Фабио - Поверь в мою любовь

Марко с трудом сдержался, чтоб не рассмеяться над подобным признанием ребенка.

– В свое время и ты обретешь свое спокойствие, милая, – успокоил он, – обязательно обретешь. Мы же с тобой очень похожи.

– Правда? – Да.

Марко нахмурился, почувствовав, что невольно раскрывает перед девочкой душу.

– Ну а теперь слушай свою сказку и отправляйся спать. Уже очень поздно.

Кристина кивнула.

Марко стал читать ей о Синдбаде-мореходе, и она, удобно устроившись рядом, слушала его низкий убаюкивающий голос. Давно уже Кристина не чувствовала себя так легко и спокойно. Наверное, с тех пор, как много лет назад в Чарлс-тауне эти сказки читал ей отец.

Марко тоже мысленно перенесся в далекие вечера своего детства, когда эти же сказки рассказывала ему перед сном мать. И снова сердце его сжалось от нежности.

Когда Марко закончил читать, Пэнси уже отправилась спать на его постель, а он долго смотрел на спящую девочку, доверчиво прильнувшую к нему. Вопрос Кристины запал в душу. ТЫ НИКОГДА НЕ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ ОДИНОКИМ, МАРКО? А ведь он давно уже не позволял себе даже думать об этом.

Пресвятая дева Мария! Он не должен давать волю чувствам, о которых заставляла его вспоминать эта девочка. Он не должен думать о том, как хорошо было бы, как прежде, иметь семью и чувствовать себя нужным кому-то. Он всего лишь странник – человек без корней – и должен вести такую жизнь до тех пор, пока не расквитается с испанцами за все свои страдания. Он не должен забивать себе голову отцовским отношением к Кристине, не должен терзаться тем, что в один прекрасный день этот очаровательный ангелочек превратится в прекрасную девушку! Не стоит нарушать раз и навсегда заведенного порядка вещей. Думая об этом, Марко отнес спящую девочку в ее комнату.

Проходя на следующее утро по коридору, Марко услышал громкие рыдания, доносящиеся из комнаты Кристины. Он постучал в дверь, услышал ее плаксивое «Войдите!» и переступил порог.

Кристина сидела у туалетного столика и, всхлипывая, пыталась расчесать спутанные волосы.

– В чем дело, милая?

– Мои волосы! – пожаловалась девочка. – Они все спутались, и Эспер пригрозила остричь их, пока я буду спать, если мне не удастся распутать эти пряди…

– Я точно скормлю эту ведьму акулам! – разозлился Марко.

Кристина старалась не улыбаться и икнула от поступивших вновь слез.

– Но, возможно, на этот раз она и права. По ее словам, я становлюсь распутницей, как все вы, и никчемным человеком.

Марко старался успокоить девочку.

– А ты знаешь, что означают эти слова, милая?

– Нет, – засопела Кристина. – Но я знаю, что чистоплотность и опрятность – почти то же самое, что и благочестивость, и мне вовсе не хочется сгореть в аду, что, по словам Эспер, меня непременно ожидает.

Девочка отбросила расческу и снова расплакалась.

– Что мне теперь делать?.. Мои волосы так ужасны…

Взглянув на всклоченную голову Кристины, Марко вынужден был признать, что это действительно так. После нескольких недель беззаботного веселья на острове, плаванья и игр Кристина превратилась в самую отчаянную девчонку-сорванца. Неудивительно, что ее длинная густая каштановая грива безнадежно спуталась.

– Бери-ка расческу, и пойдем вместе на крыльцо, моя маленькая сестренка, – скомандовал Марко. – Посмотрим, так ли все безнадежно.

Кристина просияла и торжественно вручила Марко расческу.

Спустя чуть ли не два часа терпеливого распутывания волос, Марко не без иронии подумал, что он делает все, чтоб не нарушать заведенный порядок вещей. И все же каждый раз сердце его наполнялось радостью, когда он вспоминал улыбку Кристины, увидевшей потом себя в зеркале, и то, как крепко она обняла его за шею, как звонко чмокнула в щеку и как помчалась навстречу новым приключениям. Марко знал, что теперь они были не просто друзьями. Эта девочка стала частью его жизни – хотел он того или нет.

Ближе к полудню Марко решил искупаться в одном из источников острова. Стоя по пояс в воде, он намыливался мылом из щелока и негромко напевал арию Росси. Пэнси устроилась на берегу и тоже была занята своим туалетом. Когда же низкий баритон Марко достиг высшей ноты и смолк, раздался чей-то сдавленный смешок.

Вздрогнув от неожиданности, Марко обернулся и увидел Кристину, которая сидела на берегу и наблюдала за ним. На плече ее красовался пурпурно-зеленый попугай Цицеро. Марко поблагодарил в душе всех святых, что глубокие воды источника скрывали пикантные части его тела.

Установившееся молчание неожиданно нарушил Цицеро, который стал вдруг бить крыльями и стрекотать как сумасшедший. Слетев с плеча, он взмыл в воздух и камнем упал на гепарда. Пэнси издала пронзительный визг и бросилась в джунгли, безжалостно преследуемая Цицеро. Вскоре гепард и попугай скрылись в зеленых зарослях.

Марко лишь озадаченно покачал головой. К сожалению, он был сейчас не в форме, чтобы броситься на помощь Пэнси.

Марко повернулся к Кристине. Девочка по-прежнему без тени стыда продолжала смотреть на него. Не без улыбки Марко подумал, что с большей готовностью он выдержал бы сейчас атаку карибских каннибалов, чем взгляд этой девочки.

– Милая, – проговорил он, – ты не должна была приходить сюда.

Кристина, казалось, не слышала его. Она медленно провела рукой по своим шелковистым, в солнечных бликах волосам.

– Правда у меня красивые волосы, Марко? Ты так хорошо их расчесал.

Марко чуть было не засмеялся. Она была в этот момент так восхитительно наивна!

– У тебя просто замечательные волосы, милая. Но ты должна уйти отсюда. Боюсь, как бы твоя птичка не съела бедную Пэнси. Тебе нужно спасти несчастную и преподать этому кровожадному попугаю хороший урок. И потом… нехорошо стоять и смотреть на мужчину, когда он моется.

Но и эти слова не подействовали.

– Хочешь, я потру тебе спину? – с надеждой в голосе спросила Кристина.

– Конечно же нет!

Она пожала плечами, но взгляд так и не перевела.

– Марко, а когда я вырасту, ты на мне женишься?

– Ну что еще ты спросишь?! – закричал он, с каждой минутой чувствуя себя все более неловко. – Ты должна немедленно уйти!

Девочка гордо вскинула подбородок.

– Я не уйду отсюда до тех пор, пока ты не скажешь, что женишься на мне!.. Когда я вырасту, конечно, – поспешила прибавить она.

Марко с досадой застонал, глядя на решительную озорную девчонку на берегу. Он не сомневался, что она и в самом деле будет упрямо стоять на месте до тех пор, пока он не пообещает ей то, что она так хочет услышать. О Боже! Во что он ввязался!

Рассудив, что Кристина все-таки ребенок и очень скоро забудет его слова, Марко улыбнулся и сказал: