Анита Фрэй - Монахиня Адель из Ада

Так вот почему докторишка казался упитанным: под халатом был толстый слой войлока, а под ним, в мягких плоских контейнерах, на животе, на спине и на худых боках висели… тортики! Не традиционные, не в коробках фабрики Розы Люксембург, а в виде полуфабрикатов: сухих бисквитных крошек, нескольких видов кремов, а также в виде ликёрной пропитки, которая тоже была нескольких видов. Наконечники трубочек были снабжены металлическими колпачками, а те, в свою очередь, крепились к большой магнитной бляхе, расположенной на слюнявчике. Уау!! Снять халат, надеть скафандр — и готов космонавт к полёту!

— А войлок зачем? — удивился профессор.

— Для звукоизоляции! — не растерялся доктор. — Крошки всасываю без проблем, а тяжёлые крема приходится подкачивать насосом. М-да… Шум насоса, как вы сами понимаете, нарушает аппетит…

Образовалась пауза, которой доктор не преминул воспользовался.

— Так что же это получается, а? Я тоже даун, раз торты люблю?! Да, и у меня тортовая зависимость имеется, но это ещё не повод сдавать человека на лечение. Жена моя тоже пыталась меня сдать, но у неё ничего не вышло. И у вас ничего не выйдет, даже не пытайтесь! Дело ваше безнадёжное, уверяю вас! Переедание не грех и не болезнь, а слабость! Вот! Так что, давайте ставить ребёнку другой диагноз, а то я домой спешу, дело к вечеру клонится…

Доктор присосался сразу к нескольким трубочкам, дав понять, что время чая с тортом наступило.

Жена профессора мотнулась в кухню чайник ставить, а профессор схватился за голову.

Порядок! Настала моя очередь фокусами удивлять!..

Кассетник снова остановился. И снова из полутьмы выскочила хозяюшка.

— Ну, чего, следующую ставить?

— Валяй! — ответил Максимка.

Час прошёл. Правитель-Петя не появлялся. Он и через два часа не появится, сто пудов. Это во-первых. А во-вторых… Максимке ужасно не хотелось возвращаться в школу. Пускай подольше протянется расcказ, хоть и на две недели вместо двух часов, а там… Мадам привратница передвинет время в необходимую сторону.

Глава 9. Конец террориста

Поставив новую кассету, Дерьмовочка хотела было снова умчаться. Но неожиданно спохватилась.

— Забыла про самое главное: вы же не знаете, как называется радиосериал!

— Как? — без энтузиазма спросили Кристина и Максим.

— «Мифы и приколы райского серпентария».

— В самом деле?

— Надо же…

Оба слушателя ждали, когда назойливая авторша уйдёт. Но той хотелось поговорить.

— Я в строителях долго сидеть не собираюсь, в изобретателях тоже, после выхода на пенсию буду заниматься творчеством, как госпожа Ветрова!

— Кто такая эта Ветрова? — снова без интереса промямлил Мася.

Кристина встрепенулась.

— Ты не знаешь госпожу Ветрову?!

— А ты — знаешь?

— Конечно!

В ходе той незапланированной пятиминутки выяснилось, что одна только мадам привратница не помнила своего имени, остальные же насельники болотного зазеркалья знали его прекрасно. Но… Не решались произносить!

— Во-первых, как-то неудобно выговаривать «Лукия Нектарьевна», когда можно обращаться по-простому: «мадам привратница», — сказала Кристина, — а во-вторых, такое имя можно перепутать, исковеркать…

— Я вот своё тройное имя постоянно забываю, так как тоже вся в работе, потому и записала его на бумажке, раз и навсегда! — сказала Дерьмовочка. — Хотя лично я имя-отчество госпожи Ветровой запомнила сходу: лук — не люблю, нектар — обожаю…

Гости рассмеялись.

Перед тем как улизнуть, хозяйка суперсекретной лаборатории провозгласила:

— Через полчаса жду вас на чаепитие! После него — просмотр кино о моём новом изобретении. По сравнению с наипоследнейшим проектом, проект «Планета апендаунеров» блекнет…

— Да?! — обрадовался Максим.

Можно было, наконец, надеяться, что время, проведенное в сказочном клозете, окупится сторицей.

Хозяюшка включила маг. Тот, старомодно шипя, заработал. На уши легла история о бесславном конце профессора-террориста.

— Увидев меня на фоне звёздного неба, профессор с женой почему-то не удивились. После докторских приколов мой фокус их совершенно не потряс! Они даже будто бы ни грамма не расстроились, а наоборот, стали дико радоваться, снова показушно, чисто для соседей, что у них теперь опять два дауна, две кровиночки, так что нечего мелочиться и разбазаривать детей по интернатам!

Доктор махнул на всё это рукой и грустно удалился, на дорожку затянувшись тортиком из трубочек и наспех допив чай. Он не любил, когда портили аппетит шумовыми эффектами.

Нас с Петюней тут же уложили спать. Мальчик засопел уже через минуту, а я всю ночь ворочалась, думала, как дальше поступать. Хорошо, что я проверочный вылет сделала, а то вернулась бы — и нет братишки!

Бросать ребёнка одного с кровожадными профессорами было глупо, а не летать по институтам, не разыскивать папин гэджет — чревато. Папа-Змей мог не понять.

С другой стороны, профессор, по своему недоумству, столько гэджетов полезных уничтожил, что и этот мог спокойно выбросить, поломать, подарить, типа отдать даром… Чёрт! Как же он, хотя бы, выглядел, этот переводчик мыслей?

Нет, думаю, не полечу я больше по лабораториям, а то из-за какого-то паршивого аппаратишки потеряю брата. Пусть Папа-Змей думает, что хочет, а я скажу ему, что профессор мыслепереводчик американцам продал. Пускай в Америку меня шлёт, внедряться в штатовскую семью учёных. Кстати, я в Америке ни разу не была — вот и побываю!

Побывать-то в Америке побываю, думаю я, но только при условии, что профессура нас с Петюней ещё раньше не угробит. Кто знает, что у них на уме? Вдруг они нас отравить решили, к Папе-Змею в рай на марципаны раньше времени отправить? От даунеров ждать чего-либо другого трудно, так как даунеры хуже даунов, дауны хоть безобидные.

Утром я не отходила от Петюни ни на шаг, а он, сопливенький толстячок, даун конопатенький, так и лыбится, так слюнки и пускает… Я растрогалась, мол, радуешься, что я тебя спасла, да? Он кивнул, но ничего не сказал, так как толком говорить не умел, мычал-гундосил только, как молоденький бычок или как старенький унитазик.

В ушках у ребёночка с утра были наушнички. Правильно, думаю я себе, большой ребёночек, двенадцать лет, тинейджер, а тинейджеры обожают музычку слушать. Только где музычка-то? Проводочек от наушничков тянулся… к какой-то авторучечке!

Ну, и это правильно, думаю я опять, зачем дауну музыка, а так и ручечка не потеряется, и наушнички далеко не убегут, если свалятся. Таким макаром некоторым детям варежечки к пальтецу цепляют, тесёмку продевают через вешалочку на воротничке!