Джоанна Линдсей - Заставь меня полюбить тебя

Брук прошла через большую конюшню и вышла в открытую заднюю дверь. Забор, ограждающий пастбище, начинался здесь и тянулся на запад, насколько хватало глаз. Она приметила Бунтарку, щиплющую траву в дальнем конце загона. Жеребцов держали на соседнем пастбище. Она некоторое время наблюдала за ними, отметив, что в стаде не было слабых и ленивых особей. Отборная порода, все до единого. Один рысью помчался ей навстречу. Он был полностью чёрным, даже грива и хвост, и превосходно сложен, несмотря на исполинский рост. Он высунул голову из-за забора, пытаясь дотянуться до неё.

Она подошла поближе, чтобы нежно потереть ему нос.

— Разве ты не прелесть? Да, я знаю, что ты не кобыла, так что не обижайся. Ты все равно прелесть.

— Вы смелая, не правда ли? Жеребец Доминика обычно не отличается дружелюбием. Он один или два раза пытался укусить меня.

Конь тотчас ускакал прочь, когда Брук резко обернулась и увидела Гэбриела, который стоял подле неё.

— Я люблю лошадей. Возможно, они чувствуют это.

Он покачал головой.

— Я тоже люблю лошадей. Кто не любит, когда они такие удобные? Но этот смутьян все равно пытается куснуть любого, кто приблизится к нему с морковкой в руке или без неё. Просто будьте настороже, если он снова подойдёт к Вам, или не подходите близко к забору. Он — король этих владений.

Гэбриел засмеялся и помахал рукой за спиной.

— Прямо как его хозяин всего остального.

Это не звучало как приказ, скорее как дружеский совет, который она могла принять или проигнорировать на своё усмотрение, но она кивнула.

— Вы пришли провести мне экскурсию по поместью?

— Нет, он готов встретиться с Вами.

Гэбриел указал на дом.

Её ноги как будто приросли к земле. Она не могла пошевелиться.

— Почему?

Он засмеялся.

— Почему? А я думал, Вы хотите увидеться с ним сегодня?

Чёрта с два. Тошнотворное чувство вернулось, обжигая её нутро. Ужас. Ей надо было бы привыкнуть к нему, когда большую часть жизни у неё был тот или иной повод для подобных ощущений.

Но она все равно не могла сдвинуться с места и попыталась отвлечь Гэбриела, задав вопрос:

— Какую же должность Вы здесь занимаете?

— Я мастер на все руки, — ухмыльнулся он. — Я делаю все, что прикажет Дом.

Она удивилась, что он в таком фамильярном тоне говорит о своем лорде и зовёт его по прозвищу.

— Вы заботитесь о нём?

— Это то, что обычно делают друзья.

Если бы она не встретила других Бискейнов, которые назвали себя родственниками Гэбриела, она бы посчитала его мелким дворянином, который ходил хвостом за своим благодетелем. У Роберта был один такой друг, как ни трудно было поверить, что у него вообще есть друзья, который часто гостил у него. Однако слуги обычно не считали своих работодателей друзьями. Она думала, что представляет собой исключение в дворянской среде, поддерживая со слугами дружеские отношения. Для её семьи это было нетипично. Боже мой, неужели у неё и виконта Ротдейла наконец нашлось что-то общее?

— Так он славный малый? Я так…

Брук осеклась, увидев, как все веселье разом сошло с его лица. Узел в её животе затянулся туже. И он не ответил ей!

— Я не хочу торопить Вас, леди Уитворт, но он не любит ждать.

— Я и шагу не ступлю, пока Вы мне не ответите.

Гэбриел вздохнул.

— Вы должны знать причину, по которой Вы находитесь в поместье Ротдейл. Ненависть к Вашему брату здесь сильна.

— Вы разделяете её?

— Да.

— Почему?

— Вы не знаете?

— Мы с Робертом не разговариваем. Я не думаю, что даже наши родители знаю, что он натворил, чтобы Ваш лорд назначил ему столько дуэлей. На самом деле я думаю, Роберт скормил им это, назвав «пустяком».

Гэбриел выглядел злым, когда пробормотал:

— Мерзкий подлец.

Она была всецело согласна с ним, но не собиралась делиться своими соображениями со слугой. Может, он поведает ей, что заставило виконта бросить вызов её брату.

— Что он сделал?

— Это не мне объяснять. Я уверен, Доминик расскажет Вам, если попросите… Хотя, вероятно, Вы не захотите поднимать эту тему, по крайней мере, не сегодня.

— То есть он уже подстриг нас с Робертом под одну гребёнку? Заочно составил своё мнение и решил втоптать меня в грязь, да? — потребовала она. — Это то, чего мне следует ожидать от встречи с лордом Вульфом?

— Я, честно говоря, не знаю, чего Вам ожидать. Но если он пошлёт ещё кого-то на Ваши поиски, то никому из нас это не понравится. Пожалуйста, начинайте идти по направлению к дому.

Она заставила себя перебирать ногами, хотя и медленно, и пыталась не задумываться над тем, что случится в том доме. Она обернулась к Гэбриелу, чтобы отвлечься.

— Многие члены Вашей семьи работают здесь.

— Не так уж много, на самом деле. Несколько кузенов, дядя, моя мать. У Коттериллов и Джейкманов больше. Наши предки жили здесь и вокруг деревни Ротдейл. Вы можете увидеть её с вершины западной башни, вернее, могли бы увидеть, если бы башня не сгорела дотла. Туда теперь никто не заходит. Мой отец служил здесь дворецким до самой своей смерти. Он хотел, чтобы я сменил его на этом посту, пытался готовить меня к этой должности с детства, но я был слишком занят, развлекаясь с Домиником, и совсем не хотел учиться! Поэтому после смерти отца наняли другого дворецкого.

— Что вызвало пожар?

Он проследил за её взглядом на башню и мрачно изрёк:

— Доминик.

— Крайне неприятный инцидент. Что он там делал?

— Устраивал пожар.

Она открыла рот.

— Нарочно?

— Да. Это была любимая игровая комната его сестры, когда она была ребёнком. В год своей смерти она имела обыкновение часто подниматься туда, но вовсе не затем, чтобы играть. Она просто часами стояла перед окном. Она погибла той осенью.

— Мне жаль.

— Как и всем нам. Здесь все её любили.

— У лорда Вульфа есть другая семья?

— Его мать и несколько дальних кузин, но он последний прямой носитель имени… и хочет, чтобы так оставалось впредь.

Глава 11

БРУК всё ещё медлила, отчаянно желая проволочки, которая позволит ей не входить в комнату в конце коридора. Она в очередной раз остановилась, чтобы спросить у Гэбриела:

— Почему Вы поселили меня в покои смежные с комнатой виконта?

Он оглянулся и ответил:

— Как я уже объяснил Доминику, это избавит нас от хлопот переносить Ваши вещи после свадьбы. Но я могу Вас заверить, что сейчас эта дверь заперта.

Она должна была испытать облегчение, если бы не была настолько взволнована.

— А Вы абсолютно уверены в том, что свадьба состоится?