Майкл Скотт - Восточные страсти

— Ты подала сигнал? — на ходу застегивая пояс, спросил Джонатан.

— Красный носовой платок? Да, — сказала Элизабет, — я прикрепила его к раме и открыла окно.

Джонатан распахнул дверь в гостиную Элизабет, жестом предложил ей скорее зайти внутрь и подбежал к окну.

То, что он увидел, вызвало у него вздох несказанного облегчения. Совсем неподалеку два гиганта, Лу Фань и Кай, размахивая саблями, твердой поступью вышагивали по сторожевому проходу вдоль стены, огибавшей дворец. За ними двигались остальные члены «Общества».

Вернулись старые времена, подумал Джонатан и, высунувшись из окна, сложил руки лодочкой и несколько раз ухнул по-совиному. Зов заставил членов «Общества Быка» замереть на месте, и Лу Фань несколько раз ответил Джонатану теми же звуками. Растворенное окно и стену разделяло не более пятнадцати футов. Взвесив все шансы, Джонатан устремился в спальную комнату и, сорвав с постели простыни, начал разрывать их на полосы, концы которых связывал. Вскоре он был уже в гостиной, где один конец белоснежного каната привязал к ножке массивного рояля, после чего несколько раз проверил узел на прочность.

— Я спускаюсь на стену, — сказал он, — а потом начинаешь спускаться ты. Потихоньку, страхуясь. Не бойся — я буду стоять внизу и всегда смогу поймать тебя.

Совсем недавно все это могло привидеться только в страшном сне. Какие-то дикие цирковые номера! Но она знала, что должна сейчас безоговорочно подчиниться Джонатану и в точности выполнять все его указания. Он встал на подоконник, махнул рукой ожидавшим внизу товарищам и быстро спустился вниз.

— Давай! — крикнул он Элизабет. — Спускайся, не теряй времени.

Если бы в этот момент она начала колебаться, страх, возможно, не позволил бы ей подчиниться его воле. Но звук его голоса заставил ее действовать: она начала медленно спускаться по связанному из простыней канату. Волны страха то и дело накрывали ее, голова кружилась, руки, казалось, вот-вот откажут ей. И все-таки она упрямо ползла вниз, каждый раз с замиранием сердца перехватывая руками простыни.

Наконец ее талию обхватили чьи-то сильные руки. Мгновение — и она уже мягко опустилась на землю. Джонатан держал ее в объятиях.

— Пока все идет хорошо, — сказал он. — Вперед, нам нельзя мешкать ни минуты.

Все свершалось с такой сногсшибательной быстротой, что она уже не успевала следить за сменой ситуации.

— А кто эти люди? — спросила она, кивнув на группу китайцев.

— Это наши друзья, — заверил ее Джонатан.

И только теперь она узнала подходящего к ней Кая. Теперь можно было перевести дух. Она понятия не имела, каким образом Джонатан смог распорядиться о появлении этих людей здесь, но сейчас, чувствуя крепость его объятий, она знала, что ей нечего бояться. Она готова ко всему — какие бы ужасные испытания ни готовила им судьба.

Подошел и Лу Фань, и они с Джонатаном стали о чем-то быстро переговариваться на кантонском диалекте.

Элизабет, разумеется, не понимала ни слова. Джонатан же рассказывал Лу Фаню о том, как слон-убийца растоптал маркиза де Брага, и поэтому им следует как можно проворнее уносить из дворца ноги. Если они не успеют скрыться и будут пойманы, то, безо всякого сомнения, их обвинят в умышленном убийстве.

У Лу Фаня не дрогнул на лице ни один мускул.

— У главных ворот находятся не более пятидесяти солдат. Есть лестница, которая спускается со стены и ведет к этим воротам. Это самая удобная дорога для госпожи. А мы, я думаю, без особых хлопот управимся с пятьюдесятью португальскими солдатами.

Джонатан быстро оценил ситуацию и пришел к выводу, что Лу Фань совершенно прав. У этих вояк не было ничего за душой. Вся их сила была в количестве. Карабины у них были еще стародавнего, дедовского образца, и хорошо, если не калечили стрелявшего. Но еще существеннее то, что после смерти дона Мануэля Себастьяна здесь не было человека, способного повелевать и отдавать распоряжения. Офицеры, если и могли принимать какие-то решения, явно не представляли себе того, что творится во дворце. Было бы нелишним рассчитывать на их растерянность и замешательство.

— Ну что же, давайте так и поступим, — сказал он. — Вперед!

Внезапно Элизабет поняла, что окружена кольцом людей в черных пижамах. У всех на лице застыло бесстрастное выражение. Они молча передвигались к лестнице, которая вела к главным воротам. Она заметила, что все держали в руке револьверы нового образца «кольт», совсем недавно появившиеся в Соединенных Штатах. Очевидно, Джонатан снабжал оружием членов «Общества». Вдруг Элизабет посетила странная мысль: ведь ей придется расстаться с лучшими платьями и многими драгоценными вещицами, и эта мысль показалась ей настолько смехотворной, — ведь каждую секунду она могла расстаться с жизнью, — что она громко рассмеялась.

Не зная причины такого смеха, Джонатан решил, что ей нравится увлекательное происшествие, в которое они угодили, и взглянул на нее с одобрительной улыбкой. Раз состояние духа на высоте, значит, и шансов на спасение больше! В свою очередь и Лу Фань с Каем заулыбались, сказав друг другу без слов, что Джонатан Рейкхелл удостаивает своим интересом исключительно мужественных женщин.

Вглядываясь в сторожевые вышки по обе стороны стены, а также на площадку у ее подножия, Джонатан успокаивался все больше и больше: часовые явно не жаловали их группу вниманием. И офицеры, и простые стражники, казалось, думали только о том, как бы им поудобней прилечь и вздремнуть оставшиеся до смены часы.

— К лестнице подходим не спеша, — скомандовал он на кантонском диалекте. — Оружие прячем и первыми огонь не открываем. Начинаем стрелять только вторыми. Делаем вид, что мы группа гостей, которая вышла полюбоваться достопримечательностями.

И он первым подал пример поведения, положив руку на плечи Элизабет и залившись беззаботным смехом.

Члены «Общества» ответили дружным хихиканьем. Похоже, они включились в игру.

Элизабет не могла понять, что мужчины нашли в ситуации смешного, но неуверенно улыбнулась. Заметив это, Джонатан попытался подбодрить ее:

— Вот это другое дело! Притворись, что это один из самых прекрасных дней в твоей жизни. Они не должны заметить ни малейших признаков напряжения.

Они подошли к лестнице и принялись неторопливо спускаться вниз. Китайцы незаметно перегруппировались и выстроились защитным каре вокруг Элизабет и Джонатана. Наконец последние ступеньки остались позади. Они приближались к главным воротам. Португальцы уже смотрели прямо на них. Джонатан понимал, что затишье вот-вот будет нарушено. В любом случае в обязанности офицера входила процедура установления личности всех людей, входивших и выходивших через ворота.