Узник страсти - Хейер Джорджетт

– Более того, твой фургон, парень, тяжело нагружен, – добавил Джон, прерывая нелестное описание его внешности и низости характера. – А следовательно, оплата должна быть двойной. Так что с тебя один шиллинг десять пенсов, мой забияка!

– Да я тебе голову сейчас отобью! – взорвался возничий.

– В самом деле? – откликнулся капитан. – Что ж, если тебе так не терпится получить от меня трепку, лично я не возражаю! Слезай и защищайся!

– Я когда-то видел парня вроде тебя на ярмарке, – заявил возница, сделав вид, что не услышал приглашения. – Во всяком случае, говорили, что он человек. Хотя с виду я бы это несчастное создание человеком не назвал!

– Хм, совсем забыл, – пробормотал капитан. – Ты ведь ехал на дышле[5]. Это совершенно противозаконно, и мой долг сообщить куда полагается.

Раздувшись от негодования, возница высказал все, что он думает о капитане, беглостью речи и богатством словарного запаса заслужив его искреннее восхищение. Затем вручил Джону один шиллинг десять пенсов, снова демонстративно уселся на дышло и покатил дальше, с чувством, что ему удалось отступить, сохранив достоинство.

Закрыв ворота, капитан столкнулся лицом к лицу с полногрудой женщиной, которая стояла у двери сторожки с корзиной, висящей на руке. Довольно пышные формы женщины были заключены в строгое серое платье, лишенное каких-либо лент, оборок или иных украшений, зато снабженное высоким застегнутым на горле воротничком. Поверх платья на ней была накидка, а красивые каштановые волосы скрывал накрахмаленный муслиновый чепец, увенчанный простой шляпкой и завязанный под подбородком на бант. Она была уже далеко не молода, но весьма миловидна, имела большие серые глаза навыкате, дерзкий носик и четко очерченный рот, указывающий на решительный характер. Без малейшего смущения прослушав всю перепалку Джона с возничим, леди, стоило ему переключить на нее свое внимание, резко произнесла:

– Как вам не стыдно, молодой человек! Как можно так выражаться в присутствии дамы?

– Я вас не заметил, – извинился Джон.

– Это не имеет значения! Вам вообще не следовало спорить с таким грубым и вульгарным созданием! Что вы сделали со своей сорочкой?

Джон с виноватым видом взглянул на порванный рукав.

– Зацепился за гвоздь, – объяснил он.

Она неодобрительно поцокала языком и строго добавила:

– И незачем носить такие хорошие сорочки. Если вы ее снимете и отдадите мне, я вам ее починю.

– Благодарю вас! – ответил Джон, имитируя произношение Бена.

– Ну ладно, довольно! – скомандовала дама, и на ее щеке помимо воли на мгновение возникла милая ямочка. – Даже не пытайтесь убедить меня в том, что вы не джентльмен, потому что у вас это не выйдет!

– Хорошо, не буду! – пообещал он. – А вы не пытайтесь убедить меня в том, что вы не няня мисс Сторневей, потому что у вас не выйдет это! Вы слишком напоминаете мне мою собственную няню.

– Богом клянусь, мне жаль бедняжку. Вы наверняка были не подарком. Если все-таки поедете сегодня утром в город, позаботьтесь о том, чтобы купить пару плотных сорочек! Стыд и позор в такой тонкой рубахе рубить дрова и делать еще бог весть что! Что сказала бы ваша мама, сэр, если бы увидела вас сейчас?..

Поскольку из этой речи следовало, что одобрение няни ему заслужить все же удалось, Джон с улыбкой произнес:

– Обязательно! Я также позабочусь и о вашей госпоже. На сей счет можете не беспокоиться!

– Да уж, пора бы, чтобы кто-нибудь о ней позаботился, кроме меня и Джозефа, хотя какой с него толк, я не знаю! – ответила няня. – Я не знаю, ни кто вы, ни что вы здесь делаете, но вижу, что вы приличный человек, и, случись вам не поладить с очень нехорошим черноволосым типом с самыми злыми глазами, которые я только видела в своей жизни, уверена – мало ему не покажется. С вашего позволения, сэр, я войду, чтобы поговорить с миссис Скеффлинг, если это она возится там, на кухне. Я принесла ей масло, которое обещала передать мисс Нелл. И еще мне поручили сообщить вам, мистер Джек, если уж вы хотите, чтобы вас так называли, что мисс Нелл приедет сюда в двуколке, как только те два джентльмена уберутся в Шеффилд!

