Розанна Битнер - Нежное предательство

Внутренне Одри противилась и бранила себя за желание понравиться Ли. И, несмотря на душевный протест, провела несколько часов подряд, готовясь к вечеру. Она сделала все, чтобы быть похожей на красивую зрелую женщину. Тусси пришлось несколько раз приниматься за укладку волос, пока, наконец-то, Одри осталась довольна высокой прической из роскошных рыжих локо­нов.

Она выбрала ярко-зеленое вечернее платье с глубоким вырезом на лифе, плечи были совершенно обнажены. Талию подчеркивал ши­рокий темно-зеленый шарф, завязанный на спине огромным бантом. Рукава с двойными буфами ниспадали до локтя и были отделаны узкой атласной темно-зеленой лентой. Верхняя кружевная юбка собрана буфами над нижней шелковой. Каждый буф закреплялся атласной ленточкой более темного цвета, край подола отделан темно-зеленой тесьмой.

Это платье сшила семейная портниха Генриет­та к дню рождения Одри. Генриетта, наверное, была самой толстой женщиной на свете, какую девушке когда-либо приходилось видеть. Но ни­кто не умел шить лучше. Портниха выбрала для платья Одри зеленый шелк, чтобы подчеркнуть цвет глаз девушки. Но когда первый раз приме­рили платье, то Генриетта сильно сокрушалась, что сделала слишком глубокий вырез на груди. Однако Одри это не беспокоило. Наоборот, она чувствовала себя в нем совсем взрослой, вырез приоткрывал нежную белую грудь.

Одри была готова к выходу и, глядя на себя в зеркало, вспомнила, какой грандиозный бал уст­роил отец, чтобы отметить ее день рождения. Молодые люди выстроились в очередь, чтобы по­танцевать с ней. Но Ричарду Поттеру было дозво­лено приглашать ее чаще других. Именно в этот вечер плантатор-вдовец сделал предложение, объ­яснив отцу все преимущества такого брака. У пер­вой жены Ричарда не было детей. Одри еще моло­да и сможет произвести на свет много отпрысков, которые когда-нибудь станут управлять объеди­ненной империей Бреннен-Мэнор и Сайпресс-Холлоу.

Тогда она серьезно не задумывалась о замуже­стве и детях. Помолвку с Ричардом восприняла как что-то естественное, само собой разумеющее­ся. Если она и выйдет замуж, это случится совсем не скоро, в далеком призрачном будущем. Можно было пока не переживать. Девушка бы и не бес­покоилась, если бы не испытывала странных чувств в присутствии Ли. Ни Ричард, ни другие мужчины не заставляли ее сердце биться сильнее и тревожнее, их присутствие не вызывало у нее в душе непонятных желаний. Но почему же тогда она чувствует небезоглядную радость от пред­стоящего вечера? Почему ощущает в сердце ту­пую боль?

Хотелось, чтобы Ли обязательно увидел в ней женщину. Стройную шею она украсила брилли­антовым колье, которое отец подарил ей на день рождения. В мочках ушей сверкали бриллианто­вые сережки. Ей уже не шестнадцать, а семна­дцать лет. Скоро исполнится восемнадцать. Рас­судком она понимала, что глупо испытывать неж­ные чувства к янки. Отец очень рассердился бы, узнав о ее влюбленности.

В Луизиане, как и по всему Югу, слово «янки» ассоциировалось со словом «враг». Ли ненавидит рабство. Кажется, ему нравится злить Одри, раз­говаривая с Тусси, словно та была ближайшей соседкой. Одри имела право влюбиться в кого угодно, но только не в Ли Джеффриза. Но случи­лось так, что она полюбила именно его. Интерес­но, догадывается ли он о ее чувствах? Он, конечно же, очень опытный и земной мужчина. Возможно, видит ее насквозь и про себя посмеивается. Если бы у нее хватило смелости рассказать ему о своих чувствах, поведать, что она сочинила песню и посвятила ему? Но Одри слишком стеснялась, могла ли она показать или спеть песню?

Она еще многого не понимала в мужчинах и до последнего времени они ее совершенно не интересовали. Ли пробудил в ее душе что-то новое и прекрасное. В ней проснулась незна­комая женщина. И это второе «я» пыталось вырваться из собственного тела. Одри време­нами изучала свое тело перед зеркалом. Ин­тересно, что испытывал бы мужчина, если бы увидел ее обнаженной?

Одри встряхнула головой и заставила себя сконцентрировать внимание на зрителях, собрав­шихся в просторной гостиной. Энни Джеффриз учила ее владеть вниманием аудитории. Незави­симо от того, состояла она из сорока человек или из тысячи.

«Дайте почувствовать каждому слушателю, что вы поете именно для него одного», – говорила Энни Одри.

Перед концертом девушке пришлось выпол­нить дыхательные упражнения, которым научила миссис Джеффриз. Успокоилась и сосредоточи­лась. Для нее сегодня вечером слишком многое происходило в первый раз. Впервые она пела перед настоящей публикой. Впервые исполняла арию из итальянской оперы. Миссис Джеффриз научила ее правильно произносить слова, объяс­нила их смысл, чтобы девушка могла петь с настоящим чувством. Одри молилась про себя, чтобы не сбиться и не забыть текста. Не столь волновало, что могут подумать о ней остальные. Было очень важно, как смотрит сегодня на нее Ли.

Молодая певица закончила вторую песню, и все зааплодировали. Кое-кто поднялся. Ли тоже ап­лодировал, стоя. Одри почувствовала, как подни­мается у нее настроение – она понравилась публике! Раньше она не придавала большого значения урокам по постановке голоса и выступ­лениям перед публикой. Но однажды Энни Джеф­фриз рассказала об удачном начале своей карьеры. Одри тоже могла бы прославиться. Но для этого необходимо много работать. Вероятно, всю жизнь.

Одри даже и не мечтала о необыкновенной судьбе, зная, что проживет всю жизнь в Бреннен-Мэнор, выйдет замуж, нарожает детей и будет вести спокойное существование богатой благовос­питанной южанки.

Неожиданно она размечталась. Возможно, она смогла бы петь в опере. Могла бы отказаться от предложения Ричарда и не выходить за него за­муж. Официально он сделает предложение вскоре после ее возвращения домой. Она смогла бы вме­сто этого сделать артистическую карьеру. О… Одри могла бы по-настоящему полюбить янки и остаться в Коннектикуте. Наверное, в эти неспо­койные времена ей было бы нелегко жить здесь, в окружении «врагов». Многие из этих людей холодно и грубо относятся к ней. Впервые увидев ее и услышав южный говор, задавали невежест­венные вопросы о жизни на плантации. Вопросы, которые унижали ее достоинство, больно задевали гордость. Она не имела права забывать об отце, Джое, а главное – о судьбе плантации Бреннен-Мэнор.

Одри испытывающе смотрела на Ли. Он при­ветливо улыбался, не прекращая хлопать. Воз­можно ли, чтобы такие разные люди влюбились друг в друга и были счастливы? Что означает нежность в голубых глазах молодого человека? Может быть, это любовь? Или он просто восхищен ее талантом? Она полюбила его за доброжелатель­ное отношение к Джою. Несколько раз Ли брал мальчика на охоту, они вместе плавали, вместе читали. За последний месяц Джой совершенно изменился, стал более уверенным, раскованным. Ли помог и ей понять, что своей чрезмерной заботой она подавила самостоятельность брата, не давала ему возможности почувствовать себя взрослым человеком. Речь Джоя тоже значительно улучшилась с тех пор, как Ли стал заниматься с ним. Джой прямо-таки боготворил старшего друга. Между ними установились особые отноше­ния, словно Ли отлично понимал чувства мальчи­ка. Он никогда не рассказывал подробно о собст­венных разногласиях с отцом. Но из-за того, что он избегал разговоров на эту тему или старался перевести беседу в другое русло, чувствовалось недовольство разладом в семье.