Пушистая Сырная Мышь - Причуды судьбы

— Лори, дорогая, ты не спишь ещё? — в комнату заглянула мама.

— Нет, — я села и через силу улыбнулась. — Заходи.

— Как себя чувствуешь? — она присела на кровать и положила прохладную ладонь мне на лоб.

— Уже лучше, спасибо. Расскажи, как там было? Ты видела Катерину?

— Видела, — мама перевела взгляд на окно.

— И как? — мне очень не хотелось спрашивать, но я должна была до конца разыграть любопытную дочь. — Она тебе гадала?

— А? — мама словно очнулась от какой-то мысли. — Гадала ли она мне? Нет, родная, — мама улыбнулась. — Зачем мне знать будущее? Я только хочу, чтобы у тебя всё было в порядке, Лори.

Ну конечно. А чего я ожидала, что она непринуждённо сообщит, что ей нагадали смерть? Она ведь поняла, я по глазам увидела, поняла, что я просто не хочу никого пугать, и говорить настоящую правду. За то недолгое время, что занимаюсь картами, Смерть в таком ужасающе прямом значении выпала первый раз. Случалось, что тринадцатый Аркан указывал на завершение отношений, или какого-то периода в жизни человека, но чтобы он лежал в раскладе на будущее в качестве результата — никогда такого не было.

— Спи, милая, — она поправила одеяло. — Завтра мы приглашены на обед к герцогу Эйвори, ты не должна выглядеть усталой.

Я невольно поморщилась. У этого джентльмена тоже был неженатый сын.

— Это папа постарался, да? — с кислым видом поинтересовалась я, усилием воли заставив себя не думать о том, что произошло в доме леди Сассекс.

— Пойми его, доченька, — мягким голосом ответила мама. — Ему некому передать состояние, он тоже беспокоится о твоём будущем, и потом, за его спиной шепчутся, что его дочь третий сезон не может найти мужа. Не каждому отцу нравится такое выслушивать.

Вздохнув, я кивнула.

— Хорошо, мама, я буду завтра душкой.

— Вот и умница, — она поцеловала меня в лоб и встала. — Всё, теперь отдыхай и набирайся сил. Спокойной ночи, Лори.

— Спокойной ночи, мама, — я улыбнулась, едва сдержав слёзы.

Я сама узнаю, как уберечь её от рока. И если для этого надо отказаться от Деймона и выйти замуж за какого-нибудь лорда, у которого кроме охоты и скачек больше нет никакого интереса в жизни, то так и сделаю. Успокоенная и полная решимости защитить маму, я уснула крепким сном.

На следующий день мы отправились на обед к герцогу Эйвори. Я надела скромное платье в мелкий голубой цветочек, перевязала волосы лентой, и была готова. Очень не хотелось предстать перед этими господами заманчивой невестой, какие бы там планы ни вынашивал папа. Если уж мне надо срочно выйти замуж, то жениха буду выбирать сама и точка!

Нас встретил сам хозяин, преклонных лет, с пышной седой бородой и усами, и большой лысиной, и его единственный сын, молодой человек с бледным, вытянутым лицом и отрешённым взглядом. Он молча поцеловал руку сначала маме, потом мне, пока его отец рассыпался в любезностях, и мы прошли в столовую, большую светлую комнату, оформленную в золотистых и бежевых тонах. Роджер Эйвори вежливо поддерживал беседу, вежливо улыбался, обладал безупречными манерами, но едва взглянул на меня за время обеда. Про себя я с облегчением вздохнула, похоже, он не испытывает ко мне интереса. Собственно, не знаю, почему папа устроил эту встречу, мистер Эйвори-младший и на приёмах-то редко появлялся, мы встречались раза два, не больше, и он никогда не проявлял ко мне внимания. Хотя, возможно, у папы какие-то дела со старым герцогом, и он вовсе не намерен всерьёз рассматривать возможность брака с Роджером Эйвори.

В общем, когда обед закончился, мы вежливо попрощались и направились в холл.