С этими словами она прошагала через контору к кухне, где и обнаружила миссис Скеффлинг. Почтенная, овдовевшая много лет назад дама старательно выгружала содержимое шкафа и очищала от пыли и грязи полки, что, по ее собственному признанию мисс Дарворд, ей хотелось сделать уже очень давно. После того как обе леди, не стесняясь в выражениях, высказались относительно запустения, в которое привел свое жилище отсутствующий мистер Брин, миссис Скеффлинг оторвалась от своего занятия, чтобы всласть посплетничать о новом привратнике.

– Мисс Дарворд, мэм, – очень серьезно произнесла она, – вы и представить себе не можете мое изумление, когда я его увидела сегодня утром. В понедельник я всегда помогаю миссис Сопворти со стиркой, и тут мистер Джек явился в «Синий кабан» за бочонком пива! Даже мистер Сопворти чуть не упал, когда мистер Джек заявил, будто он кузен мистера Брина и бывший солдат и приехал, чтобы подменить его на воротах. «Боже мой! – сказал он. – Я думал, в паб вошла башня!» И мистер Джек от души рассмеялся, хотя миссис Сопворти испугалась, потому что приняла его за джентльмена, с которым ее супруг не должен был допускать таких вольностей. А потом они разговорились, мистер Джек и мистер Сопворти, и тут уж мы все не знали, что нам и думать, ведь он говорил совсем не как знатный господин, нет, нет, ничуточки! И все-таки он не похож на простого солдата. У него такие руки, и он так держится, я уже не говорю о его одежде! Мисс Дарворд, мэм, у меня в стирке сейчас его сорочка, шейный платок и несколько носовых, и говорю вам, я никогда ничего подобного не видела! Они сгодились бы даже для сэра Питера, но как может носить такое бедный солдат?

– О, никакой он не бедный! С чего вы это взяли? – небрежно проронила Роуз. – Разве мистер Брин не рассказывал вам о том, что одна из его теток вышла замуж за успешного торговца? Я уж не упомню, как его звали, но, судя по рассказам, он был очень добрым джентльменом, а этот молодой человек – его сын.

Миссис Скеффлинг изумленно покрутила головой.

– Никогда не слыхала ни о каких тетках.

– Ах, ну да, наверное. Он о ней помалкивал, потому что после того, как она выбилась в леди, она перестала общаться со своей собственной родней! – тут же нашлась сообразительная Роуз. – Я уж и не припомню, почему он мне о ней рассказал, – не кривя душой добавила она. – Но этому мистеру Джеку после увольнения вздумалось навестить мистера Брина, ведь он не из тех, кто задирает нос перед родней. Он только что рассказал мне все это.

– Однако с чего это мистеру Брину убегать так неожиданно? – спросила совершенно сбитая с толку миссис Скеффлинг.

– А тут ему просто повезло, – продолжала импровизировать Роуз. – Кажется, он хотел отлучиться по какому-то делу, не спрашивайте, по какому, этого я не знаю! Но ведь он вдовец, и смотреть за воротами вместо него некому, вот он все не ехал и не ехал. А тут возьми да и появись этот самый кузен. Вот так оно и вышло. Как вы сами видите, мистер Джек добродушный малый и всегда готов оказать услугу.

Похоже, это бойкое объяснение удовлетворило любопытство миссис Скеффлинг.

– А, так вот оно что! – протянула она. – А мистер Сопворти взял себе в голову, что он нас дурачит. «Попомните мои слова, – сказал он, – это все враки. Я так думаю, – сказал он, – у этого молодчика крупные неприятности». Что он подумал, так это то, что, может, он кому-то задолжал или вообще взял и убил кого-то на дуэли.

– Ничего подобного, – резко ответила Роуз. – Он очень приличный молодой человек, и если мистер Сопворти начнет распускать такие слухи, то крупные неприятности будут у него!

– О нет, не начнет! – заверила ее миссис Скеффлинг. – «Что бы там ни было, – потом сказал он, – а меня это не касается, и совать нос в жизнь других людей вредно для бизнеса». Да и к тому же мистер Джек ему понравился. «Что бы он ни сделал, – сказал мистер Сопворти, – я уверен, он не бродяга и не грабитель. В этом я готов поклясться!» И я сказала ему, что это уж как пить дать, потому что мисс Нелл знает его как приличного человека и так мне и сказала. И тогда, – миссис Скеффлинг заговорщически понизила голос, – мистер Сопворти так строго на меня посмотрел и сказал, медленно так, что раз уж мистер Джек друг мисс Нелл, то никто не должен чесать о нем языком. Ведь все, кто желает ей добра, должны радоваться, когда такой славный и крепкий молодой человек, как мистер Джек, начинает за ней ухаживать. Все знают, как обстоят дела в поместье, и значит, у него есть свои причины на то, чтобы явиться сюда тайно. Но мне-то об этом ничего не известно, и я так и сказала мистеру Сопворти.