Энн Максвелл - Рубиновый сюрприз

Но сейчас все было по-другому.

Хадсон отвернулся, не желая, чтобы проницательные глаза Давиньяна заметили его страх.

Раздался звонок. Щелкнула задвижка двери, соединенной с прилавком. Тонкая рука коснулась плеча Хадсона.

– Иди за мной, – сказал Давиньян, – выпьем чаю, а потом ты подробно расскажешь, что произошло. Мы что-нибудь придумаем, как делали это в прошлом.

Несколько минут Хадсон оставался неподвижным. Затем, выругавшись, обернулся. Давиньян ждал, глядя на него своими темными глазами, не потускневшими со временем.

– Хорошо, – согласился Хадсон. – Господи, какая неприятность!

Пока Давиньян заваривал и разливал чай, Хадсон все ему рассказал.

Не показывая своих эмоций, Давиньян молча и внимательно слушал, подобно наемному убийце, которым однажды ему все-таки пришлось стать. Чем больше подробностей он узнавал, тем понятнее становился страх Хадсона. Клэр Тод была поразительно проинформирована.

– Эта сука, должно быть, уже давно читает мою, вернее, нашу почтовую корреспонденцию, – сказал Хадсон. – Тебе следовало бы посмотреть, как она лезла на рожон, описывая каждую мою или нашу с тобой сделку.

– Она знает обо всех сделках?

– Начиная с алмазов и заканчивая живописью.

– Алмазы были самые обыкновенные и не известно кому принадлежащие, – произнес Давинья?

– О некоторых из них так не скажешь.

– Она знает и об этих?

– Да. Она знает, что Гарри Уинстон купил голубые и розовые алмазы Романовых.

– В самом деле? – вздохнул Давиньян. – Это ужасно, Дэмон.

– Сейчас будет еще ужаснее. Она перечислила и подробно описала все картины. Она даже знает, как мы поделили прибыль и во что я вложил свою долю.

– Неужели? Но ты должен понимать, что я здесь ни при чем.

– О чем ты? – спросил Хадсон.

– Меня никогда не волновали детали твоего бизнеса, точно так же, как ты никогда не вмешивался в мою жизнь.

Через несколько секунд Хадсон нехотя кивнул.

– А как насчет тех твоих русских приятелей? – задал он встречный вопрос. – Они никому не доверяют. Даже мне.

В голосе Хадсона звучала такая досада, что Давиньян не сдержал улыбки.

– Несмотря на дружественные чувства, какие я испытывал к Советскому Союзу на протяжении пятидесяти лет, – продолжил Хадсон, – несмотря на все торговые эмбарго, с которыми мне приходилось бороться, несмотря на всех правых ненормальных американцев, которым я сопротивлялся, русские никогда не доверяли мне. А теперь это! Господи! Вот чем отплатили мне эти крестьяне.

– Из тебя бы получился великолепный актер, – сухо произнес Давиньян. – Кто бы мог подумать, что ты мог забыть, что предательство – человеческое правило.

– Но у меня была мечта, – сказал Хадсон. – Всю свою жизнь я работал ради спокойствия в мире и ради сотрудничества между народами. Я помогал налаживать и поддерживать теплые отношения с каждым советским лидером от Сталина до Горбачева.

Давиньян многозначительно вздохнул.

– Я старался разрушить барьеры между странами, – честно признался Хадсон.

– При этом стараясь получить для себя немалую прибыль, – добавил Давиньян.

– Они же ведь использовали меня…

– Ты использовал их. Пожалуйста, не играй со мной в наивного филантропа, – попросил Давиньян. – Это тебе не к лицу. Ты дружил с Советами, потому что так было выгодно тебе.

– Неправда. Я верил.

– В таком случае ты, был дураком. Но я не думаю, что ты, Дэмон Хадсон, дурак.

Некоторое время двое бывших дельцов молча смотрели друг на друга. Несмотря на одинаковый возраст, Давиньян всегда завидовал красоте и мужским способностям Хадсона. Теперь же он увидел партнера в ином свете. Хотя тело Хадсона оставалось изумительно крепким, ум, казалось, начал слабеть. Может быть, это было побочным эффектом его многочисленных любовных похождений?

Да, мало кто был посвящен в тайны Хадсона. Но Давиньян знал обо всем. В тех местах Восточной Европы, которые часто посещал Хадсон под предлогом занятия бизнесом, у Давиньяна были старые друзья, и он вдруг понял, почему Хадсона так напугала мысль о предательстве русских. Просто он боялся потерять источник неестественной мужской силы для своего возраста.

И все-таки Давиньян попробовал его успокоить.

– Полагаю, что ты доверяешь этой женщине больше, чем она того заслуживает, тихо проговорил он. – Другие тоже раньше писали статьи о твоем бизнесе, вспомни. Но ведь ничего страшного не происходило.

Хадсон нетерпеливо замахал руками в ответ.

– Ради этого я тратил миллионы.

– Хорошее вложение денег.

– Только потому, что большинство журналистов ленивы, – раздраженно ответил Хадсон, – никто из них, кроме, конечно, Клэр Тод, не копнул глубже в мое личное дело.

– Интересно, – прошептал Давиньян.

– Если она так много знает обо мне, то скорее всего имеет подробную информацию и о тебе. Ты не подумал об этом?

– Разумеется. Все просто ужасно.

Хадсон, вероятно, даже не представлял, до какой степени ужасной казалась сложившаяся ситуация Давиньяну. Более тридцати лет тот был колесиком в большой тайной махине политических сил. И будучи лишь исполнителем, он усердно применял все свое мастерство в интересах коммунистического Кремля.

Его первоочередной задачей являлось поддерживание связи с Хадсоном, но он также следил за некоторыми советскими эмигрантами, жившими в Лос-Анджелесе, передавал информацию, полученную от агентов, которые работали в Южной Калифорнии на предприятиях оборонной и аэрокосмической промышленности. Он также был организатором исчезновения неугодных людей.

Хадсон ничего не знал об этой стороне деятельности Давиньяна, но его интуиция и проницательность подсказывали ему, что у того были секреты, которые тоже лучше бы никто не раскрывал.

Если бы в статье о Дэмоне Хадсоне Давиньяна объявили шпионом в пользу советской разведки, тотчас последовало бы расследование. И если бы за это взялся толковый специалист, то он сумел бы раскрыть всю агентурную сеть.

Люди, на которых работал Давиньян, хотя и не были уже у власти, но по-прежнему жили в Москве. Их интересы совпадали с интересами Хадсона, а теперь и Давиньяна.

Вздохнув, он снова попытался успокоить Хадсона.

– Никто из тех, кто на нашей стороне, не предаст тебя, – сказал Давиньян, сам сильно сомневаясь в истинности своих слов. – Россия этим ничего не достигнет, но мы потеряем многое.

– Не больше, чем потеряю я один!

– Я обещаю тебе достать информацию о Клэр Тод.

– Нет времени для твоих обычных способов наведения справок. Я с ней встречаюсь завтра утром. – Так скоро? Почему?

– Она хочет показать мне доказательства, которые намерена использовать в своей статье.