— Было очень приятно познакомиться с такой очаровательной и воспитанной молодой леди, — герцог чуть склонил голову. — Буду рад видеть вас снова.

— Взаимно, милорд, — я присела в реверансе.

Неожиданно в дверь позвонили, дворецкий открыл, и к моему совершенному изумлению и беспокойству на пороге появился мужчина с маскарада. Хозяин дома обернулся и воскликнул:

— О, Конрад! Ты снова в Лондоне?

— Я недавно приехал, — гость перевёл взгляд на моих родителей. — Вижу, я не вовремя, милорд. Зайду позже.

— Нет-нет, мы уже уходим, — ответил папа.

— Позвольте познакомить вас с моим хорошим другом, — герцог Эйвори поспешил представить вошедшего. — Граф Конрад Монтеррей, — гость поклонился. — Лорд и леди Карстон, их дочь, Лорелин Карстон, — я снова сделала реверанс, стараясь не смотреть на Монтеррея. Господи, он ещё и граф.

— Милорд, миледи, рад знакомству, — кратко ответил он и повернулся ко мне. — Мисс Карстон, вы очаровательно выглядите, — он взял мою ладонь — правую, — и у меня от ужаса похолодело сердце.

Кольцо. Он же его видел вчера!.. Но Монтеррей как ни в чём не бывало коснулся губами моих ледяных пальцев, и выпрямился. Печатка Учителя снова стала невидимой. Ещё одна загадка, которую предстояло решить.

— Благодарю, — еле слышно ответила я, и отважилась поднять взгляд.

Он уже почти отвернулся, но тут наши глаза встретились, и он замер. Выражение его лица моментально изменилось со скучающе-вежливого на озадаченное, Монтеррей нахмурился и показалось, он собирается что-то спросить.

— Прошу прощения, нам надо идти, — очень кстати пришла на помощь мама. — Милорды, всего хорошего. Приятно познакомиться, господин граф.

Я едва удержалась, чтобы бегом не кинуться к экипажу, и казалось, пристальный взгляд Монтеррея сверлит спину даже через закрытую дверь. Надо срочно съездить к Элис, может, она сообщит что-нибудь интересное про этого человека. Господи, сделать бы ещё так, чтобы мы реже встречались в обществе!.. Что-то подсказывало, граф очень наблюдательный человек, и тайна Катерины для него недолго останется неразгаданной.

— Дорогая, у тебя бледный вид. Ты хорошо себя чувствуешь? — с беспокойством поинтересовалась мама.

— Да, всё в порядке. В столовой было душно, только и всего, — я поспешила её успокоить. — Я хочу заехать в гости к Элис, мама. Можно?

— Конечно, тем более, нам по пути.

Элис встретила в холле, и по её блестевшим глазам я поняла, что у подруги ворох новостей. Мы уединились в её комнате, и я нетерпеливо спросила:

— Ну? Что ты узнала?

— О, Лори, это чрезвычайно интересный человек, ты просто не представляешь, — она поудобнее устроилась в кресле. — Первое, его зовут…

— Граф Конрад Монтеррей, я это уже знаю, можешь пропустить, — перебила я Элис. — Нет-нет, всё потом, ты первая рассказывай, — предупредила я её порыв поинтересоваться, откуда мне известно его имя и титул.

— Ладно. Второе. Он женат, ты вчера была права, и весьма неудачно. Это его вторая жена, и говорят, очень болезненная особа, которая большую часть времени проводит за городом и в Бате, на лечении. Первая, кажется, сбежала с дворецким пять лет назад. Так что второй брак Монтеррея тоже не принёс ему ничего, кроме бесконечных трат на докторов и глухого раздражения. Развестись он не может, мама сказала, там запутанная история с её отцом, вроде как семья Монтеррея чем-то ему обязана, и наследника тоже не предвидится. Сам он живёт в Лондоне, жену навещает раз в несколько месяцев, и недавно как раз вернулся из поместья. Близких друзей нет, время от времени заводит любовниц, ведёт замкнутый образ жизни. Это всё, что узнала мама.