Флора Спир - Любовь и честь

– Пожалуйста, милорд, не останавливайся.

– Я должен прерваться на время. И зови меня Криспин. – Обняв Джоанну за плечи, он притянул ее к себе и поцеловал в лоб.

– Это было так сладко и нежно, – сказала она. – Совсем не страшно. Можем мы поскорее снова быть так же близки?

– Обязательно, – посулил он. – Будем предаваться любви каждую ночь, пока я не дам тебе дитя.

– Я надеюсь, после рождения ребенка вы не перестанете услаждать меня, – сказала Джоанна. – Мне кажется, чем чаще мы будем проводить так ночи, тем скорее я стану настоящей опытной женщиной, умеющей удовлетворять желания мужа.

Он ничего не ответил, лишь весело усмехнулся и крепче прижал к себе.

И когда позже, той же ночью, он снова встал на колени между ее ног и потрогал те сокровенные места ее тела, которых не касался, овладев Джоанной в первый раз, она разгорелась еще больше. Поэтому, когда он снова проник в нее, она со всей силой сжала его обеими руками так, что они слились воедино, и это тесное слияние их тел вызвало внезапный и краткий взрыв, сотрясший ее, заставивший сладко заплакать. Он благодарно поцеловал ее и нежно сжал в объятиях.

– Я думаю, – довольно проговорил он, – нам с тобой будет очень хорошо вместе.

– О да, милорд… я хочу сказать, Криспин, – пылко воскликнула она.

Этой ночью она забыла об Элане…

ГЛАВА 5

– Время вставать. – С этими словами Пирс вылил на Элана полное ведро холодной воды.

Элан застонал и перекатился на спину. Затем сел, протирая глаза, и снова опрокинулся на солому, как мертвый.

– Вставай, Элан, уже поздно. Наше отсутствие заметят, и тебе придется отвечать на малоприятные расспросы.

– Я хочу спать. – Элан повернулся на бок и зарылся поглубже в солому.

– Ладно, ладно. В таком случае мне придется попытаться снова привести тебя в чувство. – Пирс поднял ведро и вышел из конюшни, направляясь к каменной поилке для лошадей. Там он наполнил его холодной водой и, вернувшись к Элану, окатил его во второй раз. Но теперь юноша был уже не в таком беспамятстве, как раньше. Он подскочил и заорал во весь голос, проклиная жестокость Пирса. На крик Элана появился один из конюхов.

– Это что еще такое? – рассвирепел конюх. – Не мочите солому, она же сгниет! Вон из моей конюшни, разбойники вы этакие!

– Вашей конюшни? – надменно произнес Пирс. – Мы гости барона Рэдалфа, и мне не нравится, как ты разговариваешь с господами.

– Гости? Как же! – Конюх рассмеялся, ничуть не смущенный отпором Пирса. – Рэдалф держит свои конюшни в порядке, и когда я расскажу ему, что вы натворили, облили всю солому водой, он станет на мою сторону, не сомневайтесь. Ну а теперь… где ваши женщины? Вытаскивайте их из соломы и выметайтесь отсюда. Нечего блудить около лошадей.

– Здесь нет никаких женщин. – Элан поднялся, еле удерживаясь на ногах и беспомощно цепляясь за плечо Пирса. – Я обрек себя на одиночество, – с горечью промолвил юноша.

– В таком случае за свою короткую жизнь вы хоть какую-то мудрость приобрели, – заметил конюх и, видимо смягчившись при виде Элана, жалкого и мокрого, сказал подобревшим голосом: – Если ваши юные лордства будут так добры, что уйдут сейчас же, я с конюшатами уберу испорченную вами солому.

– Я сожалею, что испортил солому. – Пирс решил умиротворить ретивого конюха, чтобы тот не пожаловался на них Рздалфу. И молодой человек вытащил из подвешенного на поясе кошелька монету. – Мой друг вчера вечером плохо себя почувствовал, и ему нужно было тихое местечко, чтобы отдохнуть.

– Небось напился? – смекнул конюх, пряча монету в складках одежды с такой скоростью, что Пирс подумал, не сделал ли тот своим доходом внезапные нападки на людей, ночующих в конюшне. Таких, наверное, хватало, так как в замке уединиться было почти невозможно, а конюшня с ее перегородками и темными уголками служила отличным прибежищем женолюбивым солдатам для их свиданий с хорошенькими служанками или посудомойками. В свое время, будучи оруженосцем, Пирс и сам приводил женщин побаловаться на соломе.

– Мы благодарим вас, сэр, за вашу любезность. – Элан отвесил конюху низкий поклон, и Пирс едва успел подхватить его, прежде чем он упал носом в землю, и снова поставить на ноги.

– По-моему, он до сих пор не протрезвел, – покачал головой конюх. Заметив осколки разбитого Эланом кувшина, он перевел взгляд на целый, который Пирс только что подобрал, и поинтересовался: – Сколько же он выпил?

– Более, чем следовало, – ответил Пирс почти в один голос со словами Элана. – Не столько, сколько хотелось бы.

– А-а, наверное, из-за девки. Это уж точно. – И конюх проводил презрительным взглядом выходивших из конюшни Пирса и Элана.

Остановившись посреди конюшенного двора, Элан заморгал от яркого летнего солнца.

– Пошли, пошли, – подбадривал его Пирс. – Сначала сходим в баню. Уверен, там сейчас полно мужчин в точно таком же виде, как и ты. Затем мы с тобой навестим замкового цирюльника, а уж потом, переодевшись в чистое и как следует откушав, ты почувствуешь себя получше.

– Я не шутил. – Элан шел рядом с Пирсом. – Я действительно покончил с женщинами.

– Это хандра из-за головой боли. Ты не кажешься мне монахом, – пошутил Пирс. – Но, друг мой, если чувство к Джоанне столь глубоко, что ты ощущаешь себя несчастным, значит, она и есть та единственная, от которой ты не отступишься.

Горячая вода и парильня сделали чудеса с головой болью. А после того, как побрился и сменил грязную одежду, Элан почувствовал себя гораздо лучше. Он вошел в большой зал вместе с Пирсом, предвкушая вкусную еду и немного хорошего вина.

Первой, кого он увидел, была Джоанна. Одетая в зеленое платье, с волосами, забранными в золотую сетку, вроде той, которую часто носила Роэз, она улыбалась, ласково заглядывая в глаза Криспину, как влюбленная жена. И Криспин отвечал ей таким же взглядом, в котором уже светился собственнический огонек, отчего ревнивый Элан чуть не потерял самообладание.

– Проклятье! – воскликнул он. – И отчего им понадобилось вставать так рано?

– Утро уже близится к концу, – отозвался Пирс. – Нужно поздравить их. Избежать этого нельзя, так что давай отделаемся побыстрее.

– А вот и вы, – воскликнул, завидев их, Криспин. – Где вы пропадали?

– В конюшне, – ответил Элан, глядя на Криспина, потому что не осмеливался смотреть на Джоанну.

– Нашли место, – рассмеялся Криспин. – И наверное, с девушкой?

– С кувшином, – ответил Пирс, – даже, по правде говоря, с двумя. Второй принес я.

– И как ваши головы? – продолжал посмеиваться Криспин, явно не догадываясь, что произошло с Эланом.

– Моя голова в порядке, – откликнулся Элан, добавив шепотом: – А сердце мое разбито.