Барбара Хазард - Опасные хитрости

Когда леди собрались в гостиной, Энн еще раз представила Диану своим подругам. Вскоре к ним присоединились остальные гости, мужчины тоже вышли в гостиную, и потихоньку, чинно, все двинулись наверх, где уже играл оркестр. Зал был великолепно украшен и поражал своими размерами. Тут все было намного торжественней, чем на вечеринках в Истхеме. До этого Диана еще ни разу не была на таких больших балах.

Реджинальд Стаффорд подошел к своей жене и пригласил ее на первый танец. На какое-то время Диана осталась одна. Она увидела двух братьев Фоллеттов, спешащих к ней, и с любопытством подумала, который из них успеет раньше другого, когда у себя за спиной услышала знакомый глубокий голос:

– Я так понимаю, что этот танец мой!

Она резко повернулась, чтобы решительно отказать Клэру, но тут краем глаза увидела его мать, которая в отчаянии заламывала руки, а за ней – леди Корнелию, смотревшую на Диану явно свысока.

Да, они не ожидали, что герцог сделает такой выбор!

Тогда она улыбнулась и подала ему свою руку.

В честь новобрачных первый танец был вальс. И хотя Диана никогда раньше не танцевала на балах, она легко закружилась, ведомая крепкими руками герцога.

– Почему это вы так быстро согласились? – спросил он ее. – Вам все-таки понравились мои взгляды на наше совместное будущее?

– Ничего подобного, Ваша Светлость, – ответила она. – Просто у меня сейчас праздничное настроение! Как вы думаете, это позволительно?

– Вы меня опять обманываете, колдунья! – Прежде чем Диана возразила, он добавил: – Но мы не будем ссориться, ведь сегодня праздник! Должен сказать вам, что теперь, когда я держу вас так крепко, я еще более решительно намерен искать вашей руки. Ну скажите же, моя дорогая, что вы согласны! Зачем попусту тратить время?

– Мне кажется, что вы уже растратили впустую много лет, – язвительно ответила она.

– А я удивляюсь вам все больше, – он улыбнулся, прижав ее к себе еще сильней.

Диана пыталась оставить между собой и ним хоть какое-то пространство, но Клэр не позволял ей этого сделать, прижимая ее все крепче. Она поняла, что ее силенок не хватит, чтобы сдерживать такую мощь. Диана недолго сопротивлялась, и согласилась в итоге на интимный вальс.

И все-таки ей было приятно сознавать, что она танцует с самым красивым мужчиной в зале. Энн, поймав ее взгляд, улыбнулась ей понимающе.

После танца герцог подвел Диану к своей матери. Диана сделала реверанс.

– Какой прекрасный вечер, не правда ли, Ваша Светлость? – проговорила она.

– О, да, – вздохнула старая леди и обратилась к сидевшей рядом Корнелии: – Любимая моя, ты не будешь так добра уступить свое место этой мисс… мисс?..

– Мисс Диана Трэвис, мама, – выручил ее герцог.

– Ну конечно! Мы с вами встречались или нет? Ах, этот мой склероз… Но я уверена, мы с вами можем очень мило поболтать, мисс… – Она снова вздохнула и сказала сыну: – Пригласи Корнелию на танец, Клэр. Я знаю, что ты очень хочешь.

Диана села на освободившийся стул, а Корнелия уже увлекла герцога на паркет.

– Прекрасная пара, вам так не кажется, мисс? – произнесла леди Клэр. – Они очень подходят друг другу. Леди Корнелия богатая и знатная. Я не говорю уже о ее красоте. Она дочь графа Понсонби, вы знаете. После того, как мой сын с ней обвенчается, я могу умереть со спокойной душой.

– Прошу тебя, мама, никогда так не говори! – воскликнула Эмили. – Это плохой знак! Ты притягиваешь к себе смерть. Кроме того, Уильям никогда не…

– От твоей болтовни, Эмили, – перебила ее леди Клэр, – у меня моментально начинает болеть голова! Замолчи немедленно!

Она снова повернулась к Диане, которая наблюдала за танцами. Герцог Клэр и леди Корнелия были действительно великолепной парой. Оба высокие, стройные. Клэр явно наслаждался. Он то наклонял голову, слушая, что шепчет ему Корнелия, то весело смеялся в ответ.

– А где вы встретили Клэра? – спросила старая леди. – Ведь вы явно еще не бывали в свете. Вы слишком молоды. Я даже удивляюсь, как это ваша мать отпустила вас одну.

Было такое впечатление, что она подозревает в чем-то Диану.

– Моя мать не смогла поехать, потому что мой отец сломал ногу. Сейчас он выздоравливает. Но разве я не могу сама приехать к моей сестре? А что касается вашего сына, Ваша Светлость, так мы встретились в церкви. – Сзади послышалось восклицание Эмили. Диана продолжала: – Затем мой отец пригласил герцога Клэра на обед, узнав, что он тоже любитель птиц.

По-видимому, это было для них уже чересчур. Эмили достала из сумочки платок и закашлялась.

– Церковь? Любитель птиц? – переспросила леди. – Мой сын? Клэр?!

В это врем к Диане подошел Гарольд Фоллетт и пригласил ее на танец. Она была очень рада, что ей не нужно больше отвечать на вопросы старой леди и слышать всхлипывания Эмили.

Герцог больше не приглашал Диану танцевать, но у нее было много партнеров. Во время танцев она видела, как леди Клэр о чем-то говорит со своим сыном, а Эмили наклоняется к ним сзади. Диана заметила вдруг, что герцог резко встал со стула, так что тот чуть не опрокинулся. Леди Клэр побледнела и затрясла руками, а еще через минуту все трое направились к выходу. С некоторым сожалением Диана увидела, что они действительно ушли.

И ей оставалось лишь догадываться – почему?

4

У старой вдовы герцогини Клэр всегда было слабое здоровье. Она вышла замуж, будучи еще очень молодой, и в то время прекрасно себя чувствовала, несмотря на свою худобу и почти эфемерный вид. Разумеется, она была в восторге от того, что стала герцогиней. Но весьма скоро она обнаружила, что супружеская жизнь таит много неприятностей. И это несмотря на то, что красавец муж обожал ее. Ах Господи, но именно в этом-то и заключалась проблема!

Однако герцогиня хорошо выполняла свои обязанности. Она родила своему мужу троих дочерей, а потом и сына. Никто не мог быть больше доволен, чем герцог, и это дало ей повод к тому, чтобы наконец остановиться.

Герцог не был чересчур проницателен. Поэтому ему было трудно связать рождение сына и наследника с неожиданно ослабевшим здоровьем жены, и после нескольких неудачных попыток восстановить супружеские отношения он махнул рукой. После этого герцог почти не разговаривал с женой, и они стали спать в разных комнатах. Он же все больше времени проводил в городе и появлялся в Клэр-Корте лишь от случая к случаю. Справедливости ради надо заметить, что герцогиня вовсе не специально ударилась в ипохондрию. Ей всегда будто не хватало воздуха, когда она сильно волновалась. И ей оставался только один шаг от такого нестабильного состояния до полной депрессии.

Герцогине больше нравились те доктора, которые соглашались с ее собственным диагнозом, и те, которые советовали ей бережней относиться к своему здоровью. Те же, кто заявляли, что они не видят никаких признаков болезни, и предлагали больше времени проводить на свежем воздухе, у нее доверием не пользовались и долго не задерживались в Клэр-Корте.