Сандра Паретти - Роза и меч

Каролина поспешно вскрыла первый конверт. На ее лице заиграла победоносная улыбка. Она протянула Симону увенчанный вензелем листок:

– Талейран!

Умный ход ее отца – спрятаться за австрийскую миссию – таким образом удался. Талейран придет. Человек, который держит в своих руках все нити. Все будет, как задумано.

Церемониймейстер дважды простучал жезлом. Дамы присели в реверансе, мужчины низко склонили головы. Волоча ногу, Талейран поднимался по широкой лестнице. В своем светлом длиннополом бархатном камзоле и белом парике до плеч он казался пришельцем из прошлого.

Каролина, вместе с отцом стоявшая на первой лестничной площадке и приветствовавшая гостей, опустилась в глубоком реверансе. Талейран, поцеловав ей руку, обратился к графу:

– Я должен пожурить вас, вы слишком долго скрывали от нас свою дочь. – Потом он улыбнулся Каролине: – Надеюсь, вы будете моей соседкой по столу. Я, наконец, хочу узнать из первоисточника то, о чем говорит весь Париж: историю таинственной незнакомки, которая, переодевшись казаком, вошла вместе с союзниками в Париж. Вы должны мне все в точности рассказать.

Каролина отошла вглубь и подозвала лакея. Она взяла себе бокал шампанского и прислонилась к стене в нише боковой галереи, Ей нужна была пара секунд, чтобы прийти в себя и набраться новых сил. У нее кружилась голова от музыки, гула голосов, множества новых лиц, изысканных туалетов, от сладковатого тяжелого аромата белых лилий, украшавших дом. Она растерянно всматривалась в пеструю толчею. На какое-то мгновение в ее это показалось ей спектаклем. Но это была реальность, причем опасная реальность.

Неподалеку от нее четверо офицеров стояли, окружив высокого стройного мужчину. Он стоял к ней спиной, и она не могла видеть его лица, но, тем не менее, Каролине показалось, что где-то она его уже встречала. Теперь незнакомец отступил на шаг назад и сделал жест, словно в руке у него была шпага» Офицеры довольно захохотали. Каролина задрожала от волнения, узнав этот молниеносно обозначенный удар. Существовал лишь один человек, так владевший шпагой: Жиль де Ламар…

Каролина незаметно приблизилась к группе. Словно завороженная, она не могла оторвать взгляда от человека, все еще стоявшего к ней спиной. Вот он повернул голову, и его профиль четко обозначился на фоне черного мраморного пилястра: черты, в которых красота и сила сливались в единое совершенное и гармоничное целое. Каролина стояла как пригвожденная. В этот миг мужчина обернулся.

– Дьявол, у нас появилась публика, – произнес он. – К тому же самая красивая, какую я могу себе вообразить, – он поклонился.

Чересчур галантно, чересчур привычно, решила Каролина.

– Прекрасная графиня, я благодарю вас. Участие, какое я вижу в ваших красивых глазах, показывает, что в нашем городе бьется еще одно сердце, не околдованное этим крысоловом Жилем де Ламаром… – Четверо офицеров, стоявших возле него, засмеялись, но было видно, что они втайне потешаются над ним.

Ее дурачил призрак? И как она могла хоть на мгновение предположить в этом разодетом франте того человека, который тогда, в монастыре, спас ее от рук казака!

– Графиня, вы, похоже, удивлены? Быть может, вы еще не слыхали об этом сорвиголове?

Их взгляды встретились – на долю секунды Каролине показалось, что она увидела в его глазах нечто, не сочетающееся с этим салонным львом.

– Жиль де Ламар? – Она нерешительно, даже с опаской произнесла это имя. – Нет, не припоминаю…

– Вот дьявол! Она его не знает? Она не околдована им? Не мечтает оказаться в его сильных объятиях! Вы подарили мне надежду, графиня! – Он схватил ее за руку и склонился над ней с изысканной элегантностью.

– Вы меня заинтриговали, – произнесла она.

– Весь Париж заинтригован. Я пообещал этим господам, – он показал на офицеров, – ценный подарок, если они отыщут его и дадут мне скрестить с ним шпаги.

– Вы хотите вызвать его на дуэль?

– Да, черт подери! Представьте себе мое положение! Пробыл четверть года в Англии, возвращаюсь пару дней назад в Париж, ничего не подозревая, в благодушном настроении, в чемодане последние модные новинки – и наталкиваюсь на соперника! Я, которому принадлежал весь Париж! О нет!

– Удар судьбы! – Каролина уже справилась с первым разочарованием.

Теперь она была в своей стихии и находила забавной эту странную фигуру, похожую на комедийного персонажа.

– Абсурд! – Взволнованно продолжал он. – Ни одна душа не знает его, но все только и говорят о нем. Дамы из Сен-Жерменского предместья, точно так же, как гризетки из Пале-Рояль – у всех лишь он на уме. Мужчина, которого они никогда не видели. Мужчина, не первый год объявленный погибшим, – он вынул белый кружевной платок и промокнул себе лоб. – Дьявол! И знаете, в чем состоит все его колдовство? Нет? Я вам продемонстрирую, – он отступил на шаг назад, изобразил, что у него в руке шпага, и молниеносно, так же, как незадолго до этого, когда она тайком наблюдала за ним, наметил в воздухе два удара крестом.

Его тело, его движения дышали мужественностью. Однако в этом мужском теле, подумалось Каролине, похоже, живет дух кокотки. Весь его облик свидетельствовал о каком-то женском франтовстве: серебристо-серые облегающие панталоны, шелковый сиреневый сюртук, под ним жилетка из серебряной парчи со сверкающими, отделанными бриллиантами пуговицами из опала, а кроме того, бросающийся в глаза солитер на мизинце левой руки и крупный бриллиант, украшающий искусно уложенное кружевное жабо.

Он проделал свой трюк, и четверо офицеров несколько вымученно засмеялись, было видно, что они не первый раз видят эту сцену. Своими длинными ухоженными руками щеголь сделал жест, дававший понять, что он избавился от постылой работы.

– Вот уж никогда бы не подумал, что буду снова брать уроки у своего старого учителя фехтования, – он расправил кружевные рюши на своих рукавах. – Но если уж я себе что-нибудь вобью в голову, меня не остановишь.

– Как мило, что вы все же нашли время почтить своим присутствием наш праздник.

– Для меня это большая честь. Но если бы мой парикмахер и мой портной не были готовы оказать мне свои услуги в эти варварские времена, я бы пропал. Как бы я предстал перед вами? – Он обвел ее восхищенным взглядом. – Позвольте спросить, кто автор сего произведения искусства?

– Отгадайте!

Платье Каролины из матового белого шелка было простого и в то же время смелого покроя: широкий вырез с изогнутыми краями, высокий пояс под грудью, обшитый сапфирами и аметистами; строгая узкая юбка, по подолу которой сверкали бесчисленные бриллианты. Ко всему этому Каролина надела свадебные украшения своей матери. Голубые сапфиры, сиреневые аметисты и бриллианты образовывали дивные экзотические цветы и звезды. На ее смуглой коже драгоценности смотрелись естественно, утратив всю свою напыщенную холодность.