Сьюзен Кинг - Король чародеев

Снова пробежав глазами письмо, она попыталась найти хотя бы какое-то упоминание о том, где Гэвин находится. Но нет, брат написал только, что королевский лагерь стоит у границы, а сам он не сможет поехать в Глас-Эйлин еще в течение нескольких недель, если не месяцев.

Микаэлу охватило смятение: как найти Гэвина, сколько на это уйдет времени? Тяжело вздохнув, она убрала письмо, закрыла сундук и поднялась. Пожалуй, сейчас она уже ничего не надумает, и лучше лечь спать: ведь, говорят, утро вечера мудренее.

Сняв вдовий платок и накидку, Микаэла отстегнула красивую золотую брошь старинной работы, украшенную маленькими гранатами и сапфирами. Брошь эту много лет назад подарили ей Гэвин и его жена Христиана, и она стала для нее символом отчего дома, безопасности и любви, своего рода талисманом.

Молодая женщина положила брошь на стол и снова вздохнула – золотому талисману придется изрядно постараться, чтобы помочь ей вновь обрести дом, безопасность и сердечную привязанность…

Сбросив с себя траурное верхнее платье из черной шерсти и нижнее саржевое, тоже черное, Микаэла осталась в одной кремовой шелковой сорочке с узкими длинными рукавами да кожаных башмаках. Все движения молодой женщины были плавными и размеренными, но на душе у нее было неспокойно. Как известить брата? Может быть, следует послать не к Гэвину, а к Христиане в Кинглэсси и у нее попросить в сопровождающие кого-нибудь из слуг? Задумавшись, молодая женщина распустила заколотые возле ушей косы и стала расчесывать их пальцами. Волосы упали ей на плечи длинными светлыми прядями.

Внезапно она услышала глубокий звучный голос.

– Микейла, подойдите к окну! – позвали ее по-гэльски.

Вздрогнув от неожиданности, она обернулась и обомлела: с улицы в окно заглядывал Дайрмид Кемпбелл.

– Микаэла, – повторил он по-английски, – откройте мне!

4

– Вы?! Что вам здесь нужно? – изумилась молодая женщина, но к окну подошла и раздвинула ставни пошире.

– Поговорить, – ответил горец невозмутимо. Днем, когда он потребовал от нее поехать с ним в его замок и совершить чудо исцеления, его лицо хранило такое же невозмутимо-спокойное выражение, словно речь шла о совершенно обычных вещах.

– Как, прямо сейчас? – нахмурилась Микаэла. – А вы знаете, который час?

– Я жду вас у двери, – не слушая, бросил он и исчез.

Выглянув наружу, она увидела, что Дайрмид скрылся за углом. Он действительно собирался войти в здание! Микаэла заволновалась – не хватает только, чтобы кто-нибудь увидел, что она ночью разговаривает у себя в комнате с посторонним мужчиной! Подбежав к двери, она прислонилась к косяку и стала ждать. Не прошло и двух минут, как послышался тихий стук. Молодая женщина отодвинула щеколду и чуть приоткрыла дверь.

– Позвольте мне войти, – раздался шепот Дайрмида.

– Сейчас же уходите! – потребовала она так же тихо. – Не дай бог, нас кто-нибудь увидит. Только безумец мог явиться сюда среди ночи!

– Впустите меня. Я не сделаю ничего дурного, мне нужно только поговорить с вами.

Судя по тону, уступать он не собирался. Голос его звучал так искренно… Действительно, чего ей бояться? Кемпбелл же друг ее брата! Поколебавшись несколько секунд, Микаэла распахнула дверь, и горец вошел, заполнив собой всю комнатушку – таким он казался огромным. Молодая женщина внезапно вновь испугалась и пожалела, что впустила незваного гостя: уж больно дикий у него был вид.

– Что вы хотели мне сказать? Говорите и уходите! – Вспомнив, что на ней только сорочка, она поспешно скрестила руки на груди.

– Я хочу, чтобы вы поехали со мной в Даншен.

Микаэла едва не рассмеялась от отчаяния: какое удивительное упрямство!

– Это все, что вы хотели мне сказать? – спросила она. – Говорю вам, у меня нет такой возможности. К тому же я собираюсь уехать домой, как только мой брат за мной кого-нибудь пришлет. Как вам известно, мой дом в Кинглэсси, а это очень далеко от Западного нагорья.

– Зачем ждать сопровождающих? Я могу сам отвезти вас туда.

Микаэла удивленно подняла брови – она и не подумала о такой возможности. Если она уедет с Кемпбеллом, то будет дома уже через несколько дней. Таким удобным случаем грех не воспользоваться!

– О, это меняет дело! – обрадованно проговорила она. – Но с отъездом придется немного подождать: мне надо обо всем написать Гэвину.

– Ждать я не могу, мы должны уехать прямо сейчас!

– Ночью, как воришки? Зачем так торопиться?

– Нам придется сначала заехать в Даншен, а там у вас будет много дел, – уклончиво пояснил он.

Такая поспешность показалась Микаэле странной. Она окинула горца пристальным взглядом – он нависал над ней, уперев в бока огромные кулаки, в полумраке смутно белели его ноги в буграх мышц. Что задумал этот дикарь?

Внезапно он схватил с гвоздя черное саржевое платье и бросил Микаэле:

– Одевайтесь, вы едете со мной!

Молодая женщина прижала одежду к груди.

– Как вы смеете?! Убирайтесь вон! – воскликнула она, кипя от гнева.

– Я слышал сегодня ваш разговор с настоятельницей и священником, – глядя на нее сверху вниз, сказал Дайрмид. – Похоже, вы попали в беду: этой парочке вы как кость в горле, они не успокоятся, пока не сживут вас со свету.

– И вы, конечно, хотите меня от них спасти?

– Именно, – подтвердил он, словно не заметив ее саркастического тона. – И еще я хочу дать вам возможность лечить людей. Да одевайтесь же, нельзя терять ни минуты! – Он протянул ей накидку и платок.

– Никуда я с вами не поеду! – повторила Микаэла, упрямо выпятив подбородок.

– Вот как? Жаль! – скрестив на груди руки, горец смерил ее взглядом. – Ваш брат был бы рад узнать, что я спас вас от больших неприятностей. Не упрямьтесь же, здесь оставаться опасно!

– Не менее опасно ехать неизвестно куда с безумцем!

– Тогда оставайтесь и дождитесь, когда вас отлучат от церкви и осудят как колдунью и еретичку!

Молодая женщина побледнела как мел: сам того не зная, горец коснулся самого больного места. Ей захотелось броситься ему на грудь и молить увезти ее отсюда как можно скорее. Но она сдержалась, кинула на него гордый взгляд и стала одеваться – не стоять же перед ним полуголой! Он подал ей верхнее платье, она надела его, взяла со столика брошь-талисман, приколола ее к плечу и хотела накинуть на голову платок, однако горец ее неожиданно остановил.

– Не надо, не закрывайте волосы! – попросил он и добавил со странной нежностью в голосе: – Они прекрасны, как лунный свет…

Изумленная, Микаэла на мгновение замерла, но потом быстро водрузила на голову платок, покрывало и закрепила этот убор плетеным обручем из черного шелка.