Эмилия Хендриксон - Красавица

— Можно ли представить, чтобы юную и невинную девушку отдали вонючему старому развратнику? Это возмутительно! Я благодарна, что наши родители обращались с нами с большим уважением. Мы должны что-то предпринять. У тебя есть какие-то соображения? — спросила она своего любимого и единственного брата.

— Я надеялся, что ты что-нибудь придумаешь, — признался Ферди. — Пригласи ее на один из своих дневных приемов, чтобы она встретилась с другими женщинами. Может быть, ей понравятся твои музыкальные вечера — она поет, как ангел.

Эмма сразу оживилась:

— Правда? Гм. Я приглашу ее участвовать в следующем, который будет в четверг. Ты не знаешь, она посещает Алмак?

— Она не упоминала об этом. Я забыл спросить.

Ферди еще не привык общаться с юными леди, которые могли бы стремиться к таким высотам. Оперные танцовщицы не волновались по этому поводу — они все прекрасно понимали.

— Ты бы не пришел с ней завтра? Она, возможно, постесняется прийти одна, — предложила Эмма, не поднимая глаз от своего рукоделия.

— Дай мне приглашение, и я отнесу его ей сейчас. Я забыл спросить, когда мы начнем уроки стрельбы из лука.

— Ты будешь учить ее? — спросила Эмма с нескрываемым удивлением в голосе. — Ты никогда не учишь женщин. Ты бы не стал учить даже меня!

— Ну, эта мадам Клотильда настаивает, что Гарриет должна заниматься чем-то особенным. Она не вышивает и не играет на музыкальных инструментах, и никто в здравом уме не позволил бы ей править экипажем.

— У тебя невысокое мнение о ее умении править. Или она слишком смела? Конечно, ты мог бы научить ее, — ядовито заметила Эмма.

— Она не самая покладистая особа. Я только надеюсь, что она сможет поразить цель, — выражение его лица стало мрачным при мысли о женщине с луком и стрелами. Неважно, что популярность стрельбы из лука продолжала расти среди представительниц прекрасного пола. Ферди придерживался убеждения, что они используют преимущества этого вида спорта для своих коварных замыслов против мужчин.

— Я убеждена, она сумеет поразить цель с большим мастерством, чем ты мог бы представить, — сказала Эмма, поднимаясь, чтобы подойти к своему маленькому письменному столу. Она присела и набросала записку Гарриет с приглашением посетить ее на следующий день.

Как только Ферди ушел, Эмма написала записки Диане, леди Шефтон и леди Джерси, решив не приглашать миссис Драммон-Баррелл, хотя они и были подругами. У Клементины Драммонд-Баррелл не очень развито чувство юмора.

Ферди явился в дом Мейнов вскоре после визита к сестре. Гарриет в сопровождении безупречного Купидона быстро вошла в гостиную. За ней тенью следовала Бетси.

— Как приятно так скоро вновь увидеть вас. Вы спасли меня от урока пения с сеньором Карвалло.

— Урок пения! Мне не следовало беспокоить вас, — сказал Ферди, незаметно отступая к двери.

— Мы почти закончили. Теперь мне надо упражняться в том, что я узнала сегодня. Но я все болтаю. Что вы хотели мне сообщить, скажите, очень прошу.

Ферди еще не видел Гарриет в новом платье из красивого голубого материала, украшенном рядами оборок и женственной вышивкой на рукавах и юбке. Он хмуро посмотрел на нее — ему вдруг показалось, что его девчонка-сорванец превращается в утонченную леди, и он не был уверен, что ему это нравится.

Купидон зарычал, оттесняя Ферди к стулу, на который тот быстро сел. Пудель решил свернуться на сапогах Ферди, что вызвало смех у Гарриет и вернуло ее озорную улыбку.

Успокоенный, что его рыжая малышка, в конце концов, не так сильно изменилась, Ферди залез в карман, чтобы извлечь из него записку Эммы.

Сжалившись над ним, Гарриет подошла к пленнику Купидона и взяла записку. Она была короткой, и девушке хватило нескольких секунд, чтобы прочесть ее и затем посмотреть на мистера Эндрюса.

— Я буду в восторге нанести визит. Мне послать ответ с вами или… с лакеем?

— О, я мог бы забросить его по дороге в клуб, — предложил Ферди со вздохом облегчения. Как было любезно со стороны Гарриет согласиться с планами его сестры.

Они немного поболтали. Купидон снова показал свои трюки. И Гарриет решила, что, видимо, им лучше подождать со стрельбой из лука, пока погода не улучшится.

— Если у вас будет получаться хорошо, вы, возможно, захотите поступить как другие женщины и одеваться в темно-зеленое платье и шляпу с перьями. Все кажется замечательным, — размышлял он, — хотя, зачем надевать шляпу с перьями во время стрельбы из лука, выше моего понимания.

— Может быть, я и не тертый калач, как вы бы сказали, но даже я знаю, что молодой леди полагается быть с покрытой головой, — засмеялась Гарриет. — Ну, признайтесь, не были бы вы шокированы, появись я без шляпы?

Ферди поднял голову, восхищаясь красивыми кудрями, украшавшими его юного друга, и покачал головой.

— Я нет. Мне нравятся ваши кудри и новый цвет волос. Вы не забудете состав полосканья, а? Диана просила меня напомнить вам, чтобы вы не забывали, — серьезно сказал он.

— Лимон плюс настойка цветов коровяка. Я не забуду, потому что он-таки помогает.

Вскоре Ферди покинул Гарриет, сообщив о ее согласии по дороге в клуб. Он раздумывал, как пройдет следующий день, не сомневаясь, что затруднений не возникнет, поскольку Эмма прекрасно ладит с Гарриет. Как хорошо, что он ничего не знал о планах, которые начали осуществляться.

Диана приехала рано и сразу нашла сестру.

— Я поняла, что Гарриет приняла приглашение. Ее отец действительно собирается выдать ее за Помроя? Я не могу поверить таким ужасным слухам. А что говорит на это наш дорогой братец?

— Он, кажется, считает нашим долгом спасти ее от подобной судьбы. Я согласна. И ты тоже? — Эмма лукаво улыбнулась сестре, потом приняла выражение лица, подобающее молодой матроне, которая имеет честь быть близкой подругой Клементины Драммонд-Баррелл.

Когда появилась Гарриет, она в ужасе обнаружила, что присутствуют внушающие трепет леди-патронессы Алмака. Уверенная, что упадет в обморок, она прошептала Диане:

— Знала бы я, что леди Джерси и леди Шефтон будут здесь, я бы простудилась.

— Глупости, — весело ответила Диана. — Пойдемте знакомиться. Уверяю вас, они не кусаются.

Эмма представила Гарриет старшим дамам, потом любезно попросила ее спеть им.

Гарриет только что разучила романтическую итальянскую балладу и согласилась без обычного девичьего ломания. Эмма, которая превосходно играла, спросила название песни, а потом с восхищением слушала, как естественно лился красивый голос безупречного тембра под тихое сопровождение. Чтобы не позволить Гарриет уйти на свое место, Эмма начала играть веселую английскую песенку.