Селеста Брэдли - Притворщик

– Скажите, Мортимер, как может такой… повидавший мир человек, каким являетесь вы, находить удовлетворение в браке с такой, извините меня, пышнотелой дояркой?

Ресницы леди трепетали, но Саймон заметил, что она настороженно ожидает его реакции на явно оскорбительные слова.

Может быть, это проверка? Он подавил раздражение и улыбнулся. Леди определенно куда-то шла, и он не возражал против того, чтобы узнать, куда именно она направлялась.

– Агги меня вполне устраивает. Она, возможно, и не семи пядей во лбу, но покладиста и ей легко угодить. Мужчины не любят, когда в семейной жизни возникают осложнения, ведь так?

– Нуда, чтобы иметь возможность проводить время в совсем другой компании… Гениально. Уверена, моему мужу хотелось бы иметь нечто подобное.

– Ему это ни к чему, миледи. Не родился еще такой мужчина, который смог бы устоять перед вашими чарами.

Кокетливо взглянув на него, леди Уинчелл придвинулась ближе, прикоснувшись грудью к его предплечью.

– Признаюсь, он не уделяет мне достаточного внимания. Все теряет смысл, если женщина не может чувствовать себя… женщиной. – Ее обиженная гримаска казалась смешной на лице, призванном являть миру женское превосходство.

Внезапно леди Уинчелл чуть покачнулась, и Саймон заметил, как напрягся сосок, прижатый к его руке.

– Трудно представить себе более женственное существо, чем вы, миледи.

Произнося эти слова, Саймон лихорадочно обдумывал ситуацию. Как заставить леди Уинчелл отвести его в кабинет мужа и тем сэкономить время? Пока Агата деловито прочесывала толпу в надежде услышать что-нибудь о Грифоне, а лорд Уинчелл со своими единомышленниками находился в курительной комнате, ему следовало поскорее перейти к делу.

Одарив леди Уинчелл томным взглядом из-под полуопущенных ресниц, Саймон медленно провел предплечьем по ее груди.

– Признайтесь, миледи, вам иногда приходило в голову взять у вашего муженька небольшой реванш за невнимание?

– Кажется, такая мысль разок-другой действительно приходила мне на ум, – еле слышно призналась Лавиния.

– И ведь он частенько отсутствует, играя в карты, а? – Саймон знал, что Уинчелл был увлеченным коллекционером произведений искусства, но Мортимер мог об этом и не знать.

– Ах, во всем виноваты его коллекции. Унизительно быть замужем за человеком, который предпочитает проводить время с какой-нибудь картиной или статуей, вместо того чтобы услаждать жену.

– Какой стыд! – Саймон сунул два пальца за край ее декольте и чуть оттянул ткань. – Рискованная мода. Интересно, смог бы я чуть-чуть поиграть с ними?

Услышав эти слова, Лавиния вздрогнула и закрыла глаза.

– Ах, прошу, сделайте это! Прямо здесь, сию же минуту! Поиграйте со мной!

– Для такого человека, как я, этого мало. Так можно лишь раздразнить аппетит, но стоит ли ограничиваться этим, если я мог бы научить вас множеству интересных игр, о которых узнал во время своих путешествий?

Лавиния встрепенулась и открыла глаза, затуманившиеся от похоти.

– Экзотические игры?

– Дорогая, я возьму вас с собой в такое путешествие, из которого вам не захочется возвращаться. На островах Вест-Индии я познакомился с приемами, которые держат в секрете самые порочные куртизанки.

– Покажите мне их! Сию же минуту! – Она схватила его за руку. – Моя спальня…

Саймон выдернул руку.

– Но, Лавиния, кажется, мы говорили об экзотике. Никто из людей, знающих толк в этом деле, больше не пользуется для этих целей кроватями.

– Неужели! – Казалось, Лавиния была не слишком разочарована. Напротив, выражение ее лица стало еще более похотливым.

– Тот прием, который я имею в виду, достигает полной силы… в определенных условиях. Конечно, для этого потребуется какой-то стол…

– Утренняя столовая. Скорее…

– И для того, чтобы все было как следует, мне потребуются…

– Требуйте все, что угодно!

– Чернила. Вы наверняка слышали об эротическом искусстве татуировки?

– А это не больно? – Глаза леди Уинчелл блестели.

– Ну конечно, нет: ведь татуировка делается лишь на короткое время.

На этот раз Лавиния, кажется, что-то заподозрила, но тут Саймон, вытянув губы трубочкой, выдохнул струю воздуха на обнаженную кожу ее груди.

– Вообразите себе ощущения от движения смоченной чернилами кисти, когда я буду наносить таинственные изображения. Влажная кисточка, сначала холодная, постепенно теплеет от соприкосновения с вашей кожей, и вот уже кажется, что это человеческий палец или, возможно, язык.

Глаза Лавинии совершенно остекленели от вожделения.

– В кабинет мужа, скорее! Там есть письменный стол и много чернил. – Теперь она была полностью готова к осуществлению плана и, схватив Саймона за руку, почти бегом бросилась к лестнице в глубине холла.

– Сюда. Спускайтесь вниз, потом седьмая дверь направо. Не бойтесь, я тоже приду туда… другим путем.

– Счастливого пути, моя красавица. – Саймон поцеловал руку Лавинии и с беззаботным видом стал спускаться по лестнице. Уголком глаза он видел, как она, взмахнув юбками, удалилась в другом направлении.

Как только леди Уинчелл исчезла из виду, он помчался вниз и дальше по коридору, старательно считая двери.

Седьмая! Быстро вытащив из кармана серную спичку, Саймон сунул ее под стеклянный колпачок ближайшего зажженного бра, подождал, пока она загорится, потом юркнул в темную комнату и закрыл за собой дверь.

На столике у двери стояло несколько свечей в подсвечниках, и он на ходу зажег ближайшую свечу, потом тщательно загасил можжевеловую палочку, покрытую серой, и вернул ее в карман.

Итак, с чего начать? Подойдя к письменному столу, он принялся вытаскивать ящик за ящиком и ощупывать стенки и дно каждого, а затем задвигать ящики на место.

Однако он так ничего и не обнаружил, даже когда, опустившись на колени, обшарил руками все скрытые от глаз деревянные поверхности: дно, боковые стороны, промежуток между тумбами… Ничего.

Тогда Саймон обернулся к стене за письменным столом и принялся аккуратно сдвигать в сторону картины, пока в конце концов не обнаружил в стене металлический сейф.

В это время из-за двери послышался какой-то шум, и Саймон поспешно вернул картину на место.

Когда дверь открылась, в комнату влетела Лавиния и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной.

– Это подойдет?

– Что именно? – беззаботно спросил Саймон, присаживаясь на край массивного письменного стола.

– Ну это, на чем вы сидите, – еще не вполне отдышавшись, сказала Лавиния. – Можно на нем попробовать ваш «прием»?

– Да, отлично подойдет. Я тут как раз искал чернила. Саймону пришлось отступить в сторону, потому что Лавиния бросилась к столу и принялась лихорадочно рыться в ящике.