Элайна Фокс - Упрямая девчонка

— Это правда, сэр, — ответила Мелисанда и тут же сжала губы. Ей стало не по себе оттого, что он снова ласкал ее ладонь. — Не могу сказать, что Лондон произвел на меня слишком большое впечатление.

— Вот как? И почему же?

Его пальцы медленно заскользили все выше по ее руке. По спине у Мелисанды побежали мурашки. Она вздрогнула всем телом, когда граф поймал ее за локоть.

— Потому что… — Она громко вздохнула и призналась: — Потому что я не люблю, когда меня выставляют, как породистую лошадь на аукцион!

Мрачное пламя его темных глаз прожигало ее насквозь. Он крепко сжимал ее локоть.

— Но теперь у тебя есть хозяин, Мелисанда, — вполголоса произнес граф.

Она открыла рот, чтобы опровергнуть это, и хотела вырваться, но остатки здравого смысла велели ей проявить терпение. Мелисанда застыла. Она не посмеет ему перечить. Даже если ей хватит отваги обратиться к отцу с просьбой расторгнуть помолвку, ей не следует устраивать скандал сейчас.

Мелисанда напомнила себе, что в качестве будущего мужа он может рассчитывать на определенные вольности.

И потому позволил себе некоторые речи и действия, с которыми ей не приходилось сталкиваться ни разу в жизни. Вряд ли это можно считать серьезным поводом для расторжения брачного контракта. И она будет последней дурой, если попытается упорствовать в своем безумии. Вот и сейчас у нее в ушах звенит возмущенный отцовский голос: «Ведь он без пяти минут герцог!» Ей никогда в жизни не найти себе лучшего жениха — никогда! Отец попросту откажется от нее, если она не захочет стать женой Беллингема!

Тем временем лорд Беллингем уже добрался до ее плеча и шеи.

— Кожа мягкая, как соболиный мех, — шептал он, — и нежная, как у ребенка. — Его горячие пальцы и не менее распаленный взор остановились у края низкого декольте.

— Лорд Беллингем, я вас умоляю! — воскликнула Мелисанда, из последних сил сдерживаясь, чтобы не обратиться в бегство. Каким-то чудом ей удалось говорить медленно и внятно. — Мне кажется, вы слишком рано…

— Дорогая, мы скоро станем мужем и женой. — Он больно сжал ее локоть. — И нам предстоит вступить в чрезвычайно… откровенную близость. Надеюсь, ты к этому уже готова. — Он провел пальцем по краю выреза на платье. — Хотя я готов поклясться чем угодно: у тебя очень милый румянец!

— Но пока мы еще не женаты, сэр! — Не в силах больше терпеть эти издевательства, Мелисанда оттолкнула его руку.

— Нет. — Его черные глаза так и впились в ее лицо, пригвоздив к месту. Через минуту он» овладел собой. — Ты совершенно права. И я доволен тем, что твоя невинность оказалась не напускной. Видишь ли, в наши дни следует быть особенно осторожным, — его тонкие губы скривились в холодной усмешке, а голос стал угрожающим, — и я не потерплю, чтобы мне подсунули ведьму, уже познавшую мужчину!

— Ваши подозрения оскорбительны, сэр! — воскликнула Мелисанда, не желая больше думать о последствиях. — Уж не обвиняете ли вы меня?

— Конечно, нет. — Он отряхнул руки с таким видом, как будто хотел избавиться от прилипших к ним следов ее гнева. — Твое возмущение говорит само за себя, дорогая. Можно с уверенностью сказать, что ты прошла неплохую выучку. Ну а теперь хватит обсуждать эти неприятные вещи. Не пора ли нам спуститься в столовую к твоим родителям?

Мелисанда, все еще содрогаясь от возмущения, окинула его оскорбленным взором. Граф повернулся и направился было к двери, но внезапно оглянулся на неподвижно застывшую невесту. Судя по его безмятежному виду, он ни в чем не раскаивался. Он даже не заметил, что оскорбил ее до глубины души. Его совершенно не интересовали ее чувства.

Она заставила себя кивнуть в ответ и поспешила следом за графом. Когда Мелисанда собралась открыть дверь, он неожиданно поймал ее руку, обхватившую дверную ручку, и напугал до полусмерти. Девушка отскочила назад как ошпаренная.

Граф поклонился ей с холодной улыбкой. Однако Мелисанда была уверена, что в глазах у него промелькнуло злорадство.

Она потупилась и переступила через порог. Но стоило ей оказаться в коридоре, как в ушах снова раздался загадочный звук. Она сама с трудом могла описать необычное ощущение. Застыв на месте, Мелисанда прислушалась. Лорд Беллингем остановился рядом.

— Мисс Сент-Клер! Что с вами?

Она предостерегающе взмахнула рукой. Ну вот, опять! Откуда-то издалека снова донесся голос ее принца. Только теперь он не смеялся.

Череда видений мелькала у Флинна перед глазами подобно набору ярких цветных слайдов. Побагровевшая от ярости физиономия его отца. С презрительно кривящихся губ слетают жестокие, оскорбительные слова. Его мать, бледная и безразличная ко всему, неподвижно застывшая на краю отцовской могилы. Он увидел Нину, холодную и недоступную, и своего приятеля Билла, какого-то измученного, с тоскливыми глазами. Он увидел свою квартиру, как будто он идет по комнатам ночью, в полной темноте, нарушаемой только тусклыми бликами света на хромированных поверхностях и стекле.

А еще он почувствовал холод.

Флинн вдруг осознал, что происходит, и отчаянно дернулся. Он и сам не заметил, как сдался! Боже милостивый, неужели он обречен на такую глупую гибель? Стараясь собрать в кулак все оставшиеся силы, он рванулся и понял, что жуткие щупальца водорослей ослабили свою хватку. Медленно, как будто нехотя, липкие плети отпустили его тело, и Флинн оказался на свободе. Он моментально сгруппировался и оттолкнулся ногами.

От удара о дно бассейна у него лязгнули зубы, и в тот же миг он оказался на поверхности. Брызги полетели во все стороны, с плеском падая на плоские плиты двора. Флинн набрал полную грудь воздуха, закашлялся и снова вздохнул, уже более спокойно. Потревоженная вода плескалась у его ног.

Флинн долго кашлял и отплевывался, избавляясь от остатков воды в легких. Наконец он поднял голову и сделал долгий, прерывистый вдох. От этого усилия легкие снова содрогнулись от кашля, и громкое эхо пошло гулять по пустому внутреннему дворику. Флинн хотел осмотреться и встряхнул головой, чтобы откинуть волосы со лба, но сделал это так неловко, что потерял равновесие и стал падать лицом вперед.

Стоило подумать о том, чтобы снова оказаться пленником этих мутных стылых вод, как сердце его болезненно сжалось от ужаса. Руки сами собой обхватили первое, что оказалось поблизости, — мраморную скульптуру в центре фонтана. Он приник к скульптуре всем телом и прижался щекой к холодному мрамору.

Господи, неужели никто в доме ничего не слышал? Вода все еще плескалась, то и дело переливаясь через низкий бортик бассейна. Подышав так несколько минут, Флинн подумал, что, может, оно и к лучшему, что никто из гостей не стал свидетелем этого дурацкого представления. По мере того как он приходил в себя, разрасталось и чувство уязвленной гордости. Каким же надо быть болваном, чтобы свалиться в этот фонтан! Он даже не мог толком припомнить, как это произошло. Чертова лужа наверняка подпитывается из какого-то источника — иначе как она могла оказаться такой глубокой? Между прочим, хозяева могли бы и предупредить об этом. Табличку, что ли, повесить! Раздражение и недовольство собой переполняли его.