Сюзан Таннер - Сердце изгнанника

– Ты думаешь, он останется верным Англии? – Тавис знал о ее даре, хотя никогда не обсуждал с ней эту тему. Почти все из их окружения знали о том, что Сесиль унаследовала способность проникновения в чужие души от своей бабушки Кайрин.

– Не знаю, Тавис, – просто ответила Сесиль. Ее глаза неожиданно встретились с глазами Иана. Она залилась краской, надеясь, что он не догадался, о ком они говорят. Но когда его проницательный взгляд остановился на Тависе, она поняла всю тщетность своих надежд. Вообще-то, они ничего обидного не говорили, и он не должен удивляться тому, что стал предметом всеобщего внимания и любопытства, и будет оставаться таковым еще долгое время.

Ей удалось скрыть свое замешательство благодаря суматохе, вызванной отъездом, но когда она выезжала из-под арки и оглянулась, то увидела, что Иан Гилликрист все еще смотрит ей вслед. В его глазах ясно читались и боль, и гнев, и смущение.

Иан был потрясен, когда увидел выражение сострадания на лице девушки. Он был потрясен и разгневан. Как смеет какая-то худосочная шотландка жалеть его! После Эдры Байрхэм ни одной из женщин, и уж тем более этой, рассчитывать не на что. Он надеялся, что дядя ошибался, говоря, что Сэлек Лотаринг будет стремиться к помолвке. Иан сделает все возможное, чтобы эта тема никогда не возникала. Он предпочел бы не отказывать этому человеку в открытую. Но если он не поймет, то придется действовать иначе.

ГЛАВА 5

– У тебя должен быть наследник, – убежденно сказал Доннчад, – поэтому рано или поздно тебе придется жениться. – Он и Иан сидели в небольшой передней, и битый час обсуждали этот вопрос.

– Но только не на дочери Лотаринга.

Доннчад был поражен тем, сколько чувства Иан вложил в эти слова. Он не видел ничего дурного в этой партии, дочь Сэлека устроила бы любого мужчину.

– У тебя уже кто-то есть? – Да поможет нам Бог, если племянник выберет себе в жены англичанку.

– Нет, – без обиняков ответил Иан, – я не хочу жениться. Почему бы Тавису не стать моим наследником? Разве мой отец не одобрил бы это?

– Из этого ничего не выйдет. Тавис за год пустит по ветру все наследство. Я говорил об этом Гилликристу. – Нельзя сказать, что муж Энн обратил внимание на этот совет.

– Он, кажется, не робкого десятка, – проворчал Иан. Правда, смелость брата граничила с глупостью. Иан устал от его назойливости. Ему казалось, что Тавис прямо-таки жаждет, чтобы они поссорились.

– Да нет, смелым его не назовешь, скорее, он глуп. – Доннчад взъерошил волосы в замешательстве. Он не хочет вызвать в Иане чувство неприязни к своему единокровному брату, но кое о чем Иана следовало бы предупредить. – Тавис не вылезает из дворцовых интриг. Даже сейчас он принимает живейшее участие в событиях, связанных с претензиями Мари де Гиз на регентство.

– Ты против нее? – удивился Иан, памятуя, что сказал дядя утром, когда речь шла о выборе, который предстояло сделать. По его мнению, дядя должен был испытывать к Аррану неприязнь из-за его всем известной трусости.

– Нет, я не против, но еще не время для открытых действий. Тавис неосторожен. Он действует по велению сердца, но не разума.

– Неосмотрительность Тависа еще не повод для моей женитьбы. – Иан вернулся к началу разговора, желая покончить с этой темой раз и навсегда. Во всяком случае, в беседах с дядей.

– Недоверие, которое испытывает к тебе Тавис, и, вообще, его отношение к тебе равнозначно отношению многих других людей. Потому что твои притязания на владения отца эфемерны, если не сказать больше. Тебе придется отбиваться от желающих завладеть твоими землями в открытую или пользуясь различными уловками.

– Чтобы удержать свою собственность, мне не нужна помощь Лотаринга.

– Не нужна, если все будет происходить в открытую, но похоже, что тебе нельзя на это надеяться. Тебе попортят много крови, если кто-нибудь поставит под сомнение твою преданность Шотландии и доведет это сомнение до сведения королевских особ. – Доннчад не спускал с него пронизывающего взгляда. – Женитьба на девушке из шотландской семьи, хорошо известной своей лояльностью к власти, могла бы пресечь такого рода попытки. – Посмотрев на упрямый подбородок племянника, Доннчад вздохнул. – Подумай об этом, парень. Женитьба не такое уж плохое дело, она может принести пользу.

– Я подумаю об этом, – с неудовольствием сказал Иан. Он знал, что исполнит свое обещание, хотя это и раздражало его.

– Он прекрасный парень, – настаивал Сэлек.

– Он англичанин, – Джиорсал прижалась к широкому плечу Сэлека, чувствуя безопасность и покой, которые она всегда ощущала с ним в постели. Ей хотелось, чтобы ее любимый муж поскорее бы закончил приводить все новые и новые аргументы в пользу женитьбы Сесиль и Гилликриста, и она могла бы спокойно заснуть.

– Он – шотландец. Если уж зашла об этом речь, то я – немец.

– Германия – наш союзник.

Услышав это, Сэлек рассмеялся довольным смехом.

– Германия слишком занята разборками со своим собственным народом, чтобы затеять войну с кем-нибудь еще. А Гилликрист – наш сосед, а не враг.

– А он сам хочет жениться? – с раздражением спросила Джиорсал.

– Я этого не касался. И как я мог что-то спрашивать, если ты категорически против?

Чрезмерная рассудительность его тона исторгла тяжелый вздох из груди Джиорсал: она хорошо знала, что если ему будет надо, он поступит так, как считает нужным.

– Не очень-то тебя этим остановишь. Услышав нотки раздражения в ее голосе, Сэлек притянул ее поближе к себе.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так. Я не сделаю ничего, что тебе не нравится.

– Первый раз в жизни я пожалела о том, что не обладаю даром моей матери, – призналась Джиорсал. Его искреннее заверение успокоило ее. Пока Сэлек был ей послушен, она могла проводить свою линию. – То, что я хотела бы знать, скрыто от меня.

– Ты хочешь знать, будет ли твоя дочь счастлива в браке?

– Да, я хотела бы, чтобы брак ее был счастливым и благополучным.

– Ни один родитель не может получить такую гарантию, – Сэлек долго лежал в полном молчании. – Хотя Сесиль не может сказать, что случится, она обладает интуицией. Я думаю, что в этом вопросе мы могли бы ей довериться.

Удивившись его словам, Джиорсал отодвинулась от него, чтобы лучше видеть лицо мужа в тусклом свете.

– Ты думаешь, она хочет его? – Сесиль ничего не сказала матери – ни да, ни нет.

Сэлек покачал головой.

– Я не спрашивал, – признался он, – я боюсь опять услышать имя Рейнарда из ее уст.

Джиорсал рассмеялась:

– Она дразнит тебя, я ручаюсь. Она любит его как кузена, но как мужчина он ее не волнует.