Молли Харпер - Искусство обольщения обнаженного оборотня

– А почему ты вообще разговаривал с Мо?

– Потому что я изучал сводки об атаках волков за прошлый год. Ты хоть отдаёшь себе отчёт, что за последние два года в полицейских протоколах нет ни одного упоминания о Гранди, кроме, пожалуй, какой-то незначительной драки в баре? А потом я вдруг нахожу заявление Мо о нападении на неё шофёра грузовика по имени Джон Тиг? – Я невыразительно кивнула, а Ник уже нёсся дальше: – После этого, ни с того, ни с сего, по городу прокатилась волна волчьих нападений. И это при том, что они атакуют редко. Обычно волки не подходят так близко к людям и не нападают на них.

– Пока они не больны, – возразила я. – Таким было предположение Алана Далинга насчёт огромного лесного волка, застреленного в прошлом году Уолтом и Хэнком.

– Нападавшее животное должно было быть намного больше, чтобы оставить такие шрамы на Эбнер Голайтли. Или убить двух взрослых скалолазов, – ответил Ник. – Смотри, мне кажется, всё началось именно с заявления Мо. И она, так или иначе, была связана со всеми происшествиями. Она забрала к себе собаку Сьюзи Куинн. Скалолазы пообедали в её салуне как раз перед исчезновением. Она нашла Эбнер в лесу. Всё указывает на неё. И я думаю, что Мо – больше, чем человек, а ты и твоя семья прикрываете её.

Я чуть не уписалась со смеху, поняв, что Ник намекает на то, что Мо – оборотень. Когда же поняла, что всё-таки не смогу сдержаться, пришлось опереться о стену дома и попытаться придушить рвущийся наружу хохот, больше похожий на икоту.

– Так ты считаешь, что моя невестка, замечательный повар, любящая жена и мать – оборотень?

Каким-то образом ему удалось ответить с серьёзным выражением лица:

– Я думаю, что Джон Тиг вполне мог быть оборотнем и каким-то образом во время нападения на Мо изменил её.

Мне опять стало смешно:

– Это наибольшая глупость, которую мне приходилось когда-либо слышать!

– Почему? Почти каждый народ имеет свои легенды о превращениях в кого-то другого. Взять, к примеру, сказания Центральной Азии о змеях, способных превращаться в людей, или японских кицунэ – лисьих духов, которые могли превращаться в прекрасных женщин. Если ты возьмёшь западнее, ты найдёшь вендиго – женщину-оленя, скинуокеров…

– И какое отношение это всё имеет к моей невестке, которая якобы превращается в оборотня и терроризирует всю округу?

– Почему же тогда Мо не захотела поговорить со мной о нападении?

Смех замер на моих губах, как если бы Ник щёлкнул невидимым выключателем. Насколько мне было известно, в прошлом году Мо постоянно закрывала бар сама, поэтому Джон Тиг решил, что она будет лёгкой добычей – и в смысле грабежа, и в другом, более серьёзном, смысле. Когда она не захотела подчиниться его требованиям, он надавал ей тумаков, оставив на лице синяки и царапины, и успел цапнуть её пару раз до того, как Купер, обернувшись волком, спас ситуацию. На тот момент Мо ещё не сопоставляла между собой Купера-человека и Купера-волка, поэтому решила, что её мохнатый спаситель съел Тига. На деле же Тигу удалось добраться до своего грузовика, где он потерял сознание от нанесённых ему ранений и погиб в результате серьёзной аварии за пределами города.

– Она не будет обсуждать это с тобой, потому что не будет обсуждать это вообще ни с кем, – проворчала я. – Ты хоть понимаешь, что большинство жителей Гранди не имеют никакого понятия о том, что произошло в ту ночь? Мо не хотела огласки, не хотела ни вопросов, ни сочувствующих взглядов. Она просто хотела жить нормальной жизнью. А тут вдруг появляешься ты с кучей вопросов и ворошишь прошлое, а потом удивляешься: «Почему это она не прыгает от радости – у неё тут интервью хотят взять?».

На долю секунды на лице Ника промелькнуло выражение стыда:

– Я не подумал об этом. Она не выглядит кисейной барышней, понимаешь? Никаких глупостей. Я просто… Но это не меняет того, что случилось после нападения Тига, и не объясняет, почему она была так близко к местам последующих нападений.

– Бывает же такая непруха! – воскликнула я. – Мы живём посреди одного из самых больших регионов дикой природы, какие только остались на земле. И нам никак не избежать встреч с дикими животными – хотя бы время от времени. Иногда объяснения просто не существует! Его просто нет, как бы ты ни старался подвести под это одну из своих дурацких теорий.

– Объяснение есть всегда, – возразил он, подступая ближе и краснея при этом. Я могла слышать его сердцебиение, пульсацию крови в его жилах, когда мы стояли так – нос к носу. – Иногда приходится проверить парочку «дурацких теорий», чтобы найти одну правильную, так как рано или поздно кусочки головоломки сложатся вместе. Если бы ты только объяснила Мо, что я не хотел её расстроить. Я всего лишь хочу помочь ей.

– Кто сказал, что ей нужна помощь?

– Тогда почему ты морочишь мне голову?

– Потому что это весело! – парировала я.

Ник откинул голову назад и застонал с отчаянием.

– Мэгги, ты ещё одного парня доводишь до белого каления? – послышался голос Самсона за моей спиной.

Оглянувшись, я увидела его и Клэя, которые ухмылялись, глядя на нас. По правде говоря, ухмылялся только Самсон, а Клэй лишь слегка сверкал глазами.

Ник повернулся и сделал попытку представиться Самсону, но я оборвала его на полуслове.

– Доктор Тэтчер уже собирался уходить, – сказала я ребятам.

На лице Самсона появилось жёсткое выражение, когда он услышал имя, и Ник предусмотрительно убрал свою протянутую руку. Самсон пробормотал:

– Хорошо.

По всей видимости, Купер уже ввёл Самсона в курс дела.

– Клэй, почему ты не заходишь? Мама уже накрывает на стол. Тебя это тоже касается, Самсон.

Клэй обошёл меня, пожав мне руку, от чего я почувствовала в ней лёгкое тёплое покалывание. Он с любопытством взглянул на Ника, прежде чем зашёл в дом. Идя вслед за Клэем, Самсон не отводил взгляда от Ника, а тот, в свою очередь, казалось, не понимал, что происходит. Вся ситуация ещё больше впечатлила бы Ника Тэтчера, если бы Самсон чуть не стукнулся лбом о дверной косяк.

– Да, так тот парень, Клэй, – Ник кивнул в сторону двери, – вы это… встречаетесь?

– Ага, он мой ревнивый, отпущенный на поруки жених.

Ник усмехнулся:

– Так значит… нет?

– Не твоего ума дело! – съязвила я. – Как это ты так быстро переключился с «твоя невестка – оборотень» на «а ты с кем-нибудь встречаешься?» Мы можем поговорить о чём-то одном, как нормальные люди?

Он покачал головой, наградив меня при этом ещё одной очаровательно-раздражающей улыбкой:

– Я позвоню тебе через пару дней, чтобы узнать, не согласишься ли ты всё-таки быть моим гидом.

– Ничего не изменится, потому что ты явно не в своём уме.