Ли Бристол - Серебристые сумерки

Один из ковбоев опустился на соседнюю койку.

– Похоже, ты ему не слишком понравился, – заметил он, кивнув в сторону Большого Джима. Джош пожал плечами:

– Да нет, я бы не сказал.

– Меня зовут Дакота, – усмехнулся другой, протягивая Джошу руку. – Я сегодня заработал на тебе пять долларов, так что рад познакомиться.

Это был молодой белокурый парень с открытым, приятным лицом и мягкой золотистой бородкой. Джош пожал протянутую руку.

– Можешь называть меня Джош. Рад, что оказался полезен тебе.

– Ты действительно уговорил хозяйку взять тебя на работу? Когда я видел ее последний раз, она готова была линчевать тебя.

Джош снова пожал плечами:

– Наверное, она передумала. У женщин так бывает.

– Только не у этой женщины, – вмешался один из игроков. – Ты когда-нибудь пытался образумить быка, который наставил рога тебе в живот? Вот так же легко заставить мисс Анну изменить свое решение. – Говоривший бросил лукавый взгляд на Джоша. – Должно быть, ты ей понравился.

– Такое у женщин тоже случается, – скромно потупившись, отозвался Джош.

В ответ на его фразу кое-кто усмехнулся, кое-кто раздраженно фыркнул. Большой Джим хранил молчание, но Джош чувствовал на себе его тяжелый взгляд.

– Вот что я вам скажу, – проворчал кто-то. – Если хозяйка не решит снести эти чертовы нефтяные вышки, одного хорошего работника она точно потеряет!

Дакота рассмеялся, скомкал рубашку и швырнул ее в говорившего.

– С каких это пор ты стал хорошим работником? Собеседник Дакоты молча поймал рубашку и бросил ее назад. Разговор заинтересовал Джоша, он прислушался.

– Я не какой-то там чумазый шахтер, – вмешался в беседу еще один. – Я приехал сюда пасти скот, и, видит Бог, только этим я и буду заниматься.

– Если у тебя вообще будет работа, – бросил другой. Снимая сапоги, Дакота заявил:

– А мне все это до фонаря. Как я понимаю, молоденькой леди просто надо чем-то себя занять. В скотоводстве она явно ничего не смыслит. Так пусть себе ищет нефть. Лишь бы меня не трогала.

Внезапно раздался яростный рык Большого Джима:

– Тебя это тронет, когда придется закапывать трупы коров. Очень скоро здесь вообще ничего не останется, кроме трупов. И что тогда с тобой будет? Останешься без работы, вот что! Мы все останемся без работы.

Дакота усмехнулся и с грохотом швырнул сапоги на пол.

– Тогда, наверное, мне придется научиться бурить дыры в земле.

Джош поднял голову, в его взгляде читалась ирония.

– Вы считаете, что нефть убивает скот?

Большой Джим резко повернулся и устремил на Джоша угрожающий взгляд.

– А ты помалкивай, малыш. Это не твое дело.

– Если мне предстоит вместе с остальными закапывать в землю трупы, значит, это и мое дело, – ответил Джош. – Но я не вижу никакого смысла в том, чтобы хозяйка убивала собственный скот.

Густые рыжие брови Большого Джима нависли над глазами, он сделал несколько решительных шагов в направлении Джоша.

– Ты слишком много говоришь, малыш, – меряя Джоша тяжелым взглядом, произнес Джим. – И это не единственное, что мне в тебе не нравится.

Джош спокойно взглянул в глаза Джиму, затем сделал очередной стежок.

– Что ж, возможно. Но я пришел к выводу, что вы мне тоже не особо нравитесь.

Большой Джим угрожающе придвинулся, его руки сжались в кулаки.

– И у тебя есть какие-то планы?.. Джош даже не удосужился поднять голову.

– Об этом я непременно подумаю, но только чуть позже.

Карточная игра была в разгаре, один продолжал чистить свои сапоги, другой подошел к плите, чтобы налить себе чашку кофе. Похоже, никто не обращал особого внимания на то, что происходит между Большим Джимом и Джошем. Однако Джош понимал, что на самом деле все ждут следующего хода.

Не сводя глаз с Джоша, Джим небрежно произнес:

– Так поторопись, малыш. Сам я над этим ломать голову не собираюсь, просто разберусь с тобой, когда и где захочу. И поглядим, что от тебя останется.

Джим направился к своей койке, а у Джоша не осталось сомнений, что он сдержит свое слово.

Вдруг Джош заметил, что в бараке воцарилась тишина и все глаза устремлены на него. Он тихонько выругался. Конечно, он всегда был готов к такого рода неприятностям, и все же лучше было бы обойтись без них.

Дакота чиркнул спичкой, дружески улыбнулся Джошу и закурил.

– Не поддавайся на провокации Джима, – тихо посоветовал он. – Старина Джим просто забияка, вот и все. – Затушив спичку, Дакота швырнул ее на пол. – Говорят, он сам когда-то был не из последних скотоводов, но его ранчо погибло во время снежной бури в девяносто первом году, А теперь он служит у этой взбалмошной английской леди и раздает тумаки ковбоям. С ним лучше не связываться, но если ты не будешь ему докучать, он оставит тебя в покое. – Дакота затянулся. – А что касается мисс Анны, то она вообще-то не злая, но, по-моему, у нее мозги слегка набекрень. В общем, работать здесь можно, если только не выпендриваться и не задираться.

Ковбой, сидевший напротив Джоша, отложил начищенные сапоги и подозрительно поинтересовался:

– Где ты взял такую хорошую куртку? Здесь таких не увидишь.

– Мне сшила ее одна индианка.

– Да и лошадь отличная, – заметил кто-то. – Давно она у тебя?

По неписаным законам было не принято вот так в лоб расспрашивать новичка, кто он и откуда. Обычно прибывшие сюда не любили подобные вопросы, ведь им было что скрывать. Однако в данном случае любопытство казалось вполне естественным: слишком уж дорогая была у новичка лошадь, да и одежда необычная. Джошу не хотелось обижать ковбоев, но и поощрять их любопытство он тоже не собирался, поэтому коротко бросил:

– Это скаковая лошадь.

– И многих она обошла?

– Да было дело.

Убедившись, что много из Джоша не вытянешь, ковбои вернулись к своим делам. Дакота, наблюдавший за всем этим с ленивым интересом, сказал:

– Они еще попортят тебе кровь своими вопросами, но это вполне понятно. Держись возле меня. Если хочешь, с удовольствием научу тебя обращаться с лассо.

На губах Джоша промелькнула легкая усмешка.

– Спасибо, – пробормотал он, сделал последний стежок, завязал узел и принялся складывать куртку.

Тут дверь распахнулась, и звон шпор возвестил о прибытии еще одного обитателя жилища ковбоев. Вошедший пересек комнату по диагонали и остановился прямо перед Джошем.

– Черт побери, ты кто такой? – слово в слово повторил он приветствие Большого Джима.

Вошедший отличался маленьким ростом, сальными темными волосами и, похоже, не менее чем трехдневной щетиной на подбородке. В нем ощущалась агрессивность, видимо, вообще присущая низкорослым людям. На Джоша смотрели налитые кровью глаза, и он почувствовал явственный запах ржаного виски. Джош заметил, что работники оживились еще больше, чем во время его стычки с Большим Джимом.