Барбара Картленд - Очаровательная грешница

– И правильно сделали! – воскликнула Кейт. – И мне тоже хочется выпить один бокал.

– Ну и каков ваш вердикт? – спросил капитан Вестей, наливая ей.

– Мы кое-кого нашли, – ответила Кейт.

– Нашли! Кейт, вы чудо, настоящее чудо! Я говорил Дрого, что вы не подведете.

– Она очень молода, и придется потратить время на объяснения, – сказала Кейт.

– Мы доверяем это вам, – сказал капитан Вестей. – А теперь насчет свадьбы. Она должна состояться завтра после полудня, вы поняли?

– Завтра после полудня! – поражение повторила Кейт. – Но как мы сможем так быстро подготовиться?

– Вдова умирает, – просто сказал капитан Вестей. – Она может умереть хоть сегодня ночью, приходится рисковать, какой смысл тянуть время? Дрого получит необходимое разрешение утром. Мы уже говорили со «священником», а от вас требуется только подобрать невесту.

– У нас не будет времени даже вздохнуть, – резко сказала Кейт. – И мы не знаем, согласится ли та девушка.

– Если она из вашего стада, то вы с ней наверняка справитесь, – сказал капитан Вестей. – А теперь я собираюсь откланяться и сообщить маркизу, что все улажено. Если я когда-нибудь попаду в петлю, то я знаю, к кому идти, – к вам, Кейт. Да благословит вас Господь, старушка! Вы просто золото!

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Кейт чуть не расхохоталась.

– Свяжешься с вами, – сказала она. – И вся эта лесть, только чтобы получить свое. Но я надеюсь, что это поможет. Скажите вашему Чарду, что я не приду на свадьбу. Не думаю, что буду похожа на подружку невесты. Но пусть он отошлет мне девушку, как только она будет ему не нужна. Я не хочу, чтобы она путалась там долго и много вообразила о себе.

– Как только завещание будет подписано, она ваша, – сказал капитан Вестей, затем помолчал и добавил:

– Нет, это не совсем верно. Ей придется подождать до смерти вдовы. Ее светлость может захотеть повидаться с ней, и если ее не окажется в доме, то она заподозрит обман. Но, честно говоря, все это вопрос нескольких дней.

– Тогда ей понадобится довольно много одежды, – сказала практичная Кейт.

– Пошлите счета маркизу. После того как все закончится, он сможет оплатить их, – засмеялся капитан Вестей.

– Я так и сделаю, – пообещала Кейт. – И скажите ему, что я с удовольствием приму пятьсот гиней. Я не люблю ждать свои деньги.

– Вам и не придется, – пообещал капитан. – А теперь я иду к жениху сообщить грандиозную новость.

Он подхватил шляпу со стула, на котором оставил ее, когда входил в комнату, развязно нахлобучил ее и пошел обратно в салон. Дойдя до американского бара, приветствуя по дороге друзей и делая знаки хорошеньким девицам, он оглянулся и увидел, что Кейт снова заняла свое место на помосте. Ее гулкий голос разносился по всей комнате: она просила нескольких молодых людей, завсегдатаев салона, заплатить за свою выпивку и велела девицам выглядеть поживее.

Казалось, с возвращением Кейт по залу прокатилась новая волна веселья.

Капитан Вестей шел по коридору к парадному входу, улыбаясь своим мыслям.

«Чудесная женщина! – говорил он себе. – Чудесная! Интересно, что за невеста будет у Дрого?»

Глава 4

Мелинда просыпалась медленно, словно приходила в себя после обморока: сознание возвращалось к ней сквозь тяжелую, темную пелену. Она приоткрыла глаза и несколько секунд не могла припомнить, где находится. Затем она попробовала пошевелиться, и боль в плечах и в спине не замедлила напомнить ей о жестокости сэра Гектора.

Она закрыла глаза, будто хотела скрыть от себя самой свои страдания, затем снова открыла их и с усилием села, осматриваясь вокруг. Из-под занавесей пробивался солнечный свет, и Мелинда осторожно, потому что все тело ныло от боли, сползла с кровати на пол.

Ее затошнило. Она провела рукой по лбу. Ей показалось, что голова пустая, словно ее набили ватой. Она вспомнила, что однажды уже испытывала такое же чувство. Когда-то она упала с лошади, и няня дала ей горячего молока с ложкой снотворного в нем. Помнится, она еще сказала тогда:

– Я чувствую себя больной, Нанна! Голова такая тяжелая, что кажется огромной, и я едва держусь на ногах.

– Это пройдет, дорогая, – ободряюще проговорила няня. – Я всегда считала, что после падения нужно хорошо выспаться, да и доктор скажет, что я права, когда придет, вот увидишь.

Мелинда не слышала, похвалил ли старый доктор Харрисон няньку или нет, но она навсегда запомнила это чувство тяжести и отрешенности, которое испытала тогда.

Она была уверена, что миссис Харкорт прошлой ночью дала ей то же самое – молоко с ложкой снотворного в нем. Но зачем? Она так устала, что и сама уснула бы.

Мелинда отодвинула шторы и громко охнула. На окне были тяжелые решетки. На секунду она испугалась, так зловеще темнели они в солнечных лучах. Но потом засмеялась над своей глупостью. Это из-за снотворного она так плохо соображает. Конечно же в Лондоне на окна ставят решетки, чтобы уберечься от грабителей.

Она подошла к месту, где стояли умывальные принадлежности, и налила себе стакан воды. Вода была невкусной и мутноватой, но головная боль уменьшилась, и веки перестали быть такими тяжелыми. Она машинально плеснула в таз холодной воды из фарфорового кувшина и умылась. Теперь, слава богу, тяжесть начала отпускать ее.

«Что мне сейчас нужно, – разумно подумала она, – так это завтрак. Когда я поем, мне станет лучше. Я уверена, что миссис Харкорт не хотела ничего дурного, хотя необходимости в снотворном не было никакой».

Мелинда осмотрела комнату и впервые заметила, что она выглядит совсем не так, как ей показалось вчера вечером. Тогда в мягком приглушенном свете ее поразили и розовые занавески, и роскошный ковер, и металлическая кровать с кованым орнаментом.

А сейчас, при свете дня, комната стала выглядеть слишком вычурной. Она не могла вполне понять своего чувства, но почему-то эта вычурность оскорбляла ее. В этих бархатных стульях, в белом туалетном столике, украшенном голубками, в причудливо задрапированном и подвязанным серебряными шнурами с кистями ламбрекене было что-то отталкивающе вульгарное. Ей вдруг захотелось уйти отсюда. Она подошла к двери. «Нужно дать знать, что я проснулась», – подумала она и повернула ручку. Дверь была заперта. Сначала она даже не поверила, что это так.

Она повернула ручку в другую сторону и потянула за нее. Затем оглянулась на окно. Решетки и запертая дверь! Что все это значит?

И тут в замке повернулся ключ, дверь открылась и, будто для того, чтобы ответить на все ее вопросы, появилась миссис Харкорт. У нее было лицо благоразумной и здравомыслящей женщины, так что Мелинда сразу успокоилась и, хотя ничего не сказала, почувствовала себя глупой.