Сюзанна Баркли - Мятежный рыцарь

– Ваш план тщательно продуман, а люди хорошо подготовлены.

– Это так, но они беглые крестьяне, торговцы и слуги, хоть и в кольчугах.

– Они умерли бы от голода или их убила бы стража Ранульфа, если бы не вы, – возразил Дарси.

У Говейна сжалось сердце.

– Не делай из меня героя. Я возглавил их потому, что мне нужны люди для сражения с Ранульфом.

– Скажите это тем, чьи жизни вы спасли.

– А что я скажу тем, кто умер во время наших налетов, и тем, кто погибнет при атаке на Малпас? Что будет с Аистом и другими мальчишками, которые обязательно присоединятся к нам? Господи, из-за мести Ранульфу я превратил его крестьян в мятежников. Если нам не удастся взять Малпас, их поймают и повесят по моей вине.

Дарси подошел к другу и положил руку ему на плечо.

– Вы дали им надежду. Если мы и превратились в грабителей, то поневоле. И грабим мы только Ранульфа.

– Для мертвых это слабое утешение… Дарси хлопнул Говейна по плечу.

– Ранульф не оставляет нам иного выхода. Мы должны уйти из пещер до зимы, когда урожай уберут, а скот забьют.

– У тебя, как всегда, еда на первом месте, – вымученно улыбнулся Говейн. – Я отправлю раненых и детей в безопасное место.

– Куда?

– В Ньюстедское аббатство.

– В Ньюстед? Но это в противоположной стороне. А, понятно, вы решили сопровождать туда нашу монахиню…

Наша монахиня! Прошлой ночью сестра Элис менее всего походила на праведницу – в накидке, обрисовавшей соблазнительные формы, и со сверкающим взором. Уж слишком она живая и необузданная, чтобы заточить себя в затхлом аббатстве.

– Ей здесь не место! Да и Мей она раздражает, – стал объяснять Говейн. – А я рассчитываю на Мей. Она должна будет подготовить запасы продовольствия к путешествию.

– А вы не боитесь, что сестра Элис выдаст наше убежище, если вы отпустите ее?

– Она почти ничего не успела увидеть. О наших приготовлениях ей неизвестно, и Ранульфу она не сможет ничего сообщить. Это в случае, если она с ним заодно. Во время пути ей завяжут глаза, а присматривать за ней в аббатстве я оставлю Ральфа Дениса.

– Какой из него сторож?! – проворчал Дарси. – К тому же он предпочтет участвовать в сражении.

– Значит, тем зорче будет следить за монашкой.

– Она нам может понадобиться как лекарь.

– Не знаю. Уж чересчур она нежная и избалованная! Бетт сказала, что она чуть не упала в обморок, когда вошла в мою каморку, а потом потребовала приличную комнату с настоящей кроватью, а не грязную солому на полу.

Дарси усмехнулся:

– Вам ведь тоже этого не хватает.

– Ни у кого из нас нет кровати, но мы смирились с этим. А она никогда не смирится! – Он упрямо сжал губы. – Монахине не место среди разбойников.

Кто-то следит за ней! Элис проснулась от этого ощущения и замерла. Темнота давила, казалось, что она лишилась зрения и слуха.

Ужас сковал ее. Надо бежать! Но где выход из этой жалкой конуры?

– Она проснулась, – раздался шепот, явно детский.

– Мама? – спросил еще один детский голосок.

– Нет. Сестра Элис. Мама говорит, что она – ангел.

Элис успокоилась.

– Кто здесь? – тихо спросила она.

Послышался шорох одеяла, закрывавшего вход. На фоне бледного света, струившегося из коридора, стояли двое малышей.

– Мы вам не помешали? А то мама рассердится.

– Нет, я рада. Заходите. – Элис села и поморщилась – болело все тело. – Который час?

– Не знаю…

Держась за руки, дети вошли: девочка лет семи с худеньким личиком и двухлетняя малышка, уткнувшаяся носом в грубое коричневое платье старшей девочки.

– Я Бирди, – сказала старшая.

Ее темные волосы были растрепаны, большой палец – во рту.

Элис вспомнила, как Бетт рассказывала про своих пятерых отпрысков, чьи имена все начинаются с буквы «Б», и что Бирди – самая младшая.

– А кто с тобой?

– Энид. Она всех боится. – Бирди погладила малышку по светлой головке. – Не бойся, Энид. Монахини не похожи на других Они хорошие и добрые. Так мама говорит.

Малышка посмотрела на Элис поразительными зелеными глазами, унаследованными от отца.

– Она – незаконнорожденная, но мама говорит, что дети в этом не виноваты. Мы все равно ее любим.

– Ее мама – Мей? – спросила Элис.

– Нет. Руби, няня Энид, говорит, что ее мама – леди Бланш, а Говейн украл Энид у нее.

– Украл ребенка у матери?! – ужаснулась Элис.

– Мей говорит, что леди Бланш будет гореть в аду, а моя мама говорит, что она это заслужила.

Так ничего и не поняв, Элис на всякий случай решила не углубляться в грехи Говейна. Ее интересуют лишь раненые и путешествие в Ньюстед.

– Бирди, ты не можешь узнать – сейчас утро или ночь?

– Утро, наверное. Уже все встают.

Элис развязала шнурок на конце косы и стала расплетать пряди. Хотелось заняться с детьми, ведь она так любила своих маленьких племянников, играла с ними, рассказывала сказки.

– Ой!.. У вас такие красивые волосы! – Бирди вместе с вцепившейся в нее Энид подошла поближе. – Можно их потрогать?

Элис напряглась и уже хотела сказать «нет», но произнесла «конечно». Распущенные волосы доходили ей почти до талии.

Бирди вытащила палец изо рта и запустила ручонку в эту роскошную темно-каштановую волну.

– Они теплые, как солнце. Потрогай, Энид.

Кроха подняла голову, и у Элис сжалось сердце. В зеленых, цвета листвы, глазах Энид отразился нечеловеческий страх. Кто ее так напугал?

Элис протянула девочке прядь волос.

– Потрогай, Энид, – ласково сказала она.

Не сводя с Элис испуганных глаз, малышка медленно протянула пальчик, дотронулась до волос и отдернула руку, словно обожглась. А потом спросила шепотом:

– Ты ангел? – И вдруг потянулась не к волосам, а к лицу Элис, провела пальчиками по ее щеке.

Мгновенно ощутив ужас и беззащитность девочки, Элис отпрянула от нее. Пресвятая Дева Мария! Кто так напугал этого ребенка? Энид захныкала.

– Прости, малышка. – Элис постаралась взять себя в руки.

Она заново заплела косы и обвила их вокруг головы. Затем надела чепец и головной убор. Чувствовала она себя неопрятной, хотелось умыться и переодеться и еще… поесть.

– Вчера я оставила у источника рубашку. Бирди, ты сможешь проводить меня туда?

– Могу, только мне не разрешают ходить одной.

– Но с тобой буду я!

И они отправились в путь по лагерю мятежников. Бирди продолжала сосать палец. Странно! – думала Элис. Такая большая девочка!

Как могут люди жить под землей? – продолжала размышлять она. А что, если она никогда больше не увидит родителей, братьев и Ориэль? Нет, она не должна так думать! Говейн обещал отвезти ее в Ньюстед за то, что она спасла жизнь Аисту и другим раненым. Элис шла, пытаясь запоминать дорогу, но коридоры переплетались, словно лабиринт.