариэлла улыбнулась:

– Известно ли тебе, что у тебя гораздо более романтичная натура, чем у меня?

Клифф рассмеялся:

– В самом деле?

– Боюсь, я не похожа на тебя, отец. Я испытываю страсть лишь к знаниям. Сегодня я уже пыталась объяснить Диане, что статус незамужней женщины ничуть меня не тяготит. В отличие от своих сверстниц я не мечтаю ни о мужчинах, ни о свиданиях при луне. – Произнеся эти слова, Ариэлла поспешно отвернулась, потому что с тех пор, как повстречала сероглазого цыгана, эти мысли не шли у нее из головы.

– Но это потому лишь, что ты еще не встретила человека, который покажется тебе совершенно необыкновенным.

Она поспешно заговорила, боясь, как бы отец не почувствовал дрожи в ее голосе.

– Мужчины, с которыми я знакома, все как один историки или ученые. Джентльменов среди них почти нет.

Клифф снова засмеялся:

– Сообщи ты мне даже, что хочешь стать женой какого-нибудь адвоката с радикальными взглядами и без гроша за душой, я одобрю твой выбор – если этот человек будет страстно влюблен в тебя